Шкурки поснимали, мясо в котел свалили, на огонь повесили. Пока мясо варилось, добычу на четыре части делить стали.
— Куда же внучек наш свою долю уложит? — говорят. — Ведь вон сколько шкурок!
— А у меня кузовок есть.
Разделили, укладывать начали. Котомки полнехоньки наложили. Эква-пырись свои шкурки в кузов сложил, уминать стал, полкузова они места только и заняли. Тем временем котел готов был. Мясо выложили, есть стали. Поевши, укладываться начали.
— Внучек, ты опять ко мне за пазуху ложись, не замерзнешь.
Улеглись. Эква-пырись к менкву за пазуху залез. Уснули. Утро настало, поднялись, котлы на огонь повесили.
— Ну, внучек, что у тебя в котомке есть, доставай, поедим.
Достал. На четырех человек четыре кусочка вяленой рыбы да четыре комочка рыбьего жиру. Только всего и запасу.
— Четыре куска юколы да четыре комочка жиру, — младшие менквы говорят, — на человека по куску. Между зубов проскользнет, пожалуй, и не заметишь.
— А ты ешь, знай, — семиголовый менкв говорит, — у Эква-пырися еда никогда не кончится!
Есть принялись. Ели, ели, до отвала наелись, животы у всех полны. А есть кончили, все четыре куска юколы да четыре комочка рыбьего жиру обратно в котомку положили.
Котомки на нарту положили, внучка с собакой туда же посадили и в обратный путь отправились. К краю бора подошли, на болото вышли. Болото пересекли, дошли до речки, до той речки, по которой и на лодке проедешь, и веслом прогребешься. На лед спустились и в ту сторону, куда у речки течение идет, быстрина ее бежит, туда и сами пошли.
Долго шли, коротко шли, добрались до дороги семиголового менква. Стали они тут прощаться. Обнялись, поцеловались. Менкв, расставаясь, говорит:
— Вот, внучек, ты нас в товарищи принял, мы зверя всякого хорошо добыли. А не принял бы, как бы лесовать стали?
Старший менкв своей дорогой ушел, а остальные дальше вдоль речки направились. Менквы нарточку волокут, так что снег вокруг завивается, точно в грозу облака клубятся. Но лесу треск разносится, точно в грозу гром гремит. В ушах только ветер посвистывает.
Долго шли, коротко шли, добрались до дороги среднего менква. Остановились, прощаться стали. Обнялись, поцеловались. На прощание пятиголовый менкв говорит:
— Вот, внучек, ты меня в товарищи принял, и я зверя всякого добыл. Если бы не принял, что бы я делать стал? В пустопорожнем месте много не добудешь!
Пятиголовый менкв на свою дорогу свернул, а Эква-пырись с трехголовым дедом своим дальше направились. Немного спустя пришли к его дороге. Распрощались, обнялись, поцеловались.
— Вот, внучек, ты нас в товарищи принял, и хорошо. Вон сколько зверя разного добыли. Если бы не принял, что делать стали бы? На пустопорожнем месте много не налесуешь. Домой придешь, если бабка твоя состарилась, так ты ее молоденькой сделай.
— А как сделаю?
— А уж как знаешь, так и сделаешь.
Расстались. Менкв по своей дороге пошел, а Эква-пырись дальше вдоль речки потащился.
Долго, коротко волочил он нарточку свою, наконец до дому добрался. Видит: трех углов у дома уже нет, завалились. Угол с чувалом еще стоит. Над трубой дымок чуть-чуть поднимается. Искорка одна вылетела. Эква-пырись в дом вошел. Входя, обледенелым концом посоха в очаг ткнул, огонь погасил.
— Ах ты, без отца, без матери, бродяга, лесной ворон! Погасил огонь, при котором внучек мой на свет появился! День и ночь не угасал он, берегла я его, а теперь вот тебе!
Эква-пырись бабку свою за голову схватил, наружу вытащил, ногой ей поддал так, что в сторону она покатилась. В тот миг, как на землю упала, так молоденькой и сделалась. Красивой-раскрасивой девушкой, дочерью богатырской стала.
Тут они обнялись, поцеловались.
— Тебя поджидая, — бабка говорит, — день да ночь плакавши, как старуха я было стала. Огонь твой от угасания берегла, день и ночь его караулила.
Зажили они с того добра, что Эква-пырись с собой принес. И теперь живут, и счастливы. Конец.
139. Эква-пырись и женщина с кузовом
Эква-пырись с бабушкой живет. Эква-пырись говорит:
— Бабушка, сделай мне стрелу и лук.
Бабушка сделала ему стрелу из дерева, оставшегося от изготовления стружек. Эква-пырись на улицу вышел. Стрелу пускает. Пустил стрелу в пихтовый лесок. Пошел туда. Пришел. Сколько ни ищет стрелу, не находит. Вдруг появилась женщина с железным кузовом[376].
Идет, говорит:
— Что делаешь?
— Ничего не делаю. Стрела у меня пропала.
Положила она Эква-пырися в железный кузов. Несет его. Эква-пырись тонким, как мышиный хвост, ножичком ковыряет стенки кузова. И вот сделал он дыру величиной с ушко иголки. После этого наружу вышел. Назад бежит. Стрелу нашел. Домой пошел. Бабушка говорит:
— Куда ходил?
— Никуда не ходил, на улице играл.
Опять на улицу пошел. Играет. Играя, пустил стрелу в пихтовый лесок. Стрела пропала. Сколько ни ищет ее, не находит. Вдруг подошла женщина с железным кузовом:
— Что делаешь?
— Ничего не делаю. Стрела у меня пропала.
