[410]. Из-за них-то мальчик и не выполнил приказа Оло: он забыл обо всем, сидя на корточках и наблюдая за этими рыбками. Ему удалось их поймать, и он посадил их в выдолбленный кокос, налив туда морской воды. Тут подошел Оло и спросил мальчика:
— Ты почему же не выполнил моего приказа, не побежал ко мне, когда я закинул невод? Нет, ты точно не мой сын, и я тебя убью.
Зарыдав, мальчик бросился к матери. А пойманных рыбок он взял с собой.
Лay тотчас спросила его:
— В чем дело, почему ты так горько плачешь?
Сын отвечал ей:
— Я плачу потому, что Оло грозится убить меня. Он говорит, что я не его сын.
— Это правда, — сказала Лау, — ты не его сын. Ты сын благородного вождя Тинги из Амоа.
Тут как раз вернулся Оло, и мать с сыном, оставив свой дом, пустились в путь. Оло же пустился за ними вслед, и вот они все втроем оказались в доме Тинги. Зажили там, у Тинги. А Лау стала допытываться у Тинги:
— Скажи, какое имя мы дадим мальчику?
Тинги решил:
— Пусть в его имени соединятся имена мое и твое — Тинги и Лау.
Тогда Оло стал просить:
— Будь добр, Тинги, прибавь и мое имя к имени мальчика. Пусть его зовут Тингилау-ма-оло [411].
И мальчика назвали Тингилау-ма-оло.
А рыбки, которых он принес с собой, тем временем подросли, и их пришлось перенести в водоем между камнями, где их нелегко было найти.
Как-то Тингилау-ма-оло отправился в лес на промысел. По дороге ему встретились две женщины из Палапала [412]. Он спросил их:
— Куда вы идете?
— Хотим набрать морской воды, — отвечали женщины.
Эти женщины пришли как раз к тому месту, где в прибрежном водоеме плескались рыбки — питомцы Тингилау-ма-оло. Наполнили женщины свои сосуды соленой водой, а рыбок убили. Взяв воду и убитых рыбок, они двинулись в обратный путь. По дороге им опять встретился тот юноша. Он спросил:
— Откуда у вас эти рыбки?
Женщины отвечали:
— Этих рыбок мы нашли внизу, у моря, в водоеме между камнями.
Посмотрел Тингилау-ма-оло, а это его рыбки! Тут же бросился он на женщин и обеих убил, воскликнув при этом:
— Это за моих рыбок, за бедных манини.
Потом он отрезал у убитых рыб спинки, натер их кокосовым маслом, куркумой, положил в маленькую изящную корзинку, отнес домой и там спрятал под крышей. Вскоре в дом пришла его тетка и нашла спрятанные останки. Не долго думая, она проглотила их.
Когда Тингилау-ма-оло, вернувшись, не нашел ничего в своем тайнике, мать сказала ему:
— Твоя тетка съела все, что ты здесь прятал.
На это юноша ответил:
— Ну что ж, раз она съела эти останки, она должна родить два морских создания — взамен тех рыбок, что я воспитывал.
И действительно, женщина вскоре родила два морских создания — это были две черепахи. Тингилау-ма-оло назвал их Утууту и Тонга [413]. Он отнес их в водоем между камнями. А жители Амоа стали носить туда корм для черепах Утууту и Тонга.
А тем временем слух о появлении Тингилау-ма-оло дошел до Аэ с Тонга; Аэ был оратором при великом Туи Тонга. Он решил отправиться к юноше и посмотреть на него. Немало времени провел он у благородного вождя, а когда все было готово для отплытия назад, на Тонга, он спросил Тингилау:
— Скажи, прошу тебя, нельзя ли, чтобы Утууту и Тонга доставили меня домой, на остров Тонга?
На это Тингалау сказал:
— Отчего же, конечно, можно. Только об одном прошу тебя: по прибытии позаботиться о моих воспитанниках, не забудь сделать так, чтобы они могли спокойно вернуться сюда, в наш край.
И вот Утууту и Тонга помчали Аэ на остров Тонга. Прибыли они туда, и Тонга сказала Утууту:
— Подожди меня здесь, в открытом море, а я доставлю Аэ на берег.
Вот прибыли они к самому берегу, Аэ вышел на сушу — и как схватит Тонга! Схватил он Тонга, стал звать своих людей, они прибежали и убили бедную черепаху. Вот так погибла одна черепаха Тингилау; второй же удалось остаться в живых и вернуться на Самоа.
Как только Тингилау увидел, что Утууту возвращается, а Тонга — нет, он понял, что одна черепаха погибла на Тонга. Жгучее желание отомстить охватило его, и он бросился к самоанским аиту. Сначала он помчался в Сафотулафаи и Сапапалии [414], стал звать тамошних аиту, но они не откликнулись на его мольбы. Тогда отправился он в Салелолонга. Там он обратился к беспощадному, жестокому аиту по имени Супа [415]. Этот аиту из Салелолонга привез Аэ с Тонга и отдал его в руки Тингилау из Амоа [416]. Тингилау же убил Аэ.
Примечание № 64. [40], конец XIX в., о-в Саваии, с самоанск.
Тингилау (Тинилау, Тинирау, Синилау) — один из центральных персонажей полинезийской мифологии; на разных островах ему приписываются разные роли — божества, культурного героя, сказочного героя (ср. № 5, 16, 65, 95, 96).
Ср. сюжет о черепахах с ротуманским сюжетом "две акулы" (№ 12) и тонганскими версиями (№ 71 и особенно № 96). Подробно этот сюжет разбирает Н. Чедвик
65. Тингилау и Сина-амумутилеи
Тингилау стало известно о необычайной красоте Сины-аму-мутилеи, дочери Туи Фити, и он решил жениться на этой красавице. Сина узнала об этом и исполнилась ответной любви к Тингилау. И хотя они еще не видели друг друга, оба уже были влюблены. Наконец девушка, не в силах более ждать, отправилась на Самоа, в Пата [417]. Найдя дом Тингилау, она вошла в него, а там ведь никто не знал ее. Выглядела она столь необычно, что советники Тингилау — их звали Улуселе-атамаи и Улуселе-ва-леа — не могли понять, кто перед ними: аиту или обыкновенная живая девушка. Тогда они взяли два клубня таро, очищенный и неочищенный, две птичьи тушки, ощипанную и неощипанную, и все это поднесли гостье. Сина взяла лишь очищенное таро и ощипанную птицу, и тогда они уверились, что перед ними человек, а не аиту.
Увидев прекрасную незнакомку, Тингилау сразу влюбился в нее, она отвечала ему тем же. Но, желая проверить, испытать Тингилау, Сина не стала раскрывать ему свое имя.
И вот вскоре первый пыл любви прошел, и к Тингилау вернулась тоска по неведомой и желанной дочери Туи Фити. Он забыл свою жену, стал всячески пренебрегать ею. На одно только он согласился — отправиться с нею на Фиджи, чтобы увидеть принадлежащие ей богатства.
Сина и Тингилау отплыли на Фиджи в разных лодках. Достигнув рифа, что окружал остров Сины, самоанцы стали метаться в поисках удобного прохода к берегу. Сина же, боясь, как бы чего-нибудь не случилось с лодками, стала звать их:
— Если вы меня любите, плывите проходом Футу.
С тех пор и пошла пословица упу алофа [418], слова напутствия, произнесенные Синой. Произнося их, человек хочет сказать: "Следуй моему совету, и все тебе удастся".
Самоанцы послушались совета Сины и вскоре все были в лагуне. Сина поняла, что теперь настало время открыть им, кто она такая, и запела:
С грустью сижу я одна в этой лодке,
О Туи Фити, О Туи Тонга!
Расстелите на берегу циновки,
О Туи Фити, О Туи Тонга,
И на них станет эта лодка,
О Туи Фити, О Туи Тонга!
В лодке другой сидит Тингилау,
О Туи Фити, О Туи Тонга,
Муж, забывший меня совершенно,
О Туи Фити, О Туи Тонга!
Но теперь я открою ему свое имя:
Я — Сина-амумутилеи,
О Туи Фити, О Туи Тонга[419]!
Примечание № 65. [52], первая половина XIX в., с англ.
66. Как дети Туи Фити приплыли на военных лодках с Фиджи на Самоа к вождю Ваэа
Алоива-афулу и Тауа-путупуту, Аио-уфи-туну, Тауа-тинги-улу и их сестра Апа-ула были детьми владыки Фиджи, Туи Фити. Они собрали свои военные лодки и отплыли на Самоа, собираясь идти войной на вождя Ваэа. Они сели в самую большую лодку. Лодка их была столь велика, что, когда они достигли Самоа, корма лодки оказалась у берегов местности Сафуне, что близ предела Тоамуа, а нос — у берегов Мулинуу [420]. Как раз в это время мать Ваэа спустилась на берег с факелом: она шла ловить рыбу [421].
Старица посветила факелом — и увидела у самого берега лодку. Высветив лодку, она решила не выходить на риф, быстро схватила несколько крабов и раковин, которые успела заметить в свете факела, и поспешила назад, к себе. Там она сразу пошла к Ваэа и рассказала ему об увиденном. Ваэа ничего ей не сказал. Когда же ночь перевалила на вторую половину, он сошел на берег, втащил приплывшую лодку на песок и взгромоздил ее на самую верхушку высокого дерева. А сделал он все это так, что никто в лодке даже не проснулся.
Еще была ночь, когда Алоива позвал Тауа-тинги-улу:
— Надо вычерпать воду со дна, ведь наутро нам предстоит драться.
Юноша попробовал на ощупь дно лодки, а вода вся уже вычерпана. А когда он вылил за борт ту малость, что еще оставалась в лодке, он не услышал всплеска, а услышал только, как вода стекает по листьям и по земле.
Вскоре занялось утро, пришел к тому месту Ваэа и сказал:
— О диво, благородные вожди, как оказались вы так высоко?
Они не ответили ни слова. Тогда Ваэа сказал:
— Так вот, жизнь ваша кончена, сейчас я всех вас убью.
Тут заговорил Алоива-афулу:
— О высокородный вождь, пощади нас, сохрани нам жизнь. В качестве же выкупа возьми нашу сестру, только пощади нас.
И Ваэа взял в жены Апа-улу. Когда она понесла, начались приготовления к обратному плаванию: Апа-ула должна была родить на Фиджи.