Так он покинул Эуа. Сначала он отправился на Эуэики, оттуда — на Тонгатапу, оттуда — на Хаапаи, с Хаанаи — на Вавау, с Вавау — на Самоа, а оттуда — на Фиджи. Он появлялся и появляется везде, кроме Эуа. Тонганцы зовут его Феху-луни, самоанцы — Мосо, у фиджийцев есть свое имя для него. Но все это он — Туи Хаа-тала.
Его отец тоже был Туи Хаа-тала. Он первым умер от какой-то болезни. Вслед за отцом не стало матери, а за ней по очереди — по старшинству, как им было положено, — умерли старшие братья этого Туи Хаа-тала.
Говорят, эти умершие братья приходились Хикулео внуками. Еще говорят, что после Туи Хаа-тала никто из живых людей уже не появлялся в Пулоту.
Смерть старших братьев — одного за другим, ибо едва успевали похоронить одного, как умирал следующий — казалась совершенно непостижимой. Явившись в Пулоту, Туи Хаа-тала положил этому конец. Ведь он пришел туда раньше положенного ему самому срока. И, говорят, после этого уже никто не назначался к смерти. Туи Хаа-тала спустился в Пулоту до того, как умер. Потому-то он и смог вернуться на землю. Но связаться с оставшимися своими братьями он уже не мог, потому что, вернувшись, не стал снова человеком: его тело уже успели похоронить. Так он и остался духом.
Примечание № 79. [30], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.
По некоторым представлениям, Феху-луни — дух рано умершей женщины, по другим поверьям, это дух вождя с о-ва Эуа. Соответственно мог воплощаться и в мужчине и в женщине. Считалось, что этот дух время от времени посещает людей на самых разных островах и может принести человеку болезнь и даже неожиданную смерть при таинственных, непостижимых обстоятельствах (ср. № 52, 55 о самоанском Мосо-Нифо-лоа).
80. Как рыба ава появилась на Номука
Некогда жили на Самоа супруги, на участке которых росло каштановое дерево. Они заметили, что к этому дереву часто прилетает чайка, садится на самую его верхушку и там почему-то набирает рыбу. Долго не могли они понять, отчего это чайка прилетает за рыбой на дерево, и вот наконец муж полез наверх посмотреть, в чем же дело. На самом верху дерева он увидел небольшую выемку, заполненную водой. В этой воде плавали маленькие рыбки.
Тогда супруги взяли лист бананового дерева, сложили его в форме чаши, положили туда немного сырого ила и затем пустили туда рыбок, и рыбки могли питаться илом, что лежал на дне.
Потом супруги поплыли прочь с Самоа на поиски края, где есть хорошее озеро. Сначала они приплыли на Ниуа, но тамошнее озеро не годилось. Оттуда они пустились на Вавау, но тоже зря. Тогда они отправились к Хаапаи, и там им попался островок — это был Номукеики, — на котором было озеро. Вода в озере стояла совершенно неподвижно, без ряби и волн. Это было то, что они искали. Супруги выпустили рыбок в это озеро, и рыбкам оказалось там так хорошо, что они быстро выросли и расплодились. Тогда супруги взяли часть рыбы, собираясь отнести ее в дар Туи Тонга.
А этот остров принадлежал Нгафа [493]. Готовя подношение Туи Тонга, те самоанцы завернули рыбу в листья пандануса. Нгафа же свои дары завернул в листья сахарного тростника. Вождю больше понравилась рыба, завернутая в листья сахарного тростника, и поэтому право на владение рыбой ава он дал именно Нгафа.
Потом пришел туда Хеи-моана [494], взял ава и понес на Номука. А по дороге часть рыбы упала в море. От нее-то и пошли морские ава. А когда рыбу пустили в озеро, что на Номука, вся эта рыба бросилась вперед, прочь оттуда. Говорят, так образовался там проход к морю, но теперь его уже нет. И еще говорят, что в том самом озере водится тукухали — морская змея, дух Хеи-моана.
А тех супругов с Самоа звали Ному и Ики, вот отчего остров, на который они доставили рыбу, носит название Номукеики.
Примечание № 80. [30], начало XX в., о-в Номука, с тонганск.
Ава — небольшая рыба, разновидность тунца. Различают ава-тахи, морских ава, и ава-ута, пресноводных ава.
Номука — остров, расположенный между о-вами Тонгатапу и Хаанаи, входит в группу Хаанаи. Номукеики — небольшой остров к югу от Номука. Название этого острова либо возводится к именам Ному и Ики, как в данном тексте, либо трактуется как "маленький Номука".
81. Происхождение скал в Танумапопо
Наа-ана-моана был вождем Нукухитулу [495]. У него было две жены — сестры Ила и Хава с острова Нукунукумоту [496].
Сестры часто ходили на берег собирать там разных крабов, обыкновенных и тех, что с длинными клешнями, и много всего другого. В то время на берег было наложено табу: ловить рыбу там не разрешалось.
Спустя некоторое время запрет был снят, и тогда сестры, дождавшись наступления ночи, взяли факелы и пошли на берег ловить рыбу [497]. Подойдя к морю, они расстались — каждая пошла своей дорогой.
