И все же обоим духам плавание казалось и дурным, и тяжким, и полным невзгод. Вот уже и второй дух, Факафуумака, тоже загрустил. Фаи успокоила и его. Она велела обоим духам грести и грести без остановки, тогда все будет хорошо, а сама не переставая продолжала вычерпывать воду из лодки. Не успели они обернуться, как уже были в Пулоту.
Тутула выпрыгнул из лодки, подплыл к берегу и первым вошел под навес, где стояли лодки. Охраняла их восьмиязыкая Элело-валу, женщина-дух. Звали ее так потому, что у нее было восемь ртов.
Под навесом стояла Леитана — лодка Хикулео [478]. Эта лодка покоилась на телах людей. Под носом лодки и под кормовой частью было по человеку, а еще двое подпирали балансир. Как только Фаи вошла под навес, она схватила лодку Хикулео, отшвырнула в сторону и расколотила — от лодки остались одни щепки.
Хикулео жил в доме, стены которого были выложены множеством человечьих глаз. Это было и очень красиво, и безумно страшно — отовсюду, куда ни повернись, таращились бесчисленные человечьи глаза.
Хикулео велел приготовить каву и принять гостей как подобает. Но случилось вот что: ни одного из троих гостей найти не могли. Вот почему: Тутула успел спрятаться в одной из балок дома Хикулео, Фаималиэ скрылась в опорном столбе этого дома, а Вака-фуху обратился в камень. Вот почему он и носит имя Факафуумака, что значит Превращающийся в Большой Камень.
Хикулео приказал всем жителям Пулоту, наделенным острым чутьем, искать прибывших по запаху. Но и по запаху найти их не удалось. Тогда сам могучий властелин Пулоту заговорил, обращаясь к гостям и приказывая им выйти, показаться ему. Тут мигом прикатился огромный камень — Вака-фуху; с треском раскрылся опорный столб дома — из него вышла Фаи; спустился из своего укрытия Тутула.
Тогда Хикулео велел жителям Пулоту готовить угощение. Вот уже все было сделано и вся еда, запеченная так, как ее делают на острове Хунга, была подана. Угощение оказалось необыкновенно обильным и богатым. Нести его пришлось на высокой и толстой кокосовой пальме, вырытой из земли вместе с корнями. Как только угощение было подано, Фаималиэ все его собрала и разом съела. И кокосовую пальму с корнями и листьями тоже съела. Все, что там только было, она мигом прикончила. Жители Пулоту были потрясены тем, сколько она может съесть.
И великий Хикулео сказал:
— В нашем краю не осталось больше ничего. Но в Лолофонуа, в подводном мире, есть две огромные раковины, в которых сидят моллюски. Если два других духа пожелают, они могут нырнуть туда и достать их.
Тутула и Вака-фуху тут же нырнули. С ними вместе нырнул и человек Хикулео. Они провели под водой целый месяц. Раковины они достали, но Тутула затеял недоброе и не дал тому третьему, что был из Пулоту, вынырнуть. Так тот погиб под водой.
Жители Пулоту страшно разгневались. Тут как раз было велено принести самое ценное, что было в Пулоту, главное сокровище Хикулео. Фаималиэ схватила это сокровище и тоже съела. Говорят, от этого она понесла, а потому велела своим спутникам скорее собираться и везти ее на Тонга: она хотела родить там. Когда мореплаватели достигли Оа [479], бедная, кроткая Фаи родила. Она произвела на свет ямс.
А другое имя, которое носит Тутула, — Хаэле-феке, Шагающий Осьминог.
Примечание № 75. [30], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.
76. Лупе-овалу
Говорят, жили некогда супруги Анга-тукуау и Туна-маиланги-афу. У них родилась дочь, названная Лупе-овалу [480]. Тут пришел Хикулео из Пулоту, удочерил девочку и назвал ее Лупе Факакана [481]. Когда настало время отнимать ее от груди, Хикулео пришел снова и забрал ее в Пулоту.
Потом у супругов родился сын, которого назвали Атунуха-имоана. Потом родилась девочка, которой дали имя Мапуи-кау-фанга. А у Хикулео тоже были дети — Фале-хау и Фале-лава.
И Хикулео поднял южный ветер — тонга и северный ветер — токелау, приказав им охранять со стороны моря землю, где жили супруги: всякий, кто приплывет туда ночью, надеясь проникнуть к Лупе, должен быть убит этими ветрами. И если по морю плыл туда какой-нибудь юноша, хотевший Лупе, оба ветра поднимались и разом убивали его.
В Хихифо, на западе Тонгатапу, жил один человек, по имени Мата-ика-моана. Жил он себе там и жил, но вот ему взбрело в голову добраться до Лупе. Он собрался и пустился в плавание. Плыл он, плыл, достиг острова Атата, там остановился, приготовил себе еду и затем отправился дальше. Так он добрался до морского прохода к земле, где жила Луне. Было еще рано, и море оказалось совсем тихим. Лодка спокойно вошла в проход и поплыла к берегу. Тут Атупуха-имоана услышал звук плывущей лодки и вскричал:
— Почему ни токелау, ни тонга не обращают никакого внимания на плывущую лодку?
