Солнце дня и Солнце ночи приказали своей страже:
— Отрубить крылья Летучего зверя-налима и вырвать семь перьев с хвоста. Затем пустить его в Обскую губу, в воду Ледяного моря. Пусть там будут множиться и плавать по большим рекам да речушкам и протокам. Люди его будут ловить неводами и сетями, гимгами да крючками.
По сему приказу Летучего зверя-налима превратили в рыбу-налима. Так и доныне эту рыбу-налима ловят люди и едят ее вареной и жареной, в консервах и копченой. Вот и весь сказ о налиме-звере летучем[35].
20. О появлении оленей
Когда-то поспорили казым-ях и ахыс-ях[36] кому достанется больше оленей. Хозяйкой всех оленей была Казым-ими. Было два больших оленя — важенка и хор. Они были в два раза больше нынешних оленей, от них все олени пошли. Их хозяйкой была Казым-ими. Этих оленей запрягали в двустороннюю нарту — хоть с той стороны запрягай, хоть с другой[37]. Собрались тазовцы и казымцы, праздник хотели устроить, жертвоприношение; не человека в жертву принести, а оленя. Поспорили, кому этих больших оленей отдать. Тазовские говорят, что им надо отдать, а казымцы тоже требуют, у них на этих двух оленей есть своя богиня — Казым-ими. Казымцы говорят:
— Эта женщина (Казым-ими) кому принадлежит, тому надо и оленей этих отдать.
Так они спорят. Привязали этих больших оленей вчетверо сложенным арканом, и олени стали прыгать. Олени рванули аркан, порвали и сразу убежали в сторону Тарко-сале. Все маленькие олени за ними. Ночью половину стада вернули. Из этого стада у хантов олени появились, кому один, а кому десять досталось. Больших оленей взяли у ахыс-ях, и тогда Казым-ими стала их хозяйкой. Казымцы ездили в погоню не на больших оленях. Там стадо наполовину собаками рассекли и угнали. Эта двусторонняя нарта называется лунк-ауль, ее надо у ахыс-ях искать, она у них осталась.
21. Первая оленья нарта
Два ханта решили построить нарту. У них есть олени, и они где-то слышали, что на оленях надо ездить. Пошли в лес, два хвойных дерева срубили. Один мужик ничего не обтесал, с сучками ствол, другой все снял и сделал гладко. Сделал нарту, она одного человека держит. Один поехал — только пыль столбом; у другого олени тянут, тянут — и никак: сучки обратно тянут. Олеин оглянулись на хозяина и говорят человеческим голосом:
— Ты нас послушай. Посмотри на своего товарища, у него все гладко сделано, а мы весь лес вместе с талой землей тащим за собой, у нас силы нет.
С того времени стали обстругивать гладко все снизу.
22. Богатырь-медведь
Медведь произошел на свет, по преданию стариков, через обращение или видоизменение человека богатыря. Это обращение человека в медведя произошло по следующему обстоятельству и таким образом. Был один богатырь, который в жизни своей любил ходить часто в лес. Много раз он так ходил в лес и всегда возвращался из леса домой. Однажды также пошел богатырь в лес, где и заблудился: зашел так далеко в глубь леса и в такое место, где ему выйти из такого места никак невозможно было — ни взад, ни вперед. Представлялась ему еще одна только возможность выйти из непроходимого места — перелезть через огромную колоду, тут бывшую и поросшую на одну четверть мхом. Богатырь при всех своих попытках не смог, однако ж, перелезть через эту колоду в своей одежде, какая была на нем. Он употребил последнее к тому средство: снял с себя для достижения своей цели — перелезть через колоду — верхнюю и нижнюю одежду, положил ее около колоды и перелез через нее нагишом. Как только он перелез через колоду, то в тот же миг почувствовал тяжесть в своем теле. Стал он осматривать себя и увидел, что тело его покрылось такой шерстью, какую мы видим теперь на медведях. Видя свое тело, обросшее шерстью, богатырь испугался и решил по этому случаю воротиться назад через эту же колоду к своей одежде, чтобы прикрыть свое тело и не было бы видно на нем шерсти. Когда же богатырь перелез снова через колоду и стал искать положенную им ранее свою одежду, то ее, к несчастью его, нигде не оказалось: ни на том месте, где он положил ее, ни на другом каком-либо месте. Одежду богатыря, по объяснению остяков, унес дьявол; шерсть образовалась на теле богатыря из моха, когда он перелезал через колоду. Да и человек-богатырь стал медведем тоже по хитрости и действиям дьявола. Богатырь, не имея человеческой одежды и будучи покрыт шерстью, не пошел в таком виде жить к людям, но стал остальной свой век скитаться по лесу и питаться тем, что только найдет себе в лесу. Вот первое на свет появление медведя, по преданию остяков.
23. Происхождение медведей
Не знаю, правда или нет, что медведь раньше был богом, у него были дети. И вот (дети есть послушные и непослушные) одного непослушного медвежонка бог выгнал и сказал:
— Иди куда хочешь.
Маленький медведь упал на землю, но до земли не долетел и застрял в развилке дерева. Думает: "Пропаду теперь: на вверх нельзя продвинуться, ни на землю опуститься. Съедят меня, наверно, черви". И правда, подох медведь, стали из него выпадать черви на землю. Из больших червей вырастали медведи с длинными хвостами — большие таежные медведи, а из маленьких червей — маленькие северные медведи без хвостов.
24. Медвежья смерть
От моего отца, мужа семибездного неба[38], я на конце дорогой железной цепи спустился на землю. За узким и длинным озерком находится небольшой островок суши, покрытый рощей из смешанной березы. Когда я туда пришел, там возвышалась черемуховая гривка, родящая прекрасную черемуху, возвышалась шиповниковая гривка, родящая прекрасный шиповник. В изобилии здесь родился шиповник величиной с перекладину весла, в изобилии родилась черемуха величиной с лосиные губы. Пришли двое мужей из города Городского Князя. Один муж говорит:
— За узким и длинным сором находится небольшой островок суши, покрытый рощей из смешанной липы. Я пойду добывать кремлевое дерево для кремлевого лука[39].
Другой муж говорит:
— За узким и длинным сором находится небольшой островок суши, покрытый рощей из смешанной липы. Я пойду туда взять березового дерева для березового лука.
Когда они, севши в лодку с тремя отделениями[40] и обхвативши крепким обхватом славной полой руки весло, снабженное пальцеобразной перекладиной, опускают его в воду у славного носа носатой лодки, то оно выходит на поверхность у кормы лодки, снабженной кормой, подобно тому как большая скопа вытаскивает из воды рыбу.
Позади узкого и длинного сора находится небольшой островок суши, поросший рощей из смешанной липы. Когда они пришли к этому островку, один муж добыл кремлевого дерева для кремлевого лука, другой муж достал березы для березового лука[41]. Позади узкого и длинного сора находится небольшой островок суши, поросший рощей из смешанной липы. На небольшом островке, покрытом рощей из смешанной липы, поднималась черемуховая гривка, производящая черемушник, и шиповниковая гривка, производящая шиповник. Шиповник величиной с перекладину весла и черемуха, крупная, как лосиные губы, родились здесь в изобилии.
Когда оба мужа одного роста, одной высоты пришли на площадь родного города, они привезли многочисленным женщинам города дважды сложенную складчатую весть об этом[42]. Многочисленные женщины города, многочисленные женщины с проворными руками отправились туда со славными берестяными корзинами с зубчиками в отверстиях, со славными туесами с обручами в отверстиях. Они оттолкнули от берега большую лодку, изукрашенную изображениями птиц, которую Городской Князь берет с собой в день войны. Они взяли с собой девочку в люльке, в славную середину лодки, имеющей середину, они ее поставили. Они взяли с собой мальчика в берестяном лукошке[43], в самую середину лодки, снабженной серединой, они его положили.
Позади узкого и длинного сора находится небольшой островок суши, покрытый рощей из смешанной березы, небольшой островок суши, покрытый рощей из смешанной липы. Славным носом лодки, имеющей нос, они там пристали к берегу. Многочисленные женщины с проворными руками выпрыгнули на берег, подобно самцам-зайцам с легким задом. Многочисленные Женщины с ленивыми руками поползли на берег на четырех дорогих концах своих колен[44]. Они взяли с собой девочку в люльке. На славной сухой ветви дерева там они ее повесили. Они взяли с собой мальчика в лукошке. На славной сухой ветви дерева там они его повесили. Многочисленные женщины с проворными руками и многочисленные женщины с ленивыми руками побежали к черемуховой гривке, поросшей черемушником.
Когда многочисленные женщины с ленивыми руками устлали славное донышко берестяной корзины ягодами, а многочисленные женщины с проворными руками дошли до середины корзинки, я, подобно лесному зверю, зарычал тогда на них из большого горла. Многочисленные женщины с проворными руками прыгнули в сторону, подобно самцам-зайцам с легким задом. Многочисленные женщины с ленивыми руками еле уползли на дорогих концах своих четырех колен. Нос остроконечной, принадлежащей Городскому Князю, расписной и изукрашенной изображениями птиц лодки они в страхе обратили в корму, а из кормы лодки, снабженной кормой, они сделали нос. У них была с собой девочка в люльке. На славной сухой ветви дерева там они ее оставили. У них был с собой мальчик в берестяном лукошке. На славной сухой ветви дерева там они его оставили.
К девочке-бедняжке, мертвой от страха, я подошел: