Я фыркнула, ловко стащила с подноса у пробегающего мимо слуги еще одно пирожное, отдала ей и, пока она не опомнилась, повлекла несопротивляющегося Гордика к танцующим. Даже тот факт, что присоединяться к уже начавшемуся танцу вроде как не принято, меня не остановил.
Двигался мой новый партнер нормально. В том смысле, что ноги мои ни разу не пострадали, но и так свободно, как в объятиях Тавиша, я себя ни на миг не почувствовала.
Несколько минут безуспешно боролась с собой, потом такое неправильное положение дел начало злить. И дался мне тот Тавиш вместе с его несносным характером и потрясающим талантом влезать в неприятности и втравливать в них заодно и меня! Да, с ним точно не соскучишься и, несмотря на все недостатки, на него всегда можно положиться. Но мне ведь хочется тихого размеренного существования, так? Именно! Значит, никакого Тавиша! Ну, разве что в гости по выходным.
Однако танцевать все равно расхотелось окончательно и бесповоротно. Мысленно я обругала себя, что наобещала Гордику свое общество едва ли не на весь вечер, и уже прикидывала, под каким бы предлогом в конце танца вернуться на скамеечку к Нале. Может, сослаться на дурное самочувствие? Ох, все это окружение на меня отвратительно влияет, я уже становлюсь заправской врушкой! Но придумывать ничего не пришлось. Только-только музыка стала стихать, как парень подался чуть ко мне и тихо попросил:
— Пойдем, я тебя с родителями познакомлю. Они уже несколько минут не сводят с нас глаз.
Отказываться было как-то неудобно, и я кивнула, только настояла, чтобы мы позвали с собой Налу.
Когда мы не танцевали, с Гордиком было легко и спокойно. Смущался он, а не я. Я же чувствовала, что контролирую ситуацию, ничего неожиданного не произойдет. При таком раскладе и с родителями знакомиться не страшно.
— Дай угадаю, — с улыбкой встретил нас его отец — упитанный мужчина с большой, седеющей уже бородой, облаченный в непривычную, очевидно, привезенную издалека одежду, будто широкое платье натянули поверх штанов и подвязали поясом, — это и есть та девушка, о которой ты нам с матерью все уши прожужжал?
Щекам сделалось приятно тепло.
А мать парня, кругленькая невысокая женщина в строгом, но очень дорогом платье, склонила голову набок, окинула меня лучистым взглядом и доброжелательно улыбнулась.
— Ее зовут Михаэлла Дивальд, — все еще боясь, что мы все друг другу не понравимся, представил меня Гордик. — А это — Нала Дивальд.
— Наслышан, — кивнул пожилой купец. — О вашем родственнике и его внезапном воскрешении вся столица несколько дней гудела.
На это и был расчет. Слухи разлетятся, и мне не придется каждому новому знакомому объяснять свое происхождение. Впрочем, врать больше необходимого я тоже не собиралась, поэтому сразу поспешила исправить небольшую неточность:
— Михаэлла Ритара. Я очень дальняя родственница Дивальдам, просто сейчас, в силу обстоятельств, Тавиш опекает меня.
— Что ж, будем знакомы, — усмехнулся в бороду купец. — Август Изенк. Небось слышала про мои камушки? А это моя жена, Маринга.
Ни к чему не обязывающий разговор продлился несколько минут. Особо меня не расспрашивали. Не то звучное имя покровителя сыграло свою роль, не то чета Изенков просто была довольна, что сын перестал сидеть букой и развлекается. В общем, скоро нас опять вытолкали танцевать, еще и для Налы партнера нашли — простоватого провинциального парня, но сидеть ей наскучило, да и вкусности все были давно перепробованы, вот эта вредина и не стала сопротивляться.
Приближаясь к танцующим парам, я сделала одно замечательное наблюдение: риссов в зале больше нет. Ушли! Настроение мгновенно воспарило в заоблачные выси, даже предстоящий танец перестал казаться испытанием.
И тот факт, что Тавиш опять танцевал с Нарьей, не сильно его подпортил.
