— Ты дал мне самые плохие куски, а себе взял самые хорошие.
— Возьми мою часть, — ответил ему брат.
Кушайди взял кусок брата, но не мог жевать твердые рога, потому что зубы у него были слишком слабыми. Он рассердился и швырнул рога в брата. Они кончили есть и отправились дальше.
Они пришли к озеру. Старший брат сказал Кушайди:
— Не смотри на озеро. Это плохая примета.
Кушайди не послушался его совета и взглянул на озеро. Он увидел там уток.
— Дай мне лук, — попросил он старшего брата.
— Эти утки несъедобные. Они дурная примета.
Кушайди тем не менее взял лук и подстрелил утку. Она осталась на воде, и Кушайди вошел в воду, чтобы достать ее. Однако ему никак не удавалось ее схватить.
— Оставь, тебе не достать ее.
Кушайди не послушался, прыгнул в воду и поплыл — все дальше и дальше от берега. И вот, когда он уже ухватил было утку, он захлебнулся и утонул.
Старший брат сел на берегу и решил не уходить от озера сразу, а остаться там на несколько дней. А наутро он увидел своего брата живым и невредимым! Тот был ужасно сердит.
— Я готов тебя убить! — набросился он на старшего брата.
— Я ведь говорил тебе, что это плохое озеро.
Со временем гнев Кушайди утих, и братья отправились дальше.
Они шли и шли, и вдруг впереди сверкнула молния.
— Будет гром, — сказал старший брат.
— Где?
— После молнии всегда бывает гром.
Вскоре они услышали раскаты грома.
— Быстро! Иди! Я хочу посмотреть, откуда выходит Гром, — поторопил Кушайди старший брат.
Они увидели логово Грома, и Кушайди позвал:
— Выходи, если ты человек!
Гром высунулся из логова и начал было выбираться наружу, но Кушайди набросился на него с дубинкой и стал бить, пока не разбил ему нос. Тогда Гром спрятался обратно в логово.
Братья пошли дальше. Небо опять озарилось вспышкой молнии, и земля чуть не загорелась от ослепительного света.
— Здесь живет другой Гром, — сказал старший брат. — Поторопись, я хочу увидеть его.
Вскоре они подошли к жилищу Грома. Кушайди встал возле логова и позвал:
— Выходи, если ты человек!
Гром высунул голову. Кушайди стал бить его дубинкой, и с каждым ударом Гром все глубже опускался в берлогу. Кушайди замахивался дубинкой и приговаривал:
— И-эх-ха, м-м-м!
Братья пошли дальше. Опять сверкнула молния.
— Эта молния сильнее предыдущих. Как бы она нас не сожгла.
Кушайди хмыкнул:
— Фу, ты боишься! Ты трус!
Опять сверкнула молния, и, казалось, вся земля вспыхнула.
Кушайди стал торопить брата:
— Быстрее, быстрее, он, может, уже вылезает!
Они подошли к логову Грома, и Кушайди позвал:
— Выходи, если ты считаешь себя человеком!
Гром высунул голову, и Кушайди стал бить его по голове. С пятого удара он разбил Грому нос, и тот заполз обратно в логово. Братья оставили его там и отправились дальше.
Небо опять озарилось вспышкой молнии.
— Этот четвертый Гром сильнее первых трех. Он может нас сжечь, — сказал старший брат.
— Что ты за человек? Ты трус. Иди скорей, нужно успеть застать Грома в логове.
Они поспешили вперед и вскоре заметили огонь, выбивавшийся из-под земли. Старший брат остановился в стороне, а Кушайди подошел к жилищу Грома и позвал:
— Выходи, если считаешь себя человеком!
Гром попытался выйти из жилища, но Кушайди подбежал и стал бить его дубинкой по голове: чем выше поднимался из логова Гром, тем сильнее бил его Кушайди. Гром выбрался из своего жилища почти по пояс, когда Кушайди нанес ему последний удар. Гром застонал и скрылся в логове. Братья оставили его умирать и пошли прочь.
— Берегись. Следующий Гром очень сильный. Когда он выйдет, мы можем сгореть, — предупредил старший брат.
Они пошли дальше, и опять на небе сверкнула молния. Старший брат сказал:
— Скоро Гром будет опорожняться, и тогда пойдет дождь.
Они пошли дальше.
Следующая молния чуть не сожгла их, и вскоре после этого пошел дождь. Они все шли вперед и наконец подошли к жилищу Грома. Земля возле дома подрагивала от его ворчания.
Кушайди поторопил брата:
— Быстрее, он может выйти!
Они подошли ближе и увидели пламя, вырывавшееся из жилища Грома.
Кушайди подозвал старшего брата, и они подошли вплотную к логову.
Кушайди позвал:
— Выходи, если ты считаешь себя человеком!
Гром высунулся из жилища, и земля задрожала. Гром грохотал и грохотал. Кушайди ударил его дубинкой — раз, и другой, и еще три раза, пока тот не спрятался обратно в жилище и не погромыхивал там, смертельно раненный Кушайди.
Тогда Кушайди сказал ему:
— Ты будешь зваться Громом. Ты не будешь сжигать людей. Теперь ты не выйдешь наружу до лета. Перед твоим появлением люди убьют человека, обладающего большой чудодейственной силой.
И братья ушли от Грома. Они отправились дальше, и вскоре старший брат сказал:
— Мы пришли к Гризли.