Женщина спустила Эква-пырися в железный кузов. Несет его. Эква-пырись тонким, как мышиный хвост, ножичком ковыряет стенки кузова. Ковырял-ковырял, сделал дыру величиной с ушко иголки. После этого наружу вышел. Назад бежит. Домой пришел. Бабушка говорит:
— Куда ходил?
— Никуда не ходил. На улице играл.
Дома немного побыл, опять на улицу пошел. Играет. Играя, стрелу пуская, потерял стрелу. Ищет ее. Хоть и искал стрелу, не нашел. Вдруг подходит женщина с медным кузовом. Говорит:
— Что делаешь?
— Ничего не делаю. Стрела у меня пропала.
— Подожди же, теперь ты, наверное, больше не освободишься.
Положила она Эква-пырися в медный кузов и несет его. Эква-пырись, хоть и ковыряет стенки кузова тонким, как мышиный хвост, ножичком, никак не просверлит дыру. Тонкий, как мышиный хвост, ножичек сломался. "Ну уж, — думает, — что тут, убьют меня". Женщина явилась к дому. Кричит:
— Ребята, откройте дверь! Теперь озорник попался. Больше он уже не убежит.
Сняла кузов:
— Ну-ка, посмотрим, жив или нет?
Открыла крышку у медного кузова. Смотрит. Говорит двум дочкам:
— Подождите. Я сбегаю бересты надрать.
Пошла. После того как она ушла, Эква-пырись тихонько говорит:
— Ребята, выпустите меня. Я вам сделаю ковшик, точь-в-точь как ваши черепа.
Девочки про себя думают: "Правда, пусть сделает". Кузов развязали, Эква-пырися выпустили. Потом Эква-пырись говорит:
— Сбегайте на улицу. Принесите мне дерево для изготовления ковша. Я не знаю, какое дерево будет пригодно.
Девочки пошли на улицу. Принесли одно дерево. Эква-пырись сюда рубанет, туда рубанет. Говорит:
— Девочки, какой величины ковшик я буду делать? Так не выйдет. Вы лягте сюда. Сделаю я его величиной с ваши головы.
Девочки легли туда. Эква-пырись головы у них отрубил. Думает: "Их мать скоро придет". Наложил в чуман горячей золы. Взял с собой горячий лом. Вышел на улицу. На большую лиственницу забрался. Вскоре пришла старуха. Увидела убитых детей и говорит:
— Эква-пырись, проклятый, убил моих детей!
Вышла на улицу. С вершины лиственницы Эква-пырись кричит:
— Бабушка, я здесь!
— Эге, озорника там видно!
Старуха забежала в дом, взяла большой топор, величиной с лопатку оленя. Рубит. Долго рубила, коротко рубила, подходит к ней лис. Говорит:
— Тетушка, что делаешь?
— Ничего не делаю. Эква-пырись, озорник, убил моих детей.
Лис говорит:
— Э, какая это обида! Вот я на него уж так зол. Тетушка, глаза у тебя утомились. Сосни маленько. Я в это время порублю немного.
Старуха легла спать. После того как она уснула, лис нашел то ли камень, то ли железо. Рубит топором железо. До обуха затупил топор, говорит:
— Тетушка, вставай. Лиственница тебя раздавит.
Старуха как вскочит! Лис прочь убежал.
— У, озорник. обманул меня! Топор до обуха затупил.
Вбежала в дом. Принесла другой топор. Снова начала рубить.
Рубит и рубит. Долго рубила, коротко рубила, вдруг явился зайчишка. Говорит:
— Тетушка, что делаешь?
— Эква-пырись, озорник, убил моих детей.
Зайчишка говорит:
— Какое это у тебя дело! Вот у меня до него большое дело. Тетушка, я немного порублю, ты маленько сосни.
Старуха легла спать. После того как она уснула, зайчишка то ли камень, то ли железо топором рубит. Говорит:
— Тетушка, вставай! Лиственница раздавит тебя. Вставай!
Старуха как вскочит! Зайчишка убежал.
— Мой топор совсем затуплен.
Вбежала в дом, взяла другой топор. Рубит и рубит. Долго рубила, коротко рубила, вдруг старик-росомаха явился. Идет. Говорит:
— Что делаешь?
— Ничего не делаю. Эква-пырись, озорник, убил моих детей.
— Какое это у тебя дело! У меня до него поважнее дело есть. Ложись спать.
Старуха легла спать. Уснула. После того как она уснула, старик-росомаха то ли камень, то ли железо топором рубит. Затупил до обуха. Говорит:
— Тетушка, вставай, лиственница тебя раздавит.
Старуха как вскочит! Старик-росомаха убежал.
Вошла в дом, взяла другой топор, вышла на улицу. Рубит. Эква-пырись говорит:
— Бабушка, зачем зря мучаешься? Ляг на спину, раскрой рот, я к тебе в рот прыгну.
Старуха легла на спину, рот раскрыла. Эква-пырись понемножку спускается, золу разбрасывает. Старуха говорит:
— Па, па, па! Внучек, что ты бросаешь?
— Ничего не бросаю.
Эква-пырись спускается, спускается. Опять золу рассыпает. Старуха говорит:
— Па, па, па! Что делаешь?
— Ничего не делаю.
Эква-пырись говорит:
— Бабушка, раскрой рот. Я прыгаю.
Старуха раскрыла рот. Эква-пырись горячий лом вниз опустил. Лом старухе в рот воткнулся. Эква-пырись вниз спускается. Взял топор и зарубил старуху.
Тут же пошел домой. Когда он пришел домой, бабушка его в углу дома кое-как у уголка согревается. Бабушка говорит: