— Внучек! Носящим ли зверем ты принесен, летающим ли зверем ты доставлен?
— Растущий человек разве ездит по одним и тем же местам, разве плавает по одним и тем же водам?!
— Внучек, поедем ко мне в дом.
Немного проехали, видит: стоит один дом, стоит один амбар. Старик открыл двери и говорит:
— Люди, не обижайте ребенка! Заходи в дом.
Старик уехал, а он остался тут.
Вошел в дом. В доме никого нет. Сел на скамью. Осматривается. Видит: лежит кусок красного сукна. Сукно зашевелилось. Мороз его пробирает.
— Вот здесь я умру. Зачем это я сюда зашел?
Кусок красного сукна снова пошевелился. Стало теплее.
— Теперь хорошо.
Третий раз сукно пошевелилось. Из-под сукна поднялась девушка. Спустилась на пол. Вышла на улицу. Вошла в дом. Внесла грудь зверя, похожую на лист борщевика. Повесила котел. Разожгла огонь. Мясо разрезала на куски. Положила в котел. Котел кипит. Котел поспел. Сняла котел. Мясо выложила в блюдо. На один край блюда положила женский нож, на другой край блюда положила мужской нож.
— Если думаешь обо мне, ешь. Если не думаешь, твое дело.
Сел. Поели, попили. Легли в полог. Долго спали, коротко спали. Встали. Оказывается, старик уже приехал. Говорит старику:
— Сегодня я поеду.
— Поезжай.
Запряг собаку. Посадил Месяц. Поехал. В одном месте приблизился к краю неба, посмотрел вниз. Видит: люди дерутся, ругаются, отнимают друг у друга рыболовные угодья, охотничьи угодья. Думает: "Спустился б я вниз, всех бы побил!" Сколько людей дралось, сколько людей ругалось — все умерли. Поехал дальше. Приехал к дому. Стемнело. Поел, попил. Лег к жене спать. Утром встал. Старик говорит:
— Как съездил?
— Так себе съездил.
Старик вышел на улицу. Запряг собаку. Погрузил Месяц и поехал. Приехал к краю неба, вниз посмотрел: оказывается, люди умерли. Поехал дальше. Стемнело. Собаку отпустил. Вошел в дом. Поел, попил. Лег. Утром встал. Говорит:
— Сынок, что ты сделал с народом того края земли? Все люди умерли.
Он говорит:
— Смотрю вниз. Вижу: дерутся, бранятся, отбирают друг у друга рыболовные угодья, охотничьи угодья. Думаю: спущусь вниз и всех побью.
Старик говорит:
— Если бы я так думал, не было бы на свете людей. Народ что делает, так и должно быть; он сам себе хозяин. Не мое дело. Ступай и сегодня же воскреси народ!
Запряг собаку, погрузил Месяц и поехал. Приехал на край неба, посмотрел вниз: люди мертвы. "Его воля... как придет вам на ум, так и живите. Вы сами хозяева. Не мое дело". И люди сразу ожили. Поехал дальше. Стемнело. Собаку отпустил. Вошел в дом. Поел, попил. Лег спать. Утром встал. Поели, попили. Старик вышел на улицу. Взял топор. Рубил мясную неделю, костную неделю. Вошел в дом:
— Ну, дети, поезжайте. Приготовил я вам олений обоз, звериный обоз. Теперь поезжайте.
Дочь с зятем встали, оделись, снарядились. Поцеловались, обнялись. Вышли на улицу. Оказывается, снаряжен такой олений обоз, такой звериный обоз, конца-краю не видно. Все олени белые. Посадил жену на спину восьмикрылого железного коня. Спустился на землю. Приехали к дочери Солнца. Дальше втроем поехали. Долго ехали, коротко ехали. Говорит своим женам:
— Вы доезжайте в мой город, я поеду в другую сторону. Осмотрю еще один край земли. Посмотрю, какова земля.
Поехал дальше. Женщины отстали.
Долго ехал, коротко ехал. Видит: впереди него небо и земля вместе сошлись. Подъехал туда. Дыра. Огромная дыра. В нее вделан железный перевес, сверху натянут. У перевеса старик сидит. Уток ждет, гусей ждет. Восьмикрылого железного коня положил в карман. Из кармана вынул шкурку железного ястреба. Забрался в шкурку. Полетел. Полетел к железному перевесу. Ударился о перевес. Старик перевес опустил. Перевес упал. Перевес разорвался. Старик вскочил, бежит, чтоб его схватить. Он быстро залез в шкурку маленькой щуки и пырнул в озеро. Немного поплавал. Вышел на берег. Взад-вперед ходит, смотрит. Видит: стоит один дом, стоит один амбар. Пошел туда. Вошел в дом. В доме сидят старуха со стариком.
— Эй-эй, Тарыг-пещ-нималя-сов, внучек! Носящим ли зверем ты принесен, подыхающим ли зверем доставлен ты?
— Растущий человек разве ездит по одним и тем же местам, разве плавает по одним и тем же водам?!
— Садись, внучек!
Старуха говорит:
— Выйди на улицу. Принеси что-нибудь поесть.
Возвратился старик. В обеих руках у него живые утки, живые гуси. Внес их в дом. Старуха повесила котел. Ощипала перья с живых уток, с живых гусей. Накрошила в котел утиного мяса, гусиного мяса. Разожгла огонь. Котел кипит. Поспел. Сняла котел. Мясо выложила в два блюда.
— Внучек, иди за полог.
Одно блюдо дала ему. Стали есть.
— Внучек, хорошенько ешь, будь аккуратен, не ломай кости[308].
Поели, с едой покончили. Кости из двух блюд сложила в одно блюдо, вынесла на улицу. За домом озеро с живой водой. Кости высыпала в это озеро. И из воды вылетели живые утки, живые гуси. Вошла в дом. Он лег спать с их дочерью. Утром встали. Поели, попили. Девушка заплетает косы. Колени у нее покрыты шелком. И вот он видит: шелк на коленях шевелится. Девушка говорит:
— Эй-эй, далекая земля недоступна для зверя, далекая земля недоступна для оленя.
Он думает: "С какой стати я шел сюда ради такой несмышленой девчонки!" Тогда девушка свернула в руках шелк. Оттуда выскочили семь чернедей, семь селезней, кричат. Девушка говорит:
— Ступай спустись на пол, поймай девицу с молодцем.
И охватил его великий стыд Торума, великий стыд Пупыха[309]. Долго жил, коротко жил. Однажды старик вышел на улицу. Взял топор. И вот рубит, вот рубит. Девушка говорит:
— Что делает твой тесть? Знаешь?!
— Я не знаю, что он делает.
— Он готовит для нас олений обоз, звериный обоз, на котором мы должны с тобой ехать.
Девушка говорит:
— Выйди на улицу и скажи тестю: "Что делаешь?" Он ответит: "Готовлю я вам олений обоз, звериный обоз, на котором вы поедете". Ты скажи: "У тебя есть две заветные шкурки. Дай мне их, а не то не смогу я вести олений обоз, звериный обоз. Сюда я шел пешком, летел на крыльях, плыл под водой".
Старик стоит с опущенной головой. Немного подумал и сказал:
— Я имел всего одну дочь, в ней все мое богатство! Я отдам тебе заветные шкурки.
Вместе с зятем вошел в дом. Порылся в одном углу дома, вынул шкурку гуся. Порылся в другом углу дома, вынул шкурку лебедя. Его зять залез в гусиную шкуру, его дочь залезла в лебединую шкурку. Вышли на улицу и полетели.
Долго летели, коротко летели. Прилетел он с женой в обитаемую им героическую землю, в обитаемую им богатырскую землю. Вместе с ними прилетели утки, прилетели гуси. Множество повсюду живущих мужчин в нищенских шубах, в нищенских нярах добывают гусей, добывают уток. Едят, пьют. Говорят:
— Прилетели черные гуси, прилетели славные утки. Наш богатырь уток привел, гусей привел.
Дочь Месяца, дочь Солнца — его жены — тоже прибыли в его героическое гнездо, в его богатырское гнездо. Всего у него стало пять жен. Сразу сделал свадьбу. Людей собрал. Собрал множество людей со всего города, со всей деревни. Люди пришли. Поставили столы с пьяной едой, с медовой едой. Люди едят, пьют. Пируют мясную неделю, пируют костную неделю. Он говорит женам:
— Я опять поеду. Посмотрю еще один край земли. Съезжу туда.
Оделся, снарядился, вышел на улицу. Сел на спину коня с пестрыми бедрами, с пестрыми лопатками и поехал.
Долго ехал, коротко ехал. Приехал к морю. На середине моря стоит стол. Сел туда на стол. На столе лежит книга. Читает ее, рассматривает. Смотрит под стол. В воде видит утку. Забрался в шкурку маленькой щуки, нырнул в море. Плавали, плавали, встретили маленькую щуку, подружились. Вместе плывут. Приплыли к берегу. Он выскочил на берег. Сбросил с себя щучью шкурку. Вдаль смотрит. Видит: стоит один дом, один амбар. Пошел туда. Вошел в дом. В доме сидят старуха со стариком.
— Эй-эй, внучек, носящим ли зверем ты принесен, подымающим ли зверем ты доставлен?
— Растущий человек разве ездит по одним и тем же местам, разве плавает по одним и тем же водам?
Старуха говорит старику:
— Внучек приехал. Неси угощение.
Старик вышел на улицу. Долго ходил, коротко ходил, вошел в дом. Принес осетра, принес нельму. Осетра накрошили в котел, нельму сырой съели. Котел поспел. Вынули осетрину из котла и тоже съели.
— Внучек, ложись спать.
Вошел в полог. Там сидит девушка. Вместе легли. Утром он думает: "Пожалуй, нужно домой возвращаться". Старик говорит:
— Поезжай, я тебя не держу.
Старик взял топор. Вышел на улицу. И вот рубит, вот рубит. Дома девушка говорит:
— Что делает твой тесть? Знаешь?
— Я не знаю, что он делает.
— Он готовит нам олений обоз, звериный обоз, с которым мы должны поехать. Ты скажи ему: "Сюда я шел пешком, летел на крыльях, плыл по воде. Не смогу вести олений обоз, звериный обоз. У тебя есть две заветные шкурки, отдай их мне".
Старик стоит с опущенной головой. Немного подумал, сказал:
— Имею я одну дочь. Больше бы имел, тогда не отдал бы.
Старик вошел в дом. Порылся в одном углу дома, достал осетровую шкурку. Порылся в другом углу дома, достал шкурку нельмы. В шкурку нельмы забралась его дочь, в осетровую шкурку забрался его зять. Вышли и нырнули в море.
Плывут. Приплыла к его городу. Вышли на берег. Его многочисленные мужчины в нищенских шубах, его многочисленные женщины в нищенских шубах рыбу добывают, рыбу едят и говорят:
— Наш богатырь привел рыбу. Мы рыбу ловим, рыбу едим!
Он пошел к себе в дом. В дом вошли с женой. Сняли с себя шкурку осетра и шкурку нельмы, положили в ящик. Созвал людей, устроил свадьбу. Пировали мясную неделю, пировали костную неделю. Говорит:
— Моя работа окончена. Лягу спать. — И лег спать.
Долго спал, коротко спал. Слышно, бабушка бранится: