Он взял одну щепу из урмана и одну щепу из бора. Когда он прибыл в город, в котором он проживал, то увидел, что у его дома свалились три угла и уцелел только один угол; оттуда еле поднимался вверх тонкий дымок. Он влез к дымоходу и посмотрел вниз и видит: его отец и мать ссорятся из-за искры. Если он пришел зимой, то насыпал на нее столько снега, сколько помещается на ручке кнута; если пришел летом, то налил воды на конце весла. Старики начали ругаться:
— Этот огонь остался нам от нашего сына, кто погасил его? По просторной дороге, более широкой, чем копьевище, по дороге, проходящей перед домом, пусть его утащат, привязав за одну руку, пусть его уведут, привязав за одну ногу.
Он сказал:
— Пусть тот муж, которого проклинают мои родители, не выходит из дома.
Как только раздался голос их сына, они бросились на улицу. Старик подбежал, чтобы обнять своего сына; сын его бросил на землю, и он стал молодым, красивым мужчиной. Старуха побежала, чтобы обнять его жену; невестка ее толкнула на землю и подняла — та превратилась в молодую и красивую женщину. Они обнялись, поцеловались, ели и пили пиво и мед.
Стемнело, они легли спать. Подобно Осиновому Листу Верткий Муж, Подобно Осиновому Листу Неспокойный Муж вышел на улицу и расколол щепы, взятые из урмана и из бора, на мелкие кусочки. Он их бросал в эту сторону, он их бросал в ту сторону:
— Если явится муж, который про меня будет слагать песни, если явится муж, который про меня будет рассказывать сказки, то пусть у него вырастут на этой стороне сто домов и на той стороне сто домов. Пусть посреди этих ста домов, посреди многочисленных домов появится мой дом. Если на передней стороне дома будет стучать клювом дятел, то пусть на задней его стороне стучит клювом щелкунья. Пусть сюда мне будет доставлена хорошая жертва из кровавых оленей, пусть сюда мне будет доставлена хорошая жертва из холощеных оленей. Пусть мы пробудимся в доме, полном холостых работников, пусть мы пробудимся в доме, полном незамужних работниц. Пусть двор, который у меня появится, будет переполнен лошадьми и коровами.
Он вошел в дом и лег спать. Когда утром рассвело, как только он проснулся, то увидел, что во вновь созданном железном, металлическом доме холостые работники и незамужние работницы уже на ногах. В самом деле, он смотрит туда и сюда: на этой стороне выросло сто домов, и на той стороне выросло сто домов, и посреди сотни домов, многочисленных домов появился его дом. Он посмотрел на двор: он полон лошадьми и коровами. Сделал пир для девиц, сделал пир для мужчин, и на нем они ели и пили, сколько многочисленных и продолжительных недель ни числится в месяце. Насколько глаз хватает, отовсюду пригласили гостей, насколько ухо слышит, пригласили гостей.
Всем тем многочисленным мужам, которые слышали этот рассказ, я желаю добыть в изобилии рыбу, добыть в изобилии пушной товар; всем же тем многочисленным мужам, которые не слушали рассказа, я желаю гвоздь в уши.
89. Золотоволосая девочка
В одном прекрасном месте жили старик со старухой. У них был мальчик. Он вырос и ушел, сказав:
— Не приду больше!
Совсем его потеряли старики. Жили-жили. Потом у них родилась дочь. У нее волосы были — одна половина простая, другая золотая. Красивая-красивая. Старик говорит старухе:
— Эту девчонку не надо растить, от нее нам неприятности будут. Надо отнести ее в ту сторону, где людям головы отсекают. Если не унесешь, я тебе голову отрублю.
Старуха говорит:
— Такая красивая девчонка! Как ей голову рубить? Жалко ведь, как я ее буду убивать?
Старик снова:
— Если не унесешь, я тебе голову отрублю.
Старуха понесла девчонку туда, где людям головы отрубают. Идет, идет, вдруг навстречу парень. Оказывается, это сын встретился с матерью.
— Мама, я вас так давно не видел!
— Ты жив?
— Жив. Куда ты идешь?
— Старик велел дочку отнести туда, где людям головы отсекают.
— Не отсекай, такая красивая девочка, отдай ее мне!
— Он меня заставил ложку ее крови принести.
— У меня есть собачонка, я могу тебе ложку ее крови дать.
Убил он собаку, старуха принесла старику ложку крови. Старик стоит, ждет.
— Ну что, убила дочь?
— Да убила, вот кровь.
Остались старики жить-поживать. А сын идет, несет девчонку. Он уже где-то женился, жена у него была. Приносит девочку, говорит жене:
— Растить будешь, это моя сестренка.
— Не желаю ее растить.
Потом девочка ей понравилась, стала ее растить. Опять жена говорит один раз:
— Не надо мне ее!
Он говорит:
— Я тебе, сестренка, дом построю, живи одна, я буду тебе помогать.
Стала сестренка жить одна. Брат, куда ни пойдет, ей что-нибудь принесет. Однажды она сидит, слышит, в подполье кто-то стонет:
— Ой, меня впусти.
— Кто ты?
— Впусти меня, если не впустишь, я тебя съем.
А это был Сэвс-ики. Выходит, говорит:
— Давай вместе жить, выходи за меня.
Она не хотела, но куда ей деваться? Она стала с ним жить. Он говорит вдруг:
— Ты брата куда-нибудь девала бы, чтобы он сюда не ходил.