Спустя некоторое время они встретили первого Гризли. Он говорил:
— Гам! — Он говорил так: —. Откуда явился сюда человек? Я схвачу его, и проглочу его.
Кушайди сказал брату:
— Поторопись!
Братья подошли к логову медведя, и Кушайди позвал:
— Выходи! Я тоже хочу сразиться с тобой.
— Гам! — и медведь вылез из берлоги. Как только он показался, Кушайди стал бить его дубинкой и в конце концов загнал обратно в берлогу. Он уже не был страшен, после того как Кушайди покалечил его. Братья оставили его истекать кровью и отправились дальше.
Старший брат сказал Кушайди:
— Сейчас мы придем к другому Медведю.
Пройдя еще немного, они подошли к берлоге второго Медведя. Он тоже ворчал, потому что почуял приближение людей. Они подошли ближе, и Кушайди обратился к Медведю:
— Выходи, если ты человек!
— Гам, гам! — Медведь высунул из берлоги голову, и Кушайди ударил его по голове дубинкой. Медведь еще больше высунулся, и Кушайди ударил его по туловищу. Медведь спрятался в берлогу, и братья так и оставили его там.
Они пошли дальше.
— Третий Медведь будет еще сильнее, — предупредил старший брат.
Этого Медведя они услышали издалека. Он точил когти и зубы. Подойдя ближе, они разобрали его ворчание:
— Откуда явился сюда человек? Я поймаю его и проглочу.
Кушайди сказал ему:
— Вот он я. Выходи, если ты человек!
— Гам, гам, — с рычанием вылез Медведь из берлоги, и Кушайди стал бить его дубинкой — еще и еще. Медведь спрятался обратно в берлогу. Братья постояли возле берлоги, прислушиваясь, и, не услышав ни звука, отправились дальше.
По дороге старший брат сказал:
— Четвертый, которого мы сейчас увидим, самый страшный.
— Поторапливайся, — ответил Кушайди.
Они приблизились к жилищу четвертого Гризли. Он был еще более свирепым, чем первые три Медведя, и, так же как они, рычал:
— Гам! Гам!
— Будь осторожен, — предупредил Кушайди старший брат.
Кушайди подошел к берлоге и позвал:
— Я здесь. Выходи, если ты считаешь себя мужчиной!
— Гам, гам! — Медведь высунул голову из берлоги, и Кушайди ударил его по носу дубинкой. Получив несколько ударов, Медведь спрятался в берлоге. Братья постояли, послушали и потом пошли дальше.
— Пятый Медведь — самый младший и самый злой. Будь с ним осторожен, — предупредил Кушайди старший брат.
Задолго до того, как они подошли к берлоге, братья услышали ворчание зверя, точившего когти и зубы. При этом он говорил:
— Откуда пришли к моему жилищу эти люди? Я схвачу их, я проглочу их!
Младший брат сказал ему:
— Вот он я. Выходи, если ты считаешь себя мужчиной!
— Гам, гам! — разбушевался Медведь в берлоге.
Кушайди подбежал и ударил Медведя дубинкой. Тот спрятался обратно в логово и затих там.
— Ты не будешь всегда таким свирепым; только изредка ты будешь убивать охотников.
И братья пошли прочь.
Некоторое время спустя старший брат сказал:
— Мы сейчас придем к первой из Медведиц.
Вскоре они увидели Медведицу, которая копала коренья и стонала. Старший брат остановился в стороне, а Кушайди приблизился к Медведице. Она оглянулась, увидела его и проговорила:
— Так вот как ты поступаешь! Ты убил моего мужа и все-та-ки пришел сюда!
Она повернулась, схватила свою копалку и швырнула ею в Кушайди, но вместо него ударила себя. Она еще раз бросила копалку в Кушайди и опять попала в себя. Удар был таким сильным, что Медведица упала. Она встала, бросила палку еще раз, но и на этот раз удар пришелся по ней. Когда она замахнулась на Кушай-ди в пятый раз, то так сильно ударила себя, что погибла. Братья оставили ее и пошли прочь.
— Скоро мы придем к другой Медведице, — сказал по дороге старший брат.
Немного погодя они увидели другую Медведицу, которая оплакивала своего погибшего мужа. Она обернулась и увидела подошедшего Кушайди.
— Ах, ты убил моего мужа и посмел теперь прийти ко мне!
Она схватила копалку, чтобы ударить Кушайди, но ударила себя. Опять замахнулась она на Кушайди, но упала сама. Пять раз покушалась она на Кушайди, но всегда удары доставались ей, так что в конце концов она умерла от ран, которые сама себе нанесла. Братья бросили ее и отправились дальше3.
— У третьей Медведицы самая большая чудодейственная сила. Может быть, ты не сразу ее победишь, — сказал Кушайди брат.
Они подошли к третьей Медведице. Старший брат остановился в стороне, а Кушайди приблизился к ней вплотную. Медведица плакала. Она обернулась и увидела Кушайди, стоящего подле нее.
— Ах вот как! — воскликнула Медведица. — Ты думаешь, раз мой муж убит, то ты можешь заигрывать со мной?
Она схватила копалку и бросилась на Кушайди, но ранила себя; опять она набросилась на Кушайди и снова ранила себя вместо него. В конце концов она избила себя до смерти. Братья постояли некоторое время возле нее, посмотрели, а потом отправились дальше.
— Скоро мы придем к следующей Медведице, — сказал по пути старший брат.