Утром Рожденный-Быть-Солнцем появился на небосклоне. Когда время перевалило за полдень, мальчику захотелось посмотреть вниз. Он раздвинул облака, и земля внизу загорелась от его жарких лучей. Закипела вода в море, стало слышно, как раскалываются горы. На вершинах гор загорелись деревья. Вот почему сейчас на горных вершинах не растут деревья, а скалы такие острые.
Отец Солнце разгневался на сына за такой проступок. Он бросился вдогонку за мальчиком, нагнал его перед самым закатом и отобрал у него одежду и убор.
— Разве так я учил тебя поступать? Больше ты не сможешь этого делать.
Он схватил мальчика за шею и столкнул вниз. Рожденный-Быть-Солнцем упал на землю. Плывшее неподалеку каноэ приблизилось к нему, и сидевшие в нем люди спросили:
— Не наш ли это вождь Рожденный-Быть-Солнцем плывет?
Рожденный-Быть-Солнцем поднял голову, когда его коснулись веслом, и фыркнул:
— Я слишком долго проспал на воде, — сказал он, вышел на берег и ушел.
59. ХЕЛАМАС
Первые люди дзаваденоху1 жили в месте, которое называлось Некведех. Их вождем был Хеламас, и у него было четверо дочерей. Девочки были чрезвычайно ленивы, только и знали, что играли в куклы. Иногда Хеламасу приходилось разыскивать их, и озорницы не сразу откликались на зов. Хеламас старался не отпускать их далеко, потому что старшая дочь вот-вот должна была достичь совершеннолетия. Но девочки не слушались отца и однажды ушли далеко от дома.
Когда стемнело, старшая дочь наломала веток тсуги и сделала из них хижину. Потом она заметила невдалеке еще один дом. Ночью сильно похолодало, старшая девочка замерзла, а огонь развести не могла. Тут она увидела, что другой дом освещен. Она послала младшую сестру раздобыть огня, и та сразу же отправилась. Как только она ушла, у старшей из девочек начались месячные.
Через некоторое время младшая сестра вернулась и сказала:
— О сестра, я боюсь этого дома и этого места, где мы находимся. Это не похоже на наш мир. И дом не такой, как у нас. Я боюсь.
Тогда старшая сестра рассердилась.
— У меня месячные, — сказала она. — Ты знаешь, что я должна вставать с зарей, пока не проснулись вороны2. Поэтому иди, да побыстрей.
С этими словами она ушла в дом.
Младшая сестра ушла и долго не возвращалась. Тогда старшая сестра позвала самую младшую из оставшихся сестер и послала ее на поиски пропавшей девочки. Однако эта сестра тоже не вернулась. Тогда она позвала оставшуюся сестру и сказала ей:
— Подойди поближе, я обмажу тебя кровью от моих месячных.
Она испачкала в крови палец и помазала им уши свой младшей сестры3.
— Иди и не бойся, — сказала она ей.
Девочка пошла и вошла в дом. Там она увидела своих сестер, выпотрошенных и подвешенных над огнем. Она расплакалась. Тогда к ней подошел красивый юноша и сказал:
— Отчего ты плачешь, дорогая?
— О господин, — ответила ему девочка. — Я плачу по моим младшим сестрам, которые умерли.
Красивый юноша сказал ей на это:
— Не плачь, твои сестры просто спят, и я знаю, как можно их разбудить. Перестань плакать и позови сюда твою старшую сестру.
Девочка поднялась и повернулась к дверям. В дверном проеме стояла толстая женщина с носом, как у вороны. Когда девочка проходила мимо нее, глаза женщины дико сверкали.
Девочка вернулась к сестре и рассказала ей, что младшие девочки убиты и что прекрасный юноша хочет видеть ее в своем доме. Сестры отправились к странному дому вместе. Они сели на пол и начали плакать, потому что увидели, что их младшие сестры убиты.
Прекрасный юноша подошел к ним и сказал:
— О возлюбленные! Почему вы плачете?
— Как же нам не плакать? Ведь наши младшие сестры мертвы! — ответила старшая из девушек.
— Перестаньте плакать, о возлюбленные! Я воскрешу ваших сестер.
Затем он позвал толстую женщину.
— Иди сюда, Леквака — Пожирательница Мозгов, — ибо таково было ее имя, — и изрыгни мозги этих девушек.
Леквака подошла. Юноша взял тела девушек и положил их на короткие доски, женщина отрыгнула мозги и вложила их в уши девушек. Затем юноша сбрызнул их живой водой, и девушки тотчас ожили.
Юноша тогда сказал старшей сестре:
— О возлюбленная! Ты будешь моей женой.
Девушка согласилась и стала женой красивого юноши. Муж спросил, как зовут молодую жену.
— Меня зовут Хамдзиде — Дающая Пищу, мою младшую сестру зовут Алакимил — Выделанные-Шкуры-в-Доме, третью сестру зовут Тсатсобалакилаку — Все Отдающая и последнюю сестру зовут Сивуйялас — Самая Высокая4, — ответила Хамдзиде мужу, а потом спросила:
— А как зовут тебя?
— Мое имя Сенле, а также Лелабалисела — Ходящий-из-Од-ного-Конца-Света-в-Другой, а также Эхтсемскем — Покрытый-Ра-ковиной-Абалона. Теперь ты знаешь, как меня зовут5.
Сенле рассказал жене, что они находятся в верхнем мире.
Вскоре Хамдзиде понесла и быстро толстела. Сенле созвал сестер жены и сказал:
— Пойдем повидаем моего отца Эхтсемалакилиса — великого правителя Абалон-Мира.
