— Ты плачешь?
Жена отвечает:
— Как мне не плакать?! Тебя убили.
Муж спрашивает:
— Кто убил?
— Твоя сестра.
Они вместе вернулись домой. Муж говорит жене:
— Ты иди в дом, а я сейчас приду.
Сам пошел в амбар, взял оставленный отцом кинжал, наточил его и вошел в дом. Выдернул одну половину, вытащил из подполья богатыря и отрубил ему голову. Отрубил голову и своей сестре. Сами вдвоем стали жить.
Такая моя песня была. Я там была, ела, чай пила.
187. Кольцо царской дочери
Жили-были старик со старухой. Было у них три сына. Вскоре отец и мать умерли. Отец перед смертью попросил сыновей:
— Когда я умру, пусть каждый из вас придет ко мне ночью.
После смерти отца старшие братья стали плохо относиться к своему младшему брату. Даже собака и то спала в лучшем месте, чем младший брат.
Наступила ночь. Этой ночью к отцу должен был идти старший брат. Л он не хочет идти, говорит младшему брату:
— Братишка, ты сходи. Я для тебя что-нибудь хорошее сделаю. Отец что скажет, ты утром придешь и мне расскажешь.
Наступила полночь. Младший брат собрался и пошел. Пришел он на кладбище. Отец поднялся и спрашивает:
— Это ты, старший сын?
— Нет.
— Это ты, средний сын?
— Нет.
— Это ты, младший сын?
— Да, я.
Отец ему говорит:
— На трудный день, на день нужды возьми шерсть белой лошади. Одну шерстинку спичкой зажжешь — белая лошадь появится. Перед тобой будет стоять белая лошадь — из ноздрей костер и огонь видны! Войдешь в одну ноздрю, из другой выйдешь и станешь богатырем, вооруженным саблей и копьем.
Младший сын взял шерсть белой лошади, домой пошел. Пришел домой. Утром встал, старший брат его спрашивает:
— Что сказал отец?
— Пфу! После смерти ты сможешь что-нибудь сказать? Так и он.
Другая ночь наступила. Надо идти среднему сыну. Он тоже не хочет идти к отцу и просит меньшего брата:
— Братишка, ты сходи. А я что-нибудь доброе для тебя сделаю. Отец что скажет, ты утром мне расскажешь.
Наступила полночь. Пошел к отцу младший сын. Пришел он на кладбище. Отец поднялся и спрашивает:
— Старший сын, это ты?
— Нет.
— Средний сын, это ты?
— Нет.
— Младший сын, это ты?
— Да, я.
— На трудный твой день, на день твоей нужды возьми шерсть черной лошади. Одну шерстинку черной лошади спичкой зажжешь — появится черная лошадь. Перед тобой стоит черная лошадь — из ноздрей костер и огонь видны! Ты войдешь в одну ноздрю, а из другой выйдешь и будешь богатырем, вооруженным саблей и копьями!
Младший сын взял шерсть черной лошади и пошел домой. Пришел. Утром средний брат спрашивает его:
— Что отец сказал?
— Если ты умрешь, что ты сможешь сказать? Так и он.
Наступила ночь идти к отцу меньшому сыну. Старшие братья размышляют:
— Эта ночь — его ночь. Пойдет или не пойдет, это его дело.
Меньшой сын пришел на кладбище. Наступила полночь. Отец поднялся и спрашивает:
— Младший сын, ты?
— Я.
— На трудный день, на день нужды, на день тяжелый в твоей жизни я даю тебе шерсть рыжей лошади. Одну шерстинку спичкой зажжешь — рыжая лошадь появится. Перед тобой будет стоять лошадь рыжей масти — из ноздрей костер и огонь видны! Ты в одну ноздрю войдешь, в другую выйдешь и окажешься богатырем, вооруженным саблей и копьями!
Младший сын взял шерсть рыжей лошади, пришел домой. Живут.
Ничего не остается делать братьям. Взяли они с собой младшего брата. Когда царь и дочь царя стали обходить всех с чаркой, младший брат опустил в чарку ее кольцо. Дочь царя думает: "Что я могу сделать? Богом нареченный мне друг этот!"
После этого весь народ куда-то разошелся. Царь не хотел в зятья этого человека. Он размышлял: "Почему собака спала в хорошем месте, а этот человек — в плохом?"
Дочери и зятю царь отдал небольшой жилой дом. Царь не заходил ни к дочери, ни к зятю.
Но тут началась война. Пришло чужое войско и стало воевать с царем. Когда на город царя напало войско, царь посылает для переговоров одного своего человека. Но тот там и остается. Царь посылает второго человека — и тот не возвращается. Посылает третьего — и его нет. Город царя весь окружен. Вот-вот его враги возьмут! Тогда царь приходит к дочери и к зятю, говорит:
— Герой-зять, богатырь-зять, такое плохое дело случилось! Не сможешь ли ты помочь?
— Э, такое дело! Ты иди домой!
Царь пошел домой. Зять вышел на улицу, зажег спичкой одну шерстинку белой лошади — перед ним возникла белая лошадь. Она ему говорит:
— Какая беда, какая нужда? Войди в правую ноздрю, а в левую выйди!
Вошел он в правую ноздрю, а из левой вышел и стал богатырем в полном вооружении. Сел зять на белую лошадь, только один раз кнутом взмахнул и к войску врага примчался! Туда-сюда саблей рубит. Только головы врагов по полю катятся!
