[556]: ведь лицо его было все исклевано ржанкой.
Примечание № 91. [30], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.
92. Откуда пошло имя Туи Татуи
Некогда правил Туи Тонга по имени Туи Татуи, Вождь, Больно Бьющий по Коленям. И вот почему его так прозвали.
В прежние времена жрец, приготавливающий каву, сидел не так, как принято теперь; он сидел в самом центре торжественного круга гостей, а круг этот состоял из вождей и знатных, благородных людей. Их же со всех сторон окружали простые люди, так что неожиданно напасть на Туи Тонга и убить его было очень просто.
А у этого Туи Тонга, у Туи Татуи, была длинная, палка. Сидя на торжестве, окруженный со всех сторон людьми, он, бывало, бил этой палкой по коленям всякого, кто подходил к нему слишком близко. Все знали это и держались от него подальше. Так вот он и получил имя Туи Татуи за то, что больно бил палкой по коленям.
А торжественный круг пьющих каву со времен этого Туи Тонга стал таким, каков он и сейчас, в наши дни.
Примечание № 92. [30], начало XX в., о-в Тонгатапу, с тонганск.
Туи Татуи (Туи-та-туи) — одиннадцатый Туи Тонга, один из самых известных. Ему приписывается сооружение ряда памятников на Тонгатапу (см. № 94, 99), а также различные подвиги, в том числе встреча с черепахой Сайгоне (см. [11, № 150]).
Участники церемонии питья кавы садились в круг, на строго определенном расстоянии друг от друга. За вождями, сидевшими в этом торжественном круге, стояли их телохранители (см. № 99). Круг делился на участки в соответствии с происхождением и сакральным статусом сидевших в нем вождей. Положение жрецов, готовивших и разливавших каву, также было строго фиксированным. Всякое нарушение заведенного порядка расположения гостей являлось нарушением табу. Подробно о церемонии кавы у тонганцев см. [15; 23; 31, с. 112, 150; 45]. По другим версиям (см. № 93), церемония и правила размещения участвующих в ней вождей установлены Лоау, жившим во времена Туи Татуи.
93. Лoay
Это Лoay ввел правила, по которым знатные гости Туи Хаа Така-лауа и Туи Канокуполу должны рассаживаться во время питья кавы.
Это он постановил, что во время питья кавы в семье вождей Моунга-мотуа [557] и также в семье Туи Канокуполу [558] справа надлежит быть Ниу-капу, слева надлежит быть Нуку. Люди из рода Хаа Нгата [559] должны занимать тоуа [560] и охранять вождей, пьющих каву. И если находятся какие злоумышленники, Хаа Нгата наказывают их. Наказывают они плетью за разлитую каву, наказывают палками, если кто вмешается в дела носильщиков и в дела жующих каву. Им дозволено разбивать на куски корень кавы. И они могут отгонять всех чужих кулаками.
И Лоау указал, как следует разносить чаши с готовой кавой. Теперь говорят при этом: "Так постановил Лоау".
[А вот заговор, который произносят перед приготовлением кавы: ]
"Пусть готовится кава!
Пусть будет она благословенна, пребудет благословенна, пусть будет она бесподобна, словно россыпь небесных звезд. И сойдемся мы с Великим Вождем, и пусть продлятся дни, продлятся месяцы, продлятся годы и еще продлятся годы. Пусть всегда здоров и крепок пребывает Великий Вождь и да пребудут в здравии Туи Фале-уа [561]. Пусть чистым будет Тонга, не будет обложено тучами небо, не будет на нем ни единой тени, земля дрожать не будет. Пусть процветают Лауаки и Мотуа-пуака [562], держатели нашей земли, подвластной Вождю. И пусть плодоносят все деревья наши".
Примечание № 93. [31], начало XX в., с тонганск.
О легендарном вожде и герое Лоау см. Предисловие. По-видимому, в тонганской мифологии различается несколько персонажей с этим именем: Лоау Тапу-тока, упоминаемый в рассказе о Туи Татуи и черепахе Сайгоне [11, № 150] (он же является, вероятно, героем этого рассказа), Лоау Тонга-фиси-фонуа (см. № 96) и Лоау-реформатор, живший во времена Туи Тонга Така-лауа (см. № 99).
94. Туи Татуи и девушка
Некогда жил правитель Тонга по имени Туи Татуи. Он был сильным, могущественным вождем и держал в страхе жителей многих краев.
Вот однажды Туи Татуи отправился в плавание на Халакакала. Когда его лодка уже подплывала к Халакакала, мореплавателям встретилась женщина — она сидела на наветренном берегу острова Эуэики и болтала ногами в воде. И сам Туи Татуи, и оба его спутника увидели ее. Говорят, что первым ее заметил человек, сидевший на носу. Он обратился к спутникам:
— Разгадайте-ка мою загадку.
— Что за загадка? — спросили они.
Он сказал:
— Вот вам загадка: двойная лодка причалена у наветренной стороны Хаакаме.
Думали-думали они над этой загадкой, но так и не смогли разгадать ее. И тогда их товарищ сказал:
— Вот вам отгадка: вон там сидит женщина, ноги она опустила в воду. Женщина сидит на ветке гибискуса, а морская вода плещется у нее под ногами.
Тут они посмотрели туда, и Туи Татуи, сидевший на корме, стал грести скорее и приказал своим спутникам:
— Гребите-ка побыстрее. Посмотрим, человек это или дух.
Они быстро доплыли до той женщины, и Туи Татуи обратился к ней:
— Приветствую тебя, о девушка, сидящая на наветренном берегу!
Девушка ответила:
— И я приветствую вас, мореплаватели, преодолевающие подводные камни и рифы.
Снова заговорил Туи Татуи:
— Теперь понятно, почему мы, сколько ни искали, не смогли найти ни одной рыбки из тех, что водятся на рифе. Ведь мы уже у самого берега.
И еще он добавил:
— Иди сюда, садись к нам в лодку, и поплывем дальше.
— Куда же мы поплывем? — спросила девушка. — На Тонга или на какой-нибудь другой остров? А может быть, тебе стоит отдохнуть здесь, а завтра мы отправимся в Олотеле [563].
На это Туи Татуи сказал:
— Посмотрим, посмотрим. Надо подумать, что легче. Мы успели заметить, что проход в бухту здесь у вас очень сложен. (Это была хитрость. Туи Татуи нарочно солгал: на самом деле зайти в бухту было очень просто.)
Туи Татуи по-прежнему сомневался, кто перед ним — дух или человек.
Но тут девушка заговорила:
— Не уплывайте отсюда, не надо. Зайти в бухту совсем нетрудно, если только вы идете сюда с добром, без всякого злого умысла. Тогда никакое волнение на море не сможет препятствовать вам. Но если вы не с добром сюда приплыли и имеете умысел какой, тогда плывите сейчас же в Олотеле, а я лучше останусь здесь и к вам в лодку садиться не стану.
Вот тут Туи Татуи наконец понял, что перед ним человек! Тогда он принялся упрашивать девушку:
— Прошу тебя, смягчись, сядь в нашу лодку, и мы все вместе поплывем на Тонга. Если же ты откажешься, мы все умрем здесь, вот на этом месте.
И тогда девушка взошла на борт. Когда лодка пристала к берегу, Туи Татуи спросил:
— Как тебя зовут, девушка?
— О вождь, — отвечала она, — мое имя Нуа [564].
Она уже успела догадаться, что перед нею Туи Татуи; она узнала его еще тогда, когда лодка подплывала к ее берегу. Ведь прежде ей доводилось слышать, что Туи Татуи — вождь с огромной, вытянутой головой и что такой головы больше ни у кого нет. Поэтому, посмотрев на вождя, девушка сразу поняла, что это Туи Татуи.
Они стали спать вместе. Вскоре Нуа понесла и родила сына, которого назвали Уанга. Затем у них родился второй сын — Афулунга. Затем у них родилась дочь, которую назвали Фата-фехи, а после нее родился сын, названный Сина. Всего у них было четверо детей.
Туи Татуи решил посвятить богам несколько сооружений. Это ланги Туи Тонга [565], что в Хекета; это большой могильный камень Фанекинанга; наконец, это кладбища на горе Моунгалафа, что на одном из островов Вавау [566]. Там, на Моунгалафа, и покоятся все четверо детей Туи Татуи.
Туи Татуи жил очень долго, дожил до преклонных лет. Однажды он сказал своим:
— Спешите строить, мне осталось жить совсем недолго.
И он приказал своим людям приступать к работе — готовить место, где будет похоронен он сам. Он тогда был уже очень стар и совсем ослабел, хотя его люди и не замечали этого.
Туи Татуи велел накопать много земли и собрать ее в том месте, где должен был стоять Хаамонга. И приказал он строить так, чтобы никому из потомков не удалось бы создать ничего лучше и превзойти его. То место, где он похоронен, решили назвать Хаамонга-а-Мауи, Бремя, Посильное Одному Мауи [567].
Строительство началось с торжества инаси [568] жители всех краев прибыли туда с подношениями для Туи Тонга. Приплыли с дарами люди из самых далеких, земель — с Ротума, с Футуна, с Уэа, с обоих островов Ниуа, [569] с Самоа.
Затем были взяты три огромных камня. Два из них поставили стоймя и до самого верха засыпали землей. После этого на них положили третий камень — его катили по получившейся земляной насыпи. А потом те два камня откопали, и из земли, покрывшей их, насыпали могильный холм. Там и похоронили Туи Татуи, а Хаамонга стоит и по сей день памятником тех времен.
Уанга и все остальные дети Туи Татуи посвятили Хаамонга богам и духам. И еще они посвятили им лангилека, что в Муа [570]. А Уанга известен также тем, что перенес деревню Муа во владения своей сестры Фаты-фехи с ее молчаливого согласия. Говорят, жители той деревни подняли ужасный шум, когда их вместе с домами переселяли в другое место. Потом часть новой деревни Муа была заселена людьми Уанга.