— Потерпи. — Тавиш наблюдал за моими мучениями с полуулыбкой. — В той части города, где живут богачи, намного лучше.
Ой ли! И вообще, где гарантия, что это «лучше» в нашем понимании совпадет? Покровители, как же мне плохо… Не хватало еще в обморок, как какой-нибудь купеческой дочке, свалиться.
Пелена слез сильно мешала, и все же я старалась рассмотреть как можно больше.
Сам Тавиш прикрывал нос рукавом. Уж не знаю, насколько ему это помогало. Проходящие мимо богачи пользовались надушенными платками. Вот откуда в воздухе столько разных композиций. Договорились бы, что ли… А простые люди шли так, будто и не чувствуя ужасной вони.
Но что меня поразило, так это маски… Нам встретились две женщины, лица которых полностью были затянуты плотным черным кружевом, и один мужчина, скрывавший свою внешность за серебром.
— Говорил же, здесь это в порядке вещей, — заметил мой интерес спутник. — Потом объясню. Идем уже ловить экипаж, иначе, чувствую, придется мне тебя нести домой на руках.
— А тебе трудно, что ли? — Вся эта атмосфера сделала меня раздражительной.
— Нет, просто у нас не те отношения. — Когда это бывшему демону сложно было отбиться?
Мучения продлились недолго. Не успели мы завернуть за угол, как в двух шагах остановился неприметный черный экипаж.
Надо запомнить жест, который Тавиш сделал перед этим… Хотя вряд ли я буду разъезжать на таких. Наверняка для простых людей в столице имеется более дешевый способ передвижения.
Тем временем Тавиш ускорил шаг, а когда поравнялся с черной коробкой на колесах, распахнул дверь и буквально втолкал меня внутрь. Сам же отправился договариваться с возницей. Мною в который раз овладело чувство, будто этот прохвост каком-то образом прознал, о чем я думаю, и эти мысли ему очень не понравились.
Дорога заняла около часа. Мы проехали купеческие кварталы, деловые, места, где селились небогатые аристократы. Ту же часть города, где обитали богатейшие его жители, окружал зеленый парк. Получался эдакий город в городе, где каждый дом напоминал миниатюрный замок, все утопало в садах и клумбах, а взгляд то и дело выхватывал служанок в темных форменных платьях и белоснежных передниках и лакеев в нарядных ливреях. Господ видно не было. Ни одного хоть бы самого завалящего аристократа.
— Такое впечатление, будто здесь одни слуги живут, — поделилась наблюдением я и вопросительно посмотрела на Тавиша.
Очень хотелось спросить, похож ли его дом на один из этих замков… и еще о разном… но я не стала. Не хватало, чтобы он посчитал меня корыстной.
— Хозяева еще чистят перышки перед вечерним выходом, — снисходительно пояснил спутник. — Еще месяц назад я и сам просыпался после полудня, неспешно завтракал в постели, одновременно просматривая прессу и приглашения. Потом часа два отводилось всяким цирюльникам и портным. Засветло выходил из дома, только если ехал ко двору или на это время было назначено свидание.
— И так каждый день? — По мне так описание больше походило на ленивый выходной.
— Угу, — кисло скривился наколдованный. — Сам удивляюсь, как при такой жизни это тело умудрилось не заплыть жиром.
Ну-ну. Я припомнила, каким уставшим, но довольным он возвращался после ночных приключений… и тактично промолчала.
Впрочем, продолжать разговор Тавиш тоже не собирался. Он выглянул в окно, помрачнел, а в следующий миг несколько раз сильно стукнул кулаком в стену, ближайшую к вознице, и крикнул так, что у меня уши заложило:
— Останови здесь!
К капризам богачей извозчик давно привык, так что экипаж сразу же послушно замер, и никакого недовольства ни с чьей стороны не последовало.
Тавиш ловко спрыгнул на мостовую и не забыл подать руку мне. Что было нелишним, я ведь никогда подобной роскоши не видела и сейчас просто оцепенела от восхищения.
Ближайший дом был карамельно-желтый, со множеством арок, он буквально утопал в садах. И то, что запах цветов здесь смешивался с ароматами еды и чего-то не очень приятного, меня уже не особенно раздражало.
Отъезжающий экипаж прогрохотал колесами по мостовой. Это немного вернуло в реальность.
Тавиш решительно потянул меня куда-то в сторону… Совсем не к очаровательному желтому особняку!
— Нам сюда, — порушил бесстыжий тип все мои надежды.
Однако стоило увидеть дом, к которому размашистой походкой двигался Тавиш, я едва не разучилась дышать. И даже одергивать себя не стала. Пусть я попала в сказку. И пусть даже это не навсегда. Можно хоть денек понаслаждаться!
Ворота были распахнуты, поэтому огромный дом с изящными башенками, и сад, и уютный дворик просматривались как на ладони. Красиво, со вкусом и очень роскошно. Настолько, что даже опостылевший за последний час серый цвет меня не смутил. Здесь он был каким-то другим. Благородным, что ли.
Но вокруг всего этого великолепия сейчас явно что-то происходило… Уже только табличка с надписью «Продается!» вызывала недоумение. А во дворике суетились слуги, кто-то всхлипывал… и да, я наконец увидела целое семейство аристократов. Пара средних лет в нарядах, на стоимость которых весь Черный Лес наверняка бы смог года два существовать, пожилая дама в бархатной тальме, парень и девушка лет семнадцати.
Лица у них были до того заносчивые, что я невольно оробела.
В стороне, ближе к каменной стене, опоясывающей владения Дивальдов, стояла, опустив голову и всхлипывая худенькая белокурая девушка в бледно-розовом платье и легком плащике. Понятно пока ничего не было, но между ней и всеми остальными чувствовалось какое-то напряжение. И перевес, к сожалению, пока был на стороне большинства.
— Рофель, ну-ка проверь ее сумку, — скомандовала тетка в самом дорогом платье и с самой противной физиономией. А мне в очередной раз стало немножечко жалко, что я не заразная. — Небось все платья из шкафа выгребла, приживалка!
Хм. А изъясняется-то эта особа, почти как торговка на рынке, только что без брани… Делаем выводы!
Тем временем умывающееся слезами белокурое создание вовсе не собиралось демонстрировать кротость.
— Только сунься, мерзкий ворюга, всю физиономию расцарапаю! — Из-под длинной светлой челки яростно сверкнули синие-синие глаза. — И куда вам мои платья, ваша дочь в них даже после месячной голодовки не влезет.
Что правда, то правда. И не то чтобы насупившаяся наследница мерзкой парочки была уж очень тучной. Так, слегка полновата, но кость широкая, совсем не аристократичная, в то время как говорившая напоминала тростиночку.
Среагировать на ее выпад захватчики чужого имущества не успели, хотя побагровели все. Ну никакой выдержки! А туда же, в смысле, почти в замок.
По мостовой снова прогрохотал экипаж и остановился прямо напротив распахнутых ворот.
— Прибыл, как велели, — заискивающе поклонился, не покидая, впрочем, своего места, извозчик — Куда везти?
— Ладно, не трогай ее, пускай убирается, — вступила в разговор самая пожилая участница событий. — В пансионе госпожи Скарго эту пигалицу живо сделают послушной. А потом и замуж пристроят, мы ее больше не увидим.
— Стервятники! — прошипела девушка ровно с той же интонацией, которую я слышала несколько часов назад от тела ее родственника.
Ну почти ее. Или все-таки ее? Пора уже как-то определяться с этим.
— Вон пошла! — склочно взвыли в ответ сразу несколько голосов.
И тут мы, двигаясь вдоль каменного ограждения, наконец протиснулись мимо экипажа и встали так, чтобы нас всем было видно.
Последовала немая сцена. Звон упавших челюстей и всеобщие ахи не в счет.
— Тавиш! — счастливо заверещала изгоняемая, бросила сумку прямо на землю и с визгом повисла на… вот не понятно, кто он ей. Еще и ногами обвила.
— Тавиш… — с почти осязаемым разочарованием простонали все остальные.
Против объятий наколдованный ничего не имел, хоть в них и не было ничего романтического. Тоже обнял верещащую девчонку, ласково взъерошил светлые волосы.
Хм. Может, сестра? Но почему тогда не она наследует, а объявились какие-то… ну да, стервятники, иначе и не обзовешь.
Я спряталась за не слишком широкой спиной единственного настоящего Дивальда и постаралась сделаться как можно менее заметной.
Тем временем он выпутался из конечностей всхлипывающей теперь уже от счастья девушки и с презрением обозрел всю честную компанию. Не особо смущенную, кстати. Видимо, в бытность собой прежним наследник внушительного состояния и громкой фамилии был мягкотелым и не мстительным, и родственники частенько позволяли себе разные выходки, оставаясь при этом безнаказанными.
Сегодня был другой случай.
— А теперь повторите все, что вы наговорили Нале, только в свой адрес и начинайте грузиться в экипаж. — И, повернувшись к извозчику, добавил: — Вспоминай маршрут до ближайшей долговой тюрьмы.
Решать семейные проблемы бывший демон решил цивилизованно. Я даже погордилась им немножко.
— Значит, мне все-таки заплатят, — обрадовался извозчик.
Лица «далеких, но очень любящих родственников» малость побледнели, но уверовать в истинность происходящего жадные людишки не торопились.
— Живой… — попробовал просиять разряженный, словно павлин, мужик и смахнул капельки пота с лысины рукавом.
— Тавишек! — заверещала его жена.
И тут им представилась возможность убедиться, насколько он теперь другой.
Двигаясь молниеносно, отчего видна была лишь смазанная тень, скользящая по двору, он одного за другим затолкал родственников в экипаж. Они стонали, кряхтели, верещали, но помилования так и не дождались. А кончилось и вовсе тем, что дверь экипажа открылась, и на мостовую полетело платье противной тетки и камзол ее муженька. Какой там вой стоял!
— Подозреваю, это куплено на мои деньги, а потому останется в доме, — саркастично сообщил Тавиш, являя нам с Налой свою всклокоченную голову.
И если я пребывала в некотором шоке, то радости белокурой егозы не было предела.
— Я тебя обожаю! — без тени смущения заявила она, прижав ладони к мокрым, но пылающим щекам.