— Нас проволокой вместе свяжи, мы не убежим. А ты покачайся на качелях.
Ворут стал качаться на качелях. Дети в это время убежали домой, к отцу и матери. Прибежали домой. Во дворе собака залаяла. Девочка упала и умерла. Мальчик внес ее в дом. Он рассказал отцу и матери, где они были и как жили там,
Тут мальчик стал смотреть на огонь и тоже умер. Умерших девочку и мальчика отец с матерью унесли в лес. Плачут родители. Утром они снова в лес пошли. Но не нашли там умерших детей. Их взял Ворут.
Муж говорит жене:
— Ты стремилась в новый поселек. Если бы мы жили в старом поселке, не потеряли бы детей.
Он стал ругаться:
— Ворута где-нибудь найду и убью!
Жена говорит:
— Где ты его найдешь? Зачем выдумываешь?
Однажды муж ушел к реке на запор. Рыбы много добыл, большого налима добыл. Рыбу положил на нарту и нарту сам тащит. Тащит парту еле-еле, тяжело. Она как будто за гору зацепилась. Тащит нарту и думает: "Почему моя нарта такая тяжелая?"
Оглянулся назад: в нарте Ворут сидит и в лапах огромную рыбину держит. Стал мужчина с Ворутом драться, вырвал с его головы пучек волос и за голенище унтов положил. А Ворута он отпустил на свободу. Сам взял большую рыбицу и пошел домой. К жене свое пришел, стал рассказывать:
— Ты говорила, как я расправлюсь с Ворутом! Сегодня я его нашел, как следует "накормил"!
Его жена говорит:
— Не ври! Если что-то хочешь сказать, то правду говори!
Муж говорит:
— Я не вру, правда, я нашел его. Вот его волосы!
Он подает волосы Ворута жене, а они стали как лишайник. Долго жили, коротко жили. Другие дети у них появились. Вырастили их. Появились невестка и зять. Дети их говорят:
— Мы не будем здесь жить. Лодкой никуда нельзя проехать, воды нет.
Они снова перекочевали в старый поселок. И теперь там живут.
168. В охотничьей избушке
В одном селе, в одном поселке живут двое мужчин. Они пошли в лес, в сторону реки Сосьвы. Но пришли сначала к реке Хура, где живет их двоюродный брат. Вошли в его дом, говорят брату:
— Мы вместе в лес пойдем!
Двоюродный брат говорит:
— Вы сегодня идите. Я еще не готов. Вы идите на другую сторону большого болота. Там есть ветхий домишко. Но в нем вы не ночуйте, идите на противоположную сторону. В этом домишке нельзя ночевать — в нем бывает привидение.
Мужчины вдвоем в лес ушли. Пришли к большому болоту, о котором говорил двоюродный брат. Действительно, там домишко стоит. Постояли, подумали. Один из них говорит:
— Послушай, давай мы переночуем здесь.
Второй мужчина отвечает:
— Только что двоюродный брат нам сказал, чтобы мы не оставались на ночлег в этом ветхом доме, в нем привидение бывает.
Первый настаивает на своем, говорит:
— Как сюда придет пугающее чудовище?
И все-таки они здесь остались ночевать. Оленей отпустили, сами уснули. Утром встали, болтушку из муки[453] сварили, поели и пошли промышлять белок. Ходили, ходили, вернулись, семь-восемь белок добыли. Между собой говорят:
— Наш двоюродный брат так и не пришел.
Они снова в домике ночевали. Встали, болтушку сварили, наелись, собрались и пошли белок промышлять. Ходили, ходили, назад в дом вернулись. Один из них раньше в дом вернулся. В домишко вошел, видит: на костре котел висит, заправленный пережаренной мукой. Вскоре вернулся в избушку второй охотник. Первый, кто раньше домой пришел, спрашивает его:
— Слушай, ты в дом не приходил?
Тот ему отвечает:
— Не приходил.
— Наш котел кто-то невареной мукой заполнил.
— Наверное, наш двоюродный брат приходил. Он ради смеха заправил наш котел сырой, невареной мукой.
Переговорили они так между собой. Успокоились. Двоюродный брат не пришел. Они нарубили дров. У одного из них сломалось топорище. Он домой топор отнес. Сварили еду, поужинали и легли спать. Один просит второго:
— Слушай, расскажи сказку!
Другой к своему боку топор положил. Начал рассказывать сказку про шамана. Рассказывал, рассказывал, вдруг брат ему говорит:
— Тихо! Перестань говорить!
— Что-нибудь слышится?
Прислушались вместе: кто-то приближается, какое-то движение слышится.
— Это наш двоюродный брат, наверное, идет.
Лежат, слушают. Один из них говорит:
— Послушай, лежи спокойно, кто-то к нам идет. Ты лежи тихо, не шевелись. Огонь в очаге еще есть[454].
Тут быстро двери открылись, в дом входит Ворут. Глаза его как крышки ящика. Один из мужчин схватил топор. Ворут им говорит:
— Эх, как я хотел бы убить вас обоих, но боюсь одного мансийского переводчика[455]. Вот бы его убить сначала.
Ворут подходит ближе к ним, говорит:
— Как я их убью? Я лягу на них.
