. Он умер насильственной смертью — тело его разрубили пополам. Верхнюю часть разрубленного туловища понесли воды потока, и ее прибило к чужому берегу. Ведь вождь был убит прямо в воде во время купания. Река, в которой он купался, называется Толопона. Она течет недалеко от главной дороги в местности Алакифонуа [592]. И вот верхнюю половину тела вождя, вместе с головой, понесло водой и прибило к морскому берегу. Тут прилетела птица калаэ [593] и стала клевать лицо благородного вождя. С тех пор устье реки, где происходило это, носит название Хоумакалаэ: ведь там птица калаэ терзала благородную плоть погибшего Туи Тонга.
Наконец его останки нашли люди, приходившиеся родственниками его матери. Вождем тех людей был Луфе. Он сказал:
— Ужасной смертью погиб Туи Тонга, тело его разрубили пополам. — И еще Луфе добавил: — Теперь убейте меня, я должен умереть.
Убили Луфе и тоже разрубили надвое. Затем взяли низ его туловища и соединили с останками убитого Туи Тонга, чтобы тело Туи Тонга казалось целым. После этого великого вождя похоронили. Вот как погиб этот Туи Тонга.
Следующим правил Туи Тонга по имени Тата-фуэики-меи-муа [594]. Еще был Туи Тонга Ломиаэ-тупуа. И еще правил Туи Тонга по имени Хавеа [595]. На этого Туи Тонга напал фиджиец по имени Тулувота, напал, смертельно ранил вождя, и Туи Тонга скончался.
Затем правил Туи Тонга, носивший имя Така-лауа [596]. Он соединился с женщиной по имени Ваэ. А она, эта женщина, родилась на свет с птичьей головой — с головой, как у голубя [597].
Увидев это, ее родители, Лea-синга и Леа-мата, бросили новорожденную девочку на своем родном острове Ата, а сами уплыли на один из островов Хаапаи.
Наутро вождь и правитель Ата проходил со своими людьми вдоль берега и оказался в том месте, где стояла прежде лодка Леа-синга и Леа-мата. Он сказал:
— Ночью отсюда отплыла лодка.
Его люди прошлись по берегу в этом месте и заметили какой-то сверток. Развернув тапу, они с изумлением увидели новорожденную девочку, ту самую, которую отец и мать, Леа-синга и Леа-мата, бросили потому, что у нее была голубиная голова. А тело у нее было человеческое.
Тут подошел старый Ахе, вождь и правитель Ата. Он подошел, взглянул на девочку и сказал:
— Это девочка, хоть у нее и голубиная голова.
Он взял ребенка к себе, велел ухаживать за девочкой, кормить и растить ее. Так она стала его дочерью. А имя этой девочки с голубиной головой было Ваэ.
Так девочка осталась жить. Когда же она выросла, ее птичья голова, точь-в-точь как у голубя, развалилась, распалась, и на ее месте появилась голова прекрасной женщины. И тогда ее послали в наложницы к Туи Тонга — так она соединилась с Туи Тонга Така-лауа.
И вот женщина, у которой прежде была голубиная голова, родила от Туи Тонга Така-лауа сына по имени Кау-улу-фонуа-фекаи [598]. Это был их первенец. Вторым их сыном был Моунга-мотуа. Третьим родился Мелиноа-тонга. Четвертого сына назвали Лотау-аи. Пятый носил имя Лату-тоэ-ваве [599]; этот мальчик заговорил, еще будучи в утробе матери. Всех этих детей Ваэ-лавеа-моту родила от Туи Тонга Така-лауа.
Их было пятеро братьев. Старшие уже подросли, когда случилось несчастье: был убит их отец — Туи Тонга Така-лауа [600].
Велик был гнев Кау-улу-фонуа-фекаи, Моунга-мотуа и трех их младших братьев. Братья решили отправиться на поиски убийц своего отца. Известно было, что их двое. Завязалось сражение с ними на Тонгатапу, сыновья Туи Тонга вышли победителями и преследовали убийц до самого Эуа.
Юноши сели в лодку и пустились вслед за мерзавцами, убившими Туи Тонга. Уже стали известны имена этих подонков: одного звали Тама-сиа, другого — Мало-фафа. Кау-улу-фонуа-фекаи и его братья пустились за ними вслед, чтобы убить их.
Завязалось сражение на Эуа, и братья вышли победителями. А те двое подонков бежали на Хаапаи. Кау-улу-фонуа-фекаи с братьями поплыли следом. Но те убийцы уже успели подготовиться к сражению и на Хаапаи. Они вступили в бой с Кау-улу-фонуа-фекаи и его людьми, но снова потерпели поражение. Тут уж убийцы бросились на Вавау. Кау-улу-фонуа-фекаи поплыл вслед за ними. На Вавау тоже состоялось сражение, там тоже победителями вышли дети Туи Тонга, а подонки-убийцы бросились на Ниуатопутапу.
Кау-улу-фонуа-фекаи со своими воинами пустился за ними вслед. На Ниуатопутапу разгорелось новое сражение, и опять победили дети Туи Тонга. Убийцы вождя, преследуемые Кау-улу-фонуа-фекаи и его воинами, бросились на Ниуафооу. И там состоялось сражение; жители Ниуафооу оказались слабее и потерпели поражение.
Снова подлые убийцы обратились в бегство. На этот раз им удалось скрыться, и непонятно было, где же они. Дети Туи Тонга отправились в поисках убийц на Футуна. Там тоже состоялось сражение. А Кау-улу-фонуа-фекаи спросил своих братьев, когда они еще только подплывали к Футуна:
— Скажите-ка мне, откуда идет моя боевая сила и храбрость: берется ли она от меня самого, или ее дает мне благосклонный ко мне дух?
Младшие братья Кау-улу-фонуа-фекаи, воины и все, кто был в лодке, отвечали:
— Разве есть на этой земле хоть кто-нибудь, кто силен и храбр сам по себе и кому не помогает никакая сверхъестественная сила? Ведь ты оттого храбр и могуч, что тебе помогает благосклонный к тебе дух. Вот откуда идет вся твоя сила, вся твоя храбрость!
Но Кау-улу-фонуа-фекаи сказал на это:
— Нет, моя сила идет не от духа, вся моя сила от меня самого, от человека.
Младшие братья возразили:
— Как это может быть, что твоя смелость и сила не от духов?
Тут Кау-улу-фонуа-фекаи сказал:
— Вот что я сделаю перед сражением на Футуна. Я как бы поделю свое тело на части. Пусть дух, если он благосклонен ко мне, покровительствует мне и охраняет меня со спины. А грудь свою я буду защищать сам. Так вот, если я буду ранен в грудь, тогда станет ясно, что всем я обязан благосклонности духа. Если же я буду поражен в спину, значит, вся моя мощь от меня самого, а не от духа.
Прибыв на Футуна, они развязали сражение с футунанцами. Во время сражения футунанцам удалось оттеснить приплывших к морю. Но потом тонганцы сумели оттеснить футунанцев в глубь острова. Вот так шла эта бессмысленная и бесполезная битва: ведь подлых убийц на Футуна не было — они бежали на Увеа. Поэтому сражение на Футуна было лишено всякого смысла, но тонганцы полагали, что убийцы там.
Во время сражения футунанцы начали теснить Кау-улу-фонуа-фекаи и его людей к их лодке, к морю. Тонганцы бросились бежать, преследуемые врагом. Бежал к морю и Кау-улу-фонуа-фекаи. А по дороге к морю в засаде спрятался один футунанец. Когда Кау-улу-фонуа-фекаи пробегал мимо, футунанец выскочил из засады, бросился на врага и поразил его в спину. Копье прошло сквозь все тело и вышло из груди. Кау-улу-фонуа-фекаи удалось вытащить копье, он повернулся и этим же копьем ударил человека, кинувшегося на него. После этого. Кау-улу-фонуа-фекаи лишился чувств, а когда пришел в себя, сказал:
— Я же говорил, что сила моя берется не от духа. Вот, видите, я был поражен именно в то место, которое должен был охранять дух. А в грудь меня поразить не удалось никому. Я получил рану со спины, а спину надлежало охранять духу. Следи я сам за своей спиной, я не был бы сейчас ранен. Значит, моя сила и моя храбрость идут не от духа, а от меня самого и подвластны мне одному. Ну идемте же теперь садиться в лодку.
Они стали готовиться к отплытию. А на Футуна остался младший брат Кау-улу-фонуа-фекаи, тот, которого звали Лотау-аи, Его схватили футунанцы. Но они не убили его, а решили оставить в живых.
Лодка Кау-улу-фонуа-фекаи отплыла; она была уже пять дней в пути, когда Кау-улу-фонуа-фекаи сказал:
— Давайте все ж вернемся на Футуна. Я не могу превозмочь тоски по своему младшему брату, оставленному там. К тому же рана моя осталась неотомщенной. Я хочу снова сражаться.
И они повернули назад. С Футуна же заметили, что лодка возвращается, позвали младшего брата вождя и сказали ему:
— Лотау-аи, вон ваша лодка. Это плывет ваш вождь.
И захваченный в плен Лотау-аи ответил:
— Разве я не говорил вам, что вождь из-за любви ко мне вернется сюда со всеми воинами? Вам удалось схватить меня. Теперь, если вождь и его воины, вернувшиеся из сострадания ко мне, увидят, что меня уже нет в живых, что вы меня убили, вам несдобровать, погибнет Футуна. Если же они найдут меня живым, ни один из вас не пострадает.
Тут футунанцы стали спрашивать юношу:
— Скажи, Лотау-аи, как нам сохранить жизнь? Мы боимся, что вождь всех нас перебьет.
На это младший брат вождя отвечал:
— Идите опояшьтесь нгафингафи [601], нарвите листьев каштана, сделайте из них себе ожерелья. Все это и спасет вас, потому что это тонганская одежда и тонганские украшения. Потом подите и почтительно склонитесь за моей спиной. Я же буду сидеть впереди всех. Когда появится вождь, который наводит на вас такой ужас, он сразу увидит, что я остался жив, а за это и вам будет сохранена жизнь. И еще: подготовьтесь к торжественному приему — соберите богатое угощение, приготовьте все для питья кавы. Когда произойдет примирение между вами и вождем, вы принесете каву и угощение, мы попробуем всего приготовленного вами, а потом уплывем отсюда.
Когда лодка вождя подплыла к берегу, футунанцы уже были готовы: они опоясались нгафингафи и украсились ожерельями из каштановых листьев. Воинственный вождь вышел на берег и сразу увидел, что его младший брат жив. Младший брат обратился к старшему: