— Ну что там? — осторожно тронула Тавиша за рукав.
А то он, кажется, вознамерился выучить расписание наизусть.
— На сегодня в нашу сторону ничего нет, — не скрывая разочарования, сообщил демон. — Ближайший экипаж завтра в полдень.
Значит, спать. И мыться. И есть. А жизнь-то налаживается!
Ни на шаг не отпуская меня, он подошел к кассе, купил билет, после чего мы отправились искать место ночлега. Можно было прямо тут на втором этаже поселиться, но кто-то привередливый сморщил нос и заявил, что ему шум спать не даст. И потащил меня в город. Прогуляться и поглазеть по сторонам я была совсем не прочь, вот и не стала спорить.
Местные постоялые дворы чем-то походили на особняк Ффруа. Но угодить моему спутнику было не так-то легко. В первом, на его притязательный вкус, было слишком шумно, во втором, попавшемся нам, — грязно, третий он вообще обозвал дырой и без всяких объяснений поволок меня дальше. Справедливости ради стоит отметить, что не мы одни перебирали, я лично заметила одну семью, которой тоже все три места не понравились. А значит, может быть, Тавиш прав, а мне после моей избушки все, что чуть больше и богаче, дворцом кажется. Но усталость нарастала, а вместе с ней и раздражение.
В конце концов я не выдержала и, когда наколдованный собрался отмести и четвертый вариант, недовольно спросила:
— Твоя демоническая половина что, в хоромах жила? Не в королевском дворце, часом? А то мне что-то припоминается про свинарник.
Тавиш слегка поморщился и чуть слышно ответил:
— Это у меня от человека. Говорил же, многие черты новая личность переняла от него.
— Так понимаю, скромность, непритязательность и терпение тебе не достались? — Слегка задевать его оказалось даже интересно.
— Понятия не имею, что это такое, — весело подмигнул мне этот невозможный бывший демон. — Ладно, так и быть, поселимся здесь.
Комнатка с двумя узкими кроватями была чистой и окнами выходила во внутренний дворик, а не на шумную улицу. Умывшись и растянувшись на матрасе, я оказалась совершенно счастлива и больше не хотела ничего, вообще до утра не собиралась шевелиться… пока в поле зрения не появился свежевымытый Тавиш и не потащил меня ужинать.
Я стенала, ругалась и вяло сопротивлялась, но когда это его интересовали чужие желания?
Впрочем, у двери наколдованный остановился и подал мне шаль. Ох, чуть не забыла! Но не успела я в нее укутаться, как ловкие пальцы подцепили прядку моих волос и высвободили ее из тугого узла.
— Ай! — Больно, между прочим! — Что ты делаешь?!
Сонливость как рукой сняло. Да с таким спутником расслабляться нельзя, с ним глаз да глаз нужен!
— Любуюсь, — как ни в чем не бывало признался Тавиш, пропуская светлую прядку между пальцами, так и эдак забавляясь с ней, пока я не потеряла терпение и не отобрала у него игрушку. Но запретить болтать я ему не могла, так что меня в очередной раз поразили: — Тебе не стоит прятать эту красоту, распусти волосы.
— Вот еще, это неприлично! — возмутилась я. — Не хватало, чтобы меня приняли за девку сомнительного поведения!
— В окно посмотри, темнота! — Бывший демон терпеть не мог, когда с ним не соглашались. — Многие женщины так ходят. А незамужние девушки особенно. Этим они как бы дают понять, что готовы обзавестись поклонником, а то и женихом.
— Но я не… — попробовала еще посопротивляться, но это было быстро оборвано.
— А кто мне по секрету признался, что хочет замуж, детей и вообще стать приличной матроной?
Я же не в себе была! Но что ему доказывать! Это то же самое, что беззубой старухе пытаться сгрызть камень. Так что я одарила противника разъяренным взглядом и демонстративно принялась приводить прическу в порядок.
Но что полностью извиняло Тавиша в моих глазах, так это то, что он единственный не считал меня убогой или второсортной. Он искренне думал, что я могу получить все то же, что и другие девушки моего возраста. Не делал между нами никакой разницы, будто мое испорченное лицо не имело никакого значения. Это было ново и приятно. И не давало нормально на него разозлиться.
Руки торопливо выполняли привычные действия, а перед мысленным взором в это время мелькали образы женщин, которых я сегодня рассматривала на вокзале или на улицах города. Только сейчас, хорошенько повспоминав, заметила, что действительно многие из них не делали никаких причесок, просто оставляли волосы свободно лежать на плечах. И это было красиво.
Значит, Тавиш не соврал и не подшутил надо мной.
Но это ничего не меняет!
— И шаль нелепую сразу по приезде в столицу можешь выкинуть. — Почему-то вопрос моего внешнего вида волновал Тавиша едва ли не больше, чем меня саму.
— Предлагаешь поразить взоры столичных жителей моей красотой? — фыркнула я, закрепила последнюю шпильку и, да, завернулась в шаль. И ничего не нелепо! Может, я скромная воспитанная девушка! — Они могут и не выдержать такого зрелища, а я на костер по обвинению в колдовстве что-то не хочу.
Этот наколдованный определенно плохо на меня влияет! Чуть больше недели в его обществе, а я уже пререкаюсь и ничего не боюсь.
— Нет, предлагаю купить несколько шляпок с вуалью и кружевную маску, — уточнил Тавиш и категорично добавил: — Даже не предлагаю, настаиваю!
На первом этаже постоялого двора располагалась таверна, туда мы и отправились. И если, спускаясь по лестнице, я еще собиралась пискнуть, что приличной женщине в такое место даже заглядывать не следует, то увидев, как прямо перед нами в распахнутую дверь прошло вполне респектабельное семейство — муж, жена и двое сыновей-близнецов лет двенадцати, — я прикусила язык и твердо решила, что с отношением к жизни пора что-то делать.
Тавиш выделываться не стал, сразу занял свободный стол и заказал жаркое, яблочный пирог и травяной чай. От запахов, витающих в полутемном зале, даже у меня аппетит проснулся, так что свою тарелку я ждала с нетерпением, а пока разглядывала убранство и людей. Тавиш занимался точно тем же, но если меня интересовали искусственные цветы, наряды и поведение женщин, то его взгляд подолгу задерживался на смазливых подавальщицах, и отнюдь не по лицам блуждал!
Решив, что упыря только осиновый кол исправит, я постаралась не обращать внимания.
Ели молча, но от этого было только уютнее. Гомон таверны отошел на второй план, блюда оказались настолько же вкусными, насколько ароматными, и Тавиш наконец перестал глазеть по сторонам.
Но мыслей своих не оставил, в этом я убедилась, когда принесли пирог.
— Милая, — наколдованный аккуратно придержал за локоток работницу, составляющую тарелки с подноса, — передай от меня во-о-он той чернявой, что ее глаза как два бездонных черных озера, а губы я готов целовать всю ночь до рассвета. — И указал на столик в центре зала, где ужинали две девушки примерно моего возраста.
Подавальщица хихикнула и кивнула:
— Хорошо.
Я подавилась. Нет, он все-таки неисправим!
Пирог после этого показался уже не таким вкусным, как жаркое, но отказывать себе в сладком я не стала. Тем более пить и вправду хотелось, тут чай пришелся очень кстати.
Краем глаза следила, как служанка подошла к указанной Тавишем девушке, забрала у нее опустевшую чашку и, склонившись к самому уху, сказала несколько слов. Очевидно, передала послание, потому что в наколдованного на миг уперся взгляд незнакомки. Он ответил ей своим — вызывающим.
Она криво усмехнулась, встала из-за стола и стремительно направилась к нам.
Злорадство во мне предвкушающе потерло ладоши. Сейчас кто-то будет бит!
И этот кто-то, пожалуй, заслужил хорошую оплеуху.
Но ему неоправданно везло. И несправедливо!
— Прошу прощения, господин, — с вежливой улыбкой начала черноволосая красотка, — не поможете разобраться с картой? А то мы с подругой совсем запутались…
Держалась она уверенно, из чего само собой следовало, что первой заговаривать с мужчинами ей не впервой.
Другая девушка, оставшаяся за столом, как раз вытащила из кармана свернутую трубочкой карту, выразительно постучала ею по столу и смущенно улыбнулась.
— С радостью. — Тавиш поднялся, вальяжно, словно хищник, вышедший на охоту, поймал ручку незнакомки и слегка коснулся ее губами. — Но думаю, наши географические изыскания лучше перенести в номер. К чему портить хорошую карту липким столом.
Предложение было воспринято благосклонно, только одно еще волновало темноволосую участницу этого маленького спектакля:
— А ваша спутница не станет возражать? — Мне достался опасливый взгляд.
— Нисколько, — ослепительно улыбнулся бывший демон, а ныне просто искуситель. — Моя сестра относится снисходительно к маленьким слабостям своего брата. — Тут он посмотрел на меня едва ли не с обожанием.
— В таком случае, ждем вас через час в восьмой комнате. — Она даже намек на реверанс изобразила. — Я — Кэлла, а мою подругу можете называть Нарьей.
— Тавиш, — представился наколдованный и проводил девушку долгим взглядом.
А когда она ушла, снова занял свое место и как ни в чем не бывало продолжил есть.
Я наблюдала вопиющее действо с приоткрытым от изумления ртом, тихо радуясь, что шаль все скрывает. Но пока приходила в себя, кто-то прожорливый успел умять весь пирог. Хорошо хоть в мою чашку не залез!
Обозрев оставшиеся на тарелке крошки, я дала волю вредности:
— И тебя не смущает, что их двое?
— Так еще пикантнее, — не прекращая жевать, сообщил этот… неудавшийся магический эксперимент, вот!
Зла на него не хватает. Ну неужто больше заняться нечем, кроме как волочиться за каждой юбкой?! Раздражает.
— Ведьма тебя бабником не колдовала, — не могла прекратить ворчать я. — Это остатки демона?
— Не-а, еще одна привычка этого тела. — Тавиша вторжение в личное ничуть не смутило. — Оно хочет часто и много. Из-за проклятой ведьмы, желательно бы с одной, но за неимением подходящей сойдут и разные женщины. Надеюсь, ты не завидуешь?
Задал провокационный вопрос и попытался заглянуть в недра шали, но в зале царил полумрак, и куталась я умело, так что ничего у него не получилось.