Поднялись оба ветра, но Мата-ика-моана тем временем успел доплыть до самого берега. Ветры закрутили настоящий ураган, но ничего у них не вышло: лодка была уже у цели. Подплыв к берегу, Мата-ика-моана крикнул:
— О Атупуха-имоана, пусть Лупе Факакана остается с вами, но пусть другая девушка, Мапуи-кауфанга, поплывет со мной в Хихифо взглянуть на одиноко стоящую там казуарину [482].
Услышав это, Атупуха-имоана пошел и позвал мать:
— Туна-маиланги-афу, разбуди-ка Анга-тукуау. Там приплыл один человек — простолюдин Мата-ика. Он прибыл с оконечности Хаатафу и домогается нашей Лупе-овалу.
Но матушка его не проснулась, и ему пришлось звать ее снова, повторив все. Только тогда почтенная женщина открыла глаза и позвала мужа:
— Анга-тукуау, разве ты не слышишь, как вопит твой поросенок? Прибыл какой-то простолюдин и глумится над нами. Он домогается Лупе-овалу, а ведь ты знаешь, сколько людей присматривают и ухаживают за ней.
Тут проснулся муж и сразу велел Атупуха-имоана отправляться к Хикулео в Пулоту и там рассказать обо всем. Атупуха-имоана прибыл в Пулоту в то самое время, когда Хикулео и его духи готовили каву. Прибывший сел в том месте, где складывали выжимки после последнего процеживания кавы, и оттуда обратился ко всем:
— Ваэ-ука и Ваэ-хуки-танга [483], ваша кава прекрасно процежена и очень хороша. Но я, я пришел с плохой вестью. Там, на земле, к нам приплыл один проситель — Мата-ика-моана. Он домогается Лупе-овалу.
Тут Хикулео опустил голову и загрустил. А сама девушка, возившаяся с плодами за его спиной, оставила все, села на землю и запричитала:
— О Атупуха, плохие вести ты принес, плохие. Посмотри, вождь грустит и плачет!
Но все же кава была процежена до конца и подана. А потом Хикулео велел Атупуха идти назад, на землю, и сказать просителю, что он получит Лупе. Атупуха отправился на землю. А Хикулео отдал такой приказ:
— Пусть по всему Пулоту будет оглашено, что на воду спускается лодка Масила-фоафоа. За ней поплывет лодка Пунга-лото-хоа [484]. Они доставят Лупе на Тонга.
Все было исполнено, и так Лупе отправили в плавание. На земле в лодку сели Мата-ика-моана и Мапуи-кауфанга. Вот плыли все они, плыли и достигли оконечности Хаатафу, а там пошли к дому Мата-ика-моана. Для гостей было приготовлено богатое угощение. Духи из Пулоту сели есть и прикончили все, не оставив ни крошки. Они съели даже палки, на которых носят корзины с грузом.
А Мата-ика-моана, проведя всего одну ночь с Лупе-овалу, затем стал ходить только к Мапуи-кауфанга, и к ней одной. Наконец духи Пулоту начали собираться в обратный путь. Увидев это, Лупе-овалу побежала за ними, бросилась к их лодке и вскарабкалась в нее. Тут все сидящие в лодке заметили, что Мата-ика-моана, а с ним и Мапуи-кауфанга тоже плывут к лодке.
Лупе-овалу сказала духам, что их обоих надо убить — и Матаика-моана и Мапуи-кауфанга. Так и было сделано. А затем духи поплыли сообщить об этом тем супругам — Анга-тукуау и Туна-маиланги-афу, а от них двинулись к себе в Пулоту.
Примечание № 76. [30], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.
Из этого текста видно, что представления тонганцев о подземном мире были весьма разноречивы: Лупе-овалу живет и на своем острове, где ее охраняют ветры, и в Пулоту, затем оказывается только в Пулоту и оттуда возвращается на землю.
77. Происхождение звезды Тапу-китеа
Рассказывают, что жили некогда два простака, два панго [485] — Тану на востоке Тонгатапу и Китеа на западе. И вот до Китеа дошел слух, что на востоке острова тоже живет панго, и тогда Китеа решила отправиться туда и разыскать этого панго.
Китеа, женщина-панго, пришла к Тапу, когда тот работал на своем ямсовом поле. Она села на краю поля и позвала Тапу:
— Простачок панго, иди сюда.
Тапу оставил свою палку-копалку и подошел к ней. Вместе они пошли к дому Тапу, там он накормил женщину и оставил ее у себя. Так они зажили вместе. Наконец Китеа понесла и сказала Тапу, что теперь им надлежит идти на запад острова: она должна родить там.
У них родился сын, которого было решено назвать Тапу-китеа [486]. Когда мальчик подрос, его проказам не стало границ, его дерзости — предела. Родители утратили счастье и покой, потому что проказливый, непослушный ребенок умудрялся навредить всякому, рассердить и знатного человека, и простолюдина.
И наконец родители решили, что ребенка придется убить: тогда он поднимется на небо, а они смогут спокойно смотреть на него с земли. Уж очень измучил их этот ребенок. Так и было сделано. Тапу-китеа отправился на небо и с тех пор появляется в нем звездой.
Примечание № 77. [30], начало XX в., о-в Номука, с тонганск.
Ср. № 35 и 78. Тапу-китеа — тонганское название Венеры.