Долго, коротко он дрался, но как птица летал! Когда зять вернулся домой, царь ему говорит:
— За всю мою жизнь я не встречал такого человека, чтобы справился с целым войском всей земли! За победу над врагом, богатырь-зять, герой-зять, я отдаю тебе половину царского добра, а в придачу мой дом вместе с его двором.
Дочь царя и его зять стали богатеть. И теперь так живут, теперь радуются, счастливы.
188. Марфа-царевна
Жил-был царь. Ни дочери у него не было, ни сына не было. Но однажды его жена забеременела. Забеременела и дочь родила. Дочери дали имя Марфа-царевна.
Через три дня после рождения дочь пошла на улицу поиграть. Кого из ребят поймает, тот плачет, кого ударит, тот плачет.
Со всего города, со всего поселка народ вместе собрался. Отправили они к царю старого старика. Пошел он к царю. Вошел в дом царя, поклонился, до середины пола дошел, поклонился. До царского колена дошел, снова поклонился. Старый старик вперед идет — плачет, назад идет — плачет, хнычет. Старик говорит царю:
— Со всего города, со всего поселка народ собрался, меня к тебе послали. Дочь свою ты выпустил на улицу с ребятишками поиграть. Кого она поймает, у того ногу ломает, руку ломает. Со всего города, со всего поселка народ меня к тебе послал.
Царь выслушал старика, сидит, думает, потом и говорит старику:
— Ни дочери у меня не было, ни сына у меня не было. Дочь заимел — и ту нельзя выпустить на улицу. Ладно, завтра на цепь ее посажу.
Царь посадил свою дочь на цепь на семь лет. А когда исполнилось семь лет, отпустил дочь. Она вышла на улицу поиграть под окно своего дома. Тут вдруг поднялся ветер. И ветром ее унесло.
Спохватился царь, а дочери нет. В один край он людей посылает, в другой край он людей посылает искать свою дочь. А дочери все нет и нет. Поплакали-поплакали царь со своею женою, да и перестали страдать.
Песня и сказка долга ли?! Жена вновь забеременела. Родила сына. Сыну дали имя Петр-царевич.
Спустя три дня после рождения Петр-царевич играл на улице с ребятами. У кого ногу ломает, у кого руку ломает.
Снова со всего города, со всего поселка народ вместе собрался. Отправили к царю старого старика. Пошел старик к царю. Вошел он в дом царя, поклонился. До середины пола дошел, поклонился. До царского колена дошел, опять поклонился. Старик вперед идет — плачет, обратно идет — хнычет. Затем и говорит царю:
— Народом целого города, народом целого поселка я к тебе послан. Сына ты выпустил на улицу с ребятами играть. А он у кого ногу ломает, у кого руку ломает.
Царь думал-думал, потом говорит:
— Дочь была, где-то потерялась. Сына заимел, но народу всего города, всего поселка он не нужен. Завтра на цепь его посажу!
Назавтра царь встал, посадил своего сына Петра-царевича на цепь на три года. Три года сын просидел на цепи. Исполнилось три года, царь отпустил его.
Вышел Петр-царевич на улицу, пнул камень, лежавший посреди города. Камень улетел на конец другого города. Смотрят на него ребята и удивляются его силе. Они ему говорят:
— Такую силу имеешь, а сестру искать не идешь!
Петр-царевич спрашивает у ребят:
— Какая сестра?
Ребята отвечают:
— Твоя сестра Марфа-царевна. Ветер однажды случился и унес ее.
Петр-царевич пошел домой, говорит матери:
— Я болтушку есть хочу!
Мать отвечает:
— Разве у нас другой еды нет? Ты будешь есть болтушку!
Но сын ее настаивает на своем и говорит матери:
— Я болтушку есть хочу!
Мать поставила котелок на огонь. Когда его дно нагрелось, Петр-царевич зовет мать:
— Мама, иди-ка сюда!
Мать прибежала, котелок пощупала — дно горячее. Сын ладонь матери схватил, ко дну котелка ее прижал.
— Ой, ой, ой, ладонь мою сожжешь!
А Петр-царевич матери говорит:
— Скорее же, скорее говори. Быстрее же, быстрее говори: у меня была сестра?
Мать говорит:
— Отпусти же мою руку!
— Пока не скажешь, не отпущу!
Мать говорит:
— Однажды ветер подул, ее ветром куда-то унесло.
Отпустил сын руку своей матери, сам вышел на улицу. В отцовском табуне он стал выбирать себе лошадь. Рукой надавит на спину лошади — спина ее прогибается. Ногу на спину лошади положит — спина ее прогибается. Один неказистый жеребенок, мохнач, все время трется около него. Петр-царевич ему говорит:
— Уходи, мохнач, не тебе чета лошади — и те не выдерживают моей силы! Как щелкну по тебе, так и убью наповал!
Но жеребенок не отходит от него. Тут Петр-царевич рукой надавил на спину жеребенка — тот твердо стоит. Ногой надавил на жеребенка — тот твердо стоит. Среди всех лошадей выбрал Петр-царевич мохнача. Потом он отправился к кузнецу и попросил сделать для жеребенка узду. Узду сделали. Петр-царевич пришел домой. Что ему понравилось и подошло, то взял и надел на себя. Что ему понравилось для дороги, то взял с собой. Пошел к жеребенку. Узду надел на него — жеребенок четырехлетней лошадью стал. Царевич сел на него — жеребенок пятилетней лошадью стал. Выехал он из города, посмотрел на отцовский город: конец города величиной с орла виден.