— А что я могу сделать?
— Ты сегодня будто заболей и пошли его, пусть он к медведю за молоком сходит.
Брат пришел, сестра говорит ему:
— Ой, я что-то болею, ты бы к медведице за молоком сходил. Я очень болею!
Пошел он за медведицей. Идет, идет, вдруг навстречу медведица и по-человечески ему говорит:
— Что тебе надо, молодой человек?
— Знаете, меня послала сестра, мне молока медведицы надо. Я боюсь.
— Не бойся, подойди, бери молоко.
Он подоил медведицу. Медведица говорит:
— Посмотри у меня в ушах. Там пуговица, возьми ее, никому не показывай, не говори.
Принес он молоко сестре. Назавтра Сэвс-ики говорит:
— Пошли его к лосю за молоком. Медведица его не убила, может, лось убьет.
А жена брата ничего не знает, куда он ходит. Сестра говорит:
— Ой, я болею так, ты сходи принеси молоко лосихи.
Опять пошел лосиху искать. Идет, идет, вдруг лосиха лежит и спрашивает:
— Что тебе надо, молодой человек?
— Меня сестра послала за молоком, она так болеет, я боюсь.
— Подходи не бойся, бери молоко.
Подоил он лосиху. Она говорит:
— В левом ухе у меня посмотри, что там есть — возьми, в несчастье может пригодиться. Если будет несчастье, под подушку положи.
Молоко принес сестре, она вышла, взяла, в дом его не пустила, чтобы он Сэвс-ики не увидел.
Теперь брат думает: "Что-то неладно, пойду я посмотрю, что там у сестры в доме".
Брат дома положил пуговицы под подушку, утром встал — кто-то по-человечески разговаривает. Посмотрел — лосенок с медвежонком. Еще у него была собака. Это его три верных друга, они потом всегда вместе были. Пришел он к избе сестры, слушает. Там говорит Сэвс-ики:
— Ничего ему не сделалось, что теперь будем делать?
Брат думает: "Вот что! Отец правду говорил, что ей нужно голову отсечь".
Брат к сестре зашел и говорит:
— Завтра я не приду, буду отдыхать.
На другой день приходит тайно, спрятался за деревом, стоит. Она то выходит, то заходит. Не ждет его. Сэвс-ики с двумя головами выходит. Он не знал, что его брат видит. Брат выстрелил из ружья, Сэвс-ики упал. Еще другая голова осталась. Второй раз выстрелил, вторая голова свалилась. Брат сестре говорит:
— Быстрее дрова неси, сожжем его.
Сожгли его. Пепел остался, и от него полетели мошки, комары. И слышно, как пищат:
— Дальше я вашу кровь тоже пить буду!
Пошел он домой охотиться. Сестра со снохой помирились, дружно стали жить. Сестра пошла туда, где Сэвс-ики горел. Там в золе его зубы остались, не сгорели. Несет их домой. Сшила подушку красивую, наволочку из угольничков, зубы в подушку зашила. Вот хороший подарок брату! Приносит и говорит снохе:
— Кому сшита подушка, тот пусть и спит. Ты не ложись на подушку, пусть он ложится.
Вечером брат приходит домой, жена ему говорит:
— Хороший подарок тебе сестра принесла.
Он лег на подушку, уснул, а ночью зубы ему в ухо залезли. Он умер. Жена плачет:
— Куда его девать?
Сестра говорит:
— Давай поставим его в избу, где семь комнат.
Занесли в избу, где семь комнат, поставили без гроба. На каждую комнату замок повесили. Пока они его хоронили, собака, лосенок и медвежонок спрятались. Собака с лосенком разговаривают:
— Как так, куда наш хозяин подевался?
Медвежонок говорит собаке:
— Ты ведь дух его знаешь, понюхай, куда след ведет.
Собрались они трое и пошли. Собака впереди, след хозяина нюхает. Дошли до дома, где семь замков. Собака бегает вокруг Дома и говорит:
— Здесь след, дальше нет следа. Как им сломать семь замков?
— Попробуй ты, собака, зубами, зубы у тебя крепкие.
Собака ломала, ломала — не может сломать.
— Попробуй ты, медвежонок, ты сильный.
Медвежонок тоже не мог сломать.
— Лось, может, ты сможешь?
Лосенок как разбежался — задней ногой все семь замков сломал. Они туда заходят, он мертвый лежит. Медвежонок его туда-сюда переворачивает — не встает. Лось его нюхает — не помогает. Собака его нюхала, нюхала — в ухе зуб нашла, вытащила. Он встает;
— Кто ото меня разбудил? Я так крепко и долго спал!
— Это мы, твои друзья.
Пришли они домой, пришли к сестре. Она испугалась: как так — покойник пришел! И умерла сразу. Пришел к жене. Собака, лосенок и медвежонок сзади. Жена от страха тоже умерла. Он остался с ними троими. Может, потом женился.
90. Орел
Жили старик со старухой в большом красивейшем городе, в огромном божественном городе. Долго так жили, коротко жили, проснулась однажды старуха, встала, раздула золу у чувала и начертила следы зверей. Старик надел кисы и вышел на улицу. Бродил по лесу, бродил, ничего не добыл. На обратном пути нашел только что вылупившегося орленка, принес его домой, посадил у порога.
Старуха спрашивает: