сным Идолом. Город Трехсаженного Лесного Идола растянулся по Оби на семь плесов. Верхний конец его городских бревен касается верхнего неба, нижний конец городских бревен опирается на нижнее небо[395]. У Трехсаженного Лесного Идола живет столько народу, сколько шерсти на северном олене, сколько шерсти на собаке. Я качал три конца веревок ее коробочной колыбельки, я качал три конца веревок ее свивальной колыбельки. Не пойдешь ли ты, старший брат, со мной сватом?
— Ох, брат, — отвечает ему Старший Богатырь, — я не пойду.
Тогда Младший Богатырь просит Старшего:
— Ты, старший брат, превратись в точильный камень. Если встретится человек, плывущий вниз по реке, и если у него затуплен нож, то пусть он на тебе этот нож наточит. Если вверх идущий человек будет с затупленным мечом, то пусть он на тебе и этот меч наточит.
Младший Богатырь собрался один и отправился в город Трехсаженного Лесного Идола. Долго идет, коротко идет. Как-то остановился и говорит себе:
— Я, так шагая, куда приду?
И превратился в медведя. Бежал, бежал, опять остановился и думает: "Я, так шлепая, куда попаду?" И сразу превратился в змею. Змеей полз, полз, снова остановился:
— Шелестя по сухой траве, я куда попаду?
После этих слов превратился в ворона и взлетел. Летел, летел, наконец прилетел к городу Трехсаженного Лесного Идола.
— Как я заберусь в этот город, достающий верхнее небо?
Превратился в горностая, начал подниматься по стене города. Поднимался, поднимался, когда когти его износились, повернул обратно. Внизу нашел дыру, изнутри ход прорыл и через него вышел наверх.
Придя в город Трехсаженного Лесного Идола, Младший Богатырь попросил отца Нум-Торума напустить жару на семь недель. Когда наступила жара, жена Трехсаженного Лесного Идола — Серебряная Смородина — Золотая Смородина, важная богатырша, вышла на берег Оби купаться. С собой она взяла семь женщин. Разделась, вошла в воду. В это время Младший Богатырь горностаем влез в ее одежду.
Выкупавшись, она взяла одежду, говорит золовке:
— В мою одежду какой-то зверь залез!
Золовка взяла одежду и начала ее трясти.
— Никакого зверя нет, — отвечает ей золовка.
Горностай в ее одежде не мог больше терпеть. Он выскочил, превратился в медведя, схватил Серебряную Смородину — Золотую Смородину, важную богатыршу, зажал ее зубами, побежал с ней в лес и унес ее к себе.
Тем временем Трехсаженный Лесной Идол спал. Проснулся и смотрит: его жены нигде нет. Поднялся и спрашивает:
— Кто знает, куда пошла моя жена?
— Пока ты спал, — отвечает ему ворона. — сделалась семинедельная жара. Твоя жена пошла на Обь купаться. Там водяной ее поймал.
Трехсаженный Лесной Идол надел панцирь, меч, прыгнул в воду. На воде круги образовались. Стал драться с водяным. Рубит, рубит. Прошла неделя. От водяного остались одни куски.
— Нет в животе водяного двух кос моей жены, семисаженных кос, — вздохнул Трехсаженный Лесной Идол и поднялся наверх. Снова спрашивает ворону:
— Куда унесли мою жену?
Ворона ему отвечает:
— Твоя жена унесена семью стариками-лешими.
Трехсаженный Лесной Идол надевает панцирь, меч и идет в лес сражаться с лешими. Неделя прошла. Кусочки мяса стариков-леших в город падают.
— Нет в животе стариков-леших двух кос, семисаженных кос моей жены, — говорит он.
Над ним воробей летает. Трехсаженный Лесной Идол спрашивает его:
— Дорогой, милый воробей! Не видел ли ты мою жену?
— Я тебе так не скажу, — воробей ему отвечает. — Если я это знаю, то не скажу, и если не знаю, то тоже не скажу. Ты когда пойдешь на охоту, лося добудешь. Но если я захочу съесть каплю крови, то ты своим луком, стрелой и хитростью будешь со мной драться.
Трехсаженный Лесной Идол идет дальше. Долго идет, коротко идет — не знает. Однажды над ним ворона летит. Трехсаженный Лесной Идол говорит вороне:
— Дорогая ворона, не знаешь ли ты, где моя жена?
— Если я и знаю, не скажу, если и не знаю, не скажу.
Он дальше идет. Сорока летит. Трехсаженный Лесной Идол спрашивает:
— Дорогая, милая сороченька! Ты не знаешь ли, где моя жена?
— Знаю, знаю, Трехсаженный Лесной Идол, — отвечает ему сорока.
Обрадовался Трехсаженный Лесной Идол и говорит:
— Я тебе поставлю семиушковое ведро[396] с рыбьим жиром.
Ставит семиушковое ведро с рыбьим жиром. К ведру прилетела сорока и стала клевать.
— Скажи, сорока, где моя жена?
— У Нижнекондинского Младшего Богатыря[397]. Там твоя жена.
Трехсаженный Лесной Идол ловит сороку за хвост, бросает на землю и убивает, а сам возвращается в свой город.
Стал Трехсаженный Лесной Идол готовиться к сражению с Младшим Богатырем. Когда он готовился воевать, месяц был вверху над облаками. Когда собралось войско, месяц спрятался. С войском он пошел воевать против Младшего Богатыря.
Серебряная Смородина — Золотая Смородина, важная богатырша, выйдя на улицу, увидела приближающееся войско, вернулась в дом и говорит Младшему Богатырю:
— Какое-то войско к нам приближается, какие-то гости идут. Как будто вершина срубленного дерева сюда движется.
Младший Богатырь оделся, надел панцирь, взял меч и вышел на улицу. Враги приближаются. Трехсаженный Лесной Идол впереди войска идет, по бедрам себя постегивает, говорит:
— Мой Младший Богатырь! Много ли, мало ли выстоит твой дом, сделанный из теса?
Младший Богатырь лук натянул и пустил первую стрелу. Трехсаженный Лесной Идол поднялся на высоту трех выкриков, потом свалился и ушел в землю на глубину одного локтя. Затем вскочил, побежал обратно.
Младший Богатырь лук натянул и пустил вторую страну. Трехсаженный Лесной Идол поднялся вверх на высоту одного выкрика, потом ушел в землю на глубину одного локтя. Снова поднялся, начал бегать и снова драться.
Младший Богатырь опять лук натянул и пустил третью стрелу. Трехсаженного Лесного Идола на этот раз унесло в чистое место. Младший Богатырь теперь начал драться с войском Трехсаженного Лесного Идола. Прошло три дня. Младший Богатырь посылает Серебряную Смородину — Золотую Смородину, важную богатыршу, к старшему брату. Пришла она к Старшему Богатырю и спрашивает его:
— Не пойдешь ли ты помогать своему младшему брату? У твоего брата мягкое мясо с пальца уже сорвано[398].
Старший Богатырь лежит и так говорит:
— Если у моего брата нож иступится, пусть он сам придет и на моих боках нож наточит.
Жена младшего брата обратно вернулась и говорит Младшему Богатырю:
— Твой брат не идет помогать. Он так говорит: "Если твой нож иступился, то ты на его боках наточи".
Младший брат дальше продолжает сражаться. Проходит три дня. Младший Богатырь второй раз посылает свою жену к Старшему Богатырю. Старший брат-богатырь так говорит:
— Если меч моего младшего брата иступился, пусть об меня наточит, и брат быстрым сделается.
Жена Младшего Богатыря вернулась и передает мужу:
— Твой старший брат так говорит: "Наточи твой меч об него, и ты быстрым сделаешься".
Младший брат опять начал драться. Три дня прошло. Он снова отправляет свою жену к старшему брату. Жена в третий раз пошла к Старшему Богатырю. В правой руке она несла чашку с мясом двухгодовалого жеребенка, а в левой — свежую кровь рыбы. Она вошла в дом. Старший брат соскочил с кровати.
— Обратно иди, — говорит, — я готов!
Одевшись сам, Старший Богатырь оседлал лошадь и поехал собирать войско. Долго ехал, коротко ехал, вошел в черную землю. Под черной землей шел, шел, отверстие нашел. Через это отверстие вышел наверх, на землю. С ним семь мужчин-родственников туда пришли. Семь мужчин-родственников пошли к своим матерям. Потом семь мужчин-родственников пошли к своим отцам. Собравшись все вместе, пошли к Нум-Торуму. Старший Богатырь его спрашивает:
— Дорогой господин! Не подаришь ли мне золотой кнут? Дорогой господин, отец мой! Не подаришь ли мне золотой топор? Муж-отец, живущий в семи странах! Не подаришь ли мне мешок живой воды?
Нум-Торум подарил ему золотой кнут, подарил ему золотой топор, подарил ему мешок живой воды. Старший брат пошел обратно. С ним вернулись семь мужчин-родственников, семь матерей этих мужчин и семь отцов этих мужчин. Все они пошли помогать Младшему Богатырю.
Теперь уже Старший Богатырь стал преследовать войско Трехсаженного Лесного Идола. Вскоре он видит: все, семь мужчин-родственников убиты. Матери семи мужчин и отцы семи мужчин тоже убиты. Войска Трехсаженного Лесного Идола вытащили один глаз Младшего Богатыря, отрезали одно ухо, ноги его затолкали в мешок, сшитый из лошадиных шкур, и понесли с собой в свой город. Старший Богатырь тогда обгоняет войско и бежит в город Трехсаженного Лесного Идола. В этом городе жили живые существа[399]. Старший Богатырь вошел в дом живых божеств, убил их, а сам сел на их место.
Вскоре и войско Трехсаженного Лесного Идола вернулось в этот город. Чтобы накормить живых существ, они через окно забросили мешок, сшитый из лошадиных шкур, вместе с Младшим Богатырем.
— Мы, — говорят они, — принесли живой глаз, принесли живое ухо, живую ногу и живую руку.
Старший Богатырь развязал мешок, смотрит: его младший брат в этом мешке лежит. Он вытащил брата из мешка и стал мазать его живой водой. Младший брат-богатырь ожил. На следующий день старший брат стал драться с войском Трехсаженного Лесного Идола. Вот он борется, борется, люди расступаются, деревья расходятся. Долго боролся, коротко боролся, однажды накалывается на что-то острое. Он ударяет золотым топориком, золотой топорик ломается. Старший Богатырь спрашивает:
— Кто ты такой?
— Я — князь, живущий в нижнем мире[400]