Сенле позвал с собой и Лекваку. Как только они вышли из дома, Леквака превратилась в сойку.
Сенле сказал сойке:
— Лети и скажи отцу, что мы с женой и ее тремя сестрами идем навестить его.
Сойка закричала и полетела к дому отца Сенле.
— Постарайся идти быстрее, потому что дом отца далеко отсюда, — сказал жене Сенле.
Девушки побежали и к вечеру достигли большого дома.
Хамдзиде увидела, что передняя стена дома расписана: справа было нарисовано солнце, слева — луна, а над дверью была нарисована Гром-Птица. Сенле, его жена и ее сестры вошли в дом. Рабыня Эхтсемалакилиса предложила им еду.
Вождь Эхтсемалакилис лежал на спине. Он был очень тучен. Как только гости сели, он привстал и сказал:
— Добро пожаловать, сын! Которая из этих хорошеньких женщин твоя жена?
— Эта, которая сидит рядом со мной, — ответил Сенле.
— О сын, твоя жена, кажется, ждет ребенка.
— Это правда, — подтвердил Сенле.
Тогда вождь сказал:
— Благодарю тебя за твои слова. Если у твоей жены родится девочка, мы назовем ее Эненагодземка — Приносящая-Миру-Свет, если родится мальчик, назовем его Эненайос — Приносящий Свет. Мой дом отойдет твоему ребенку, так же как живая вода и чудесный жезл смерти.
Вождь приказал рабу накормить гостей и умолк. Сенле и женщинам подали нечто напоминающее дикие яблоки.
Когда они поели, Хамдзиде обратила внимание на столбы по обе стороны дверного проема и увидела, что это были люди. Перевод над дверью был двуглавым змеем. Столб в задней части дома был Гром-Птицей. Дом был углублен в землю на десять ступеней, и имя ему было Кекеслен — Нависающая Гора. И он был отдан ребенку Сенле.
Вождь Эхтсемалакилис заговорил:
— О невестка! Твоего отца будут звать Абалон-Мира, потому что ты вернешься к своему отцу. Когда вернешься домой и проживешь там четыре дня, этот дом спустится в селение твоих родителей, и эти четыре корзины — с выделанными шкурами, с шерстяными одеялами, с медными пластинами и со съестным — все это тоже спустится на землю и станет собственностью моего внука. А когда ты и твой отец захотите провести зимнюю пляску, — продолжал вождь, обращаясь к Хамдзиде, — ваш танцор исполнит пляску Шамана, и его имя будет Исцелитель; а Дразнящая пляска отойдет твоему ребенку, и его имя в пляске будет Хитсанед, и у него еще будет пляска Гром-Птицы, и его имя будет Холакенус, и у него будет пляска Хамшамтсес и имя Хаматсахис; и все это отойдет моему внуку. Это все, что я хочу сказать.
Сенле сказал жене, что они должны возвращаться домой.
Дома Хамдзиде загрустила, и ей захотелось повидать родителей. Ее мать была повитухой, и она хотела перед родами быть поближе к матери.
Сенле заметил, что она невесела, и спросил:
— О возлюбленная! Отчего ты грустишь?
Хамдзиде ответила:
— Я должна рожать, а здесь некому позаботиться обо мне, поэтому я грущу. А моя мать — единственная в селении, кто помогает роженицам. Вот о чем я думаю, — сказала Хамдзиде мужу.
— О возлюбленная! Не горюй, я отпущу тебя домой. Ступай прямо сейчас. Если захочешь, скажи только: «Я хочу, чтобы прибыл мой дом» — и большой дом моего отца окажется там, где ты пожелаешь; а если тебе что-нибудь понадобится, только назови мое имя — я всегда буду возле тебя. — Так сказал жене Сенле.
— Благодарю тебя, господин, за то, что ты не удерживаешь меня и сестер в верхнем мире, — ответила Хамдзиде мужу.
Сенле позвал Лекваку и сказал:
— Пойди и попроси длинную веревку Хомаха — Того-Кто-Карабкается-Вниз, то бишь Яякетснека — Паука.
Она тотчас вышла и вскоре принесла длинную веревку Хомаха.
Сенле взял у нее веревку и позвал женщин:
— Не бойтесь, станьте ближе друг к другу, — сказал он.
Затем он закутал сестер в свое большое кожаное одеяло, обвязал их веревкой, открыл дверь верхнего мира и спустил через нее связанных жену и ее сестер.
Вскоре они достигли земли. Хамдзиде не знала, кто их развязал. Она увидела землю, поднялась и родила.
Сестры посмотрели на ребенка и увидели, что это девочка. Хамдзиде сказала, что назовет дочь по желанию отца — Эненагод-земка.
— Принесите мне чайник, чтобы омыть Эненагодземку, и что-нибудь, во что ее завернуть, и ветки для хижины.
Как только она проговорила это, хижина, и колыбель, и все необходимое для ребенка, и чайник с уже теплой водой очутились возле нее. Сестры Хамдзиде искупали ребенка.
Потом все почувствовали, что голодны. Хамдзиде сказала:
— О господин Сенле! Будь добр и дай нам поесть.
Тотчас горячий вареный лосось и связка вяленого лосося очутились возле ее хижины. Когда сестры поели, Хамдзиде сказала:
— Пойдите, навестите наших родителей. Вот там, где поднимается дымок, их дом, — указала она на берег залива выше того места, где они расположились.
Двое младших сестер пошли в селение. Третья сестра была ленива и осталась с Хамдзиде. Спустя некоторое время девушки возвратились и привели с собой родителей. Мать взяла на руки внучку.