Совсем близко к ним подходит. Один из мужчин, лежащий у стенки, в руках топор держит. Ворут приготовился лечь на них. В это время мужчина ударил Ворута топором по голове. Ворут свалился на пол. Мужчина смеется:
— Ха, ха, ха! Теперь я тебя, проклятый, накормлю!
Тут другой мужчина поднялся, схватил топор и давай бить Ворута топором. Ворут на улицу убежал. Двое мужчин переночевали. Утром встали, наелись, один из них говорит:
— Послушай-ка! Давай выследим его. За ним кровавая тропа есть.
Стали они следить. Из дома след на улицу ушел. На снегу заметна маленькая черта крови. Преследуют его дальше. Впереди видят сплетенные вершины маленьких елей. Туда пошли. Пришли, там ничего не оказалось. Прислушались — стон слышится. Один из них говорит:
— Это он. Давай закопаем Ворута в землю.
— Ну его, пусть живет.
Они продолжают прислушиваться. Снизу разговор слышится:
— Я тебя вчера так не отпускал, просил не ходить туда. Там могли тебя убить. Теперь ты больным стал.
Мужчина говорит:
— Слушай, давай закопаем Ворута в землю.
— Ну его, не будем закапывать. Там их много, они нас убьют.
Мужчины-охотники пошли к избушке, поймали своих оленей
И поехали к реке. Приехали они к двоюродному брату, рассказывают:
— Мы тебя очень ждали! Ты так и не приехал.
— Я заболел.
— Мы жили в старом доме. Нам что-то почудилось, и мы очень напугались.
— Я же вам говорил, чтобы вы там не оставались. В том домишке бывают привидения.
Они ему ответили:
— Мы думаем, что не будет привидения. Мы его очень хорошо "накормили"!
169. Мис-нэ
Старик с устья Сижмы пошел ловить рыбу и поймал очень много. Гребет домой, смотрит: впереди в водовороте дочь водяного царя, женщина волосы расчесывает. Женщина окунулась, положила гребень, он плывет сверху по воде. Старик, гребя, взял гребень и положил позади себя в лодку. Проехал немного, а когда оглянулся, то там сидела женщина. Он погреб домой. Женщина на берег вышла и вошла в дом. Его жена, бывшая дома, принесла рыбу.
Долго, коротко жили, Мис-нэ родила сыночка. Старика не было дома, он куда-то ушел. Мис-нэ поставила котел на огонь. Человеческая женщина спрятала поварешку. Как ни ищет Мис-нэ, не находит поварешку. Она снимает котел голыми руками. Потом говорит женщине:
— Если ты не сумела жить в этом доме, богатом черным зверем, красным зверем[456], то оставайся бедной! Если бы мой сыночек начал говорить, тогда только и я бы начала говорить[457].
После этого она ушла со своим сыночком. Старик пришел домой, Мис-нэ нет. У него не стало силы что-нибудь добывать.
170. Мис-нэ и охотники
Живут трое мужчин. На заре они идут на реку, по которой ездил их отец, радостные от тормовки. Отплывают. Долго ехали, коротко ехали, один мужчина говорит:
— Зарядите винтовки. На следующем повороте реки много зверей-юров ползает.
Зарядили винтовки. Приплыли к следующему повороту реки — никаких зверей-юров нет. Человек говорит:
— Зарядите винтовки. На следующем повороте ходит медведь.
Приехали к следующему повороту — никакого медведя нет.
Тот же мужчина говорит:
— Зарядите винтовки. Приедем к следующему повороту — ходит лось.
Приплыли к следующему повороту — никакого лося нет. Говорит человек:
— Зарядите винтовки. На следующем повороте дикий олень ходит.
Приплыли к следующему повороту — никакого оленя нет.
— Мужики, — говорит, — подъедем к следующему повороту, подъедем к яру, где наш отец убивал оленя.
Они подъехали к яру. Пристали, вышли на берег. Смотрят: валяются рога оленей, убитых их отцом. Затем сели в лодки.
Долго ехали, коротко ехали, стоит Мис-нэ. Мис-нэ говорит:
— Посадите меня.
Стали они ее сажать. Она идет к берегу, одна нога лосиная. Говорят:
— Ну ее, пусть остается.
Ну, так и оставили. Долго ехали, коротко ехали, стоит Мис-нэ. Тоже говорит:
— Посадите меня.
Они двинулись к берегу. Начали сажать, она идет, одна нога оленья.
Ну, оставили ее. Долго ехали, коротко ехали, стоит Мис-нэ. Говорит:
— Посадите меня.
Начали они сажать, одна нога лошадиная. Поехали дальше. Мис-нэ говорит:
— Если вы не захотели поесть, то поезжайте.
Говорит:
— Если зажиточный, богатый дом вам не нужен был, то доезжайте.
Они говорят:
— Что нам делать с зажиточным домом? У нас у самих есть зажиточный дом, богатый дом.
Мис-нэ говорит:
— От вашего зажиточного дома, богатого дома только пустые стены остались.
— У нас много полных, безразмерных амбаров.
Мис-нэ говорит:
— Пустые стены остались.
Говорят:
— У нас оленье стадо в сотню быков.
Мис-нэ говорит:
— Лес из сухих деревьев только, — говорит.
Долго ехали, коротко ехали, приехали домой — только пустые стены стоят. У амбаров тоже пустые степы стоят. Идут к оленьему стаду в сотню быков — они превратились в лес из сухих деревьев. Умерли от голоду.