Хава шла долго и наконец дошла до ямы, которая была закрыта большим камнем. Отодвинув камень, Хава увидела, что яма кишит рыбой. Рыбы было столько, что казалось, будто сама яма колышется, вздымаясь и опускаясь. Выбрав несколько самых крупных рыб, Хава положила их к себе в корзину и понесла мужу.
А Ила вернулась с одним-единственным крабом пака. Увидев, сколько рыбы принесла сестра, Ила почувствовала стыд, обиду, ревность.
Всю принесенную рыбу Наа-ана-моана почистил и нарезал. Ила же стала все больше ревновать, видя, как Наа доволен сестрой: ведь до сих пор любимой женой была она, Ила.
На следующую ночь сестры снова пошли за рыбой. Ила была уверена, что есть какой-то секрет, известный одной только Хаве. Поэтому Ила отправилась прямо в лагуну, где водились разные крабы, быстро прошлась по мангровым зарослям, так же быстро вернулась и поспешила вслед за Хавой. Хава, видя костер, который развела сестра в мангровых зарослях, считала, что Ила далеко. Итак, она спокойно отодвинула камень, открыла яму и снова выбрала самую крупную рыбу, которую и сложила в корзину. А Ила стояла поблизости и все это видела.
Наконец Хава пустилась в обратный путь — она несла свою добычу мужу. Едва она успела повернуться к яме спиной, как Ила бросилась туда и тоже наполнила свою корзину рыбой. Чтобы досадить сестре, лишившей ее мужниной любви, Ила отбросила камень прочь, совсем открыла чудесную яму и позвала рыбу:
— Выходите-ка, выходите скорей и убирайтесь прочь!
Хава же, подойдя к дому, почувствовала страшный озноб. Она вошла в дом и закуталась потеплее. Наа тем временем начал чистить рыбу. Вдруг Хава услышала, как поднялся сильнейший шум, и поняла наконец: "Это рыба уходит из ямы. И виновата здесь Ила".
Хава кинулась туда, чтобы остановить рыбу, потянула на себя острова Канатеа и Нуку: она надеялась перекрыть путь уходящей рыбе. Но ничего не получилось. Тогда она потянула на себя еще один остров — Хоуманиу [498]. А тут как раз вся стая рыбы повернула и бросилась в другие воды. Так вся рыба оказалась у другого берега. Хава увидела, что рыба вот-вот уйдет, бросилась к стоявшей там казуарине, вырвала ее из земли, чтобы преградить путь рыбе, но не успела: рыба уже поплыла прочь, к Фолаха.
Хава продолжала тянуть на себя мыс Хаалоанои и мыс Хоумато-лоа [499], а потом еще потянула и остров Матаахо — тот остров, на котором стояла казуарина Туаэиту [500], но у нее ничего не вышло.
Тем временем стал заниматься день. Отчаявшись, Хава призвала своих родственников, живших на Нукунукумоту, и попросила их поскорее закинуть в море сеть. А сама Хава обратилась в большой коралл.
Жители Нукунукумоту раскинули свои сети и принялись ждать. Но рыба ушла и от них и направилась в Фота. Теперь такая рыба называется аватонго. Настоящие аватонго всегда мешают плыть лодкам. Ушла вся стая от жителей Нукунукумоту, и им не удалось исполнить просьбу Хавы. Тогда они наказали жителям других островов ждать появления рыбы. Но рыба ушла отовсюду. Как ни старались жители Мауфанга, Фаси и всех других земель, но рыба ушла от них и достигла берегов земли, где правил Туи Ахау — это был дух Хаа-тафу [501]. Там рыба отнерестилась и только тогда вернулась обратно.
Хоть и вернулась вся стая, бедной Хаве уже было все равно: она превратилась в прибрежную скалу. Но одинокой она не осталась: движимый любовью к ней, Наа-ана-моана тоже превратился в камень. Тогда и Ила решила, что ей больше незачем оставаться в живых, и тоже превратилась в коралловую глыбу. С тех пор и стоят они втроем у входа в бухту Танумапопо: вот здесь Хава, вот там Ила, посередине между ними Наа-ана-моана.
Примечание № 81. [30], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.
Танумапопо — бухта в лагуне Тонгатапу. На Тонгатапу кефаль нередко называли рыбой Хавы. По некоторым версиям данного сюжета, сестры были обращены в скалы за нарушение некоего запрета. Нарушение запрета могло быть и объяснением того, что рыба покинула воды о-ва Тонгатапу.
82. [Как появились некоторые водоемы]
Махина был отважный воин из Ваипоа, что на Вавау. Он почитал одного духа, и этот дух в знак благодарности охранял заводь, в которой Махина купался. Однажды в этой самой заводи искупалась женщина, только что родившая младенца. Все ее тело было натерто куркумой [502]. Духу не понравилось, как пахнет куркума, и он решил уйти оттуда. Набрав полный рот воды [503], он отправился в путь. Неподалеку от Макаве [504] он повстречал другого духа, и тот рассмешил его, да так, что от смеха часть воды вылилась у него изо рта. Так возник водоем Финеката