Несколько шагов, грациозный поворот… Я запуталась в ногах и юбках и едва не рухнула прямо на пол, наткнувшись на хмурый взгляд своего покровителя. Да чтоб его… влюбило в самую благовоспитанную и непорочную девушку королевства! Чтоб он два года за ней ухаживал, и все безрезультатно! Не даст спокойно повеселиться…
Наколдованный почти всегда знал, о чем я думаю. Вот и сейчас на глумливой морде расплылась довольная улыбка, но так же быстро исчезла, и он, нарушая все мыслимые и немыслимые приличия, без слова объяснений оставил партнершу и решительно направился к нам.
— Пора домой, — прогрохотал он, бессовестно вклиниваясь между мной и Гордиком.
Какие уж тут танцы? Пришлось остановиться.
Я закатила глаза. Это не закончится никогда!
Отовсюду полетели недовольные замечания. Это недоразумение магическое всем танец испортило.
— Конечно, как скажете, — вежливо улыбнулся Гордик. — Только я хотел вас спросить: можно пригласить Михаэллу на свидание… например, в этот четверг?
Смертник. Вид у Тавиша сделался такой злобный, как если бы он вздумал опять кидаться на моего поклонника с кулаками.
А кто мне обещал не мешать?
Как раз выдумывала подходящую колкость, чтобы осадить наглеца, когда произошло неожиданное. То есть появление улыбающейся Нарьи и ее ладошки, скользящие по плечам и спине Тавиша, неожиданностью, в общем-то, не являлись, но в нынешней ситуации все о ней как-то забыли, так что мы с Тавишем одинаково вздрогнули.
— Милый, ну что ты? — проворковала девица Дивальду прямо в ухо, и… мне привиделось или она правда мимолетно лизнула его?! — Пусть погуляют. И мы с тобой тоже… хм… погуляем.
До этого момента я сама не сильно рвалась идти, но теперь…
— Михаэлла, ты точно хочешь? — тихо-тихо спросил Тавиш, стараясь поймать мой взгляд.
— Хочу! — ответила с вызовом.
Вдох-выдох. Такие шумные, что их, кажется, на другом конце зала расслышали. Жарко ему, что ли? Как бы еще в обморок не свалился…
— Ладно, тогда иди, только Налу с собой возьмите, — безразлично выговорил он. — Но сейчас домой.
Гордик проводил нас до экипажа. Даже его родители вышли попрощаться. Поэтому или потому, что Нарья на нем так и висла, Тавиш вел себя исключительно прилично, даже умудрился никому не нахамить. Вот только очередной поклонник Налы куда-то испарился… Я заметила это, когда Тавиш усаживал сестру в экипаж, тогда же почувствовала неладное. Потом глянула искоса на довольное, хоть и малость уставшее лицо подруги и решила завтра же с ней серьезно поговорить. Опыт сосуществования с Дивальдами подсказывает, что тут нечисто!
Глава 12
Запланированный разговор по душам состоялся на следующее утро, за завтраком, правда, начался он не с Налы, а с Тавиша, да и не с самого разговора, а с предупреждения мне быть как можно более осторожной.
— Риссы — отчасти животные, — вещал Тавиш, напрочь игнорируя остывающий в тарелке омлет. — Они идут за инстинктами и часто вообще не контролируют себя. Уж не знаю, что они в тебе почуяли, но клянусь своей новой жизнью, со вчерашнего вечера на тебя открыта охота.
Устали мы все вчера знатно, но, поскольку спать изволили в своих постелях, мы с Налой утром выглядели свежими и полными сил и чувствовали себя соответственно. А вот Тавиш, который пропадал неизвестно… ладно, очень даже известно где, вид имел помятый, самочувствию любовные утехи на пользу не пошли, а потому и настроение у наколдованного было отнюдь не самое радужное.
Впрочем, заразить им меня ему не удалось. Я прищурилась на солнечный лучик, донесла до рта ароматный кусочек омлета, прожевала, проглотила и только после этого лениво сообщила:
— Учти, дома меня запереть не удастся. И против охраны я категорически возражаю.
Дивальд скривился и окончательно отодвинул от себя тарелку, так и не притронувшись к еде. Странно, обычно он от женщин возвращался довольным, бодрым и полным бурлящей энергии…
— Почему? — Необычные, неестественные, но давно уже привычные глаза подозрительно посмотрели на меня.
Мысленно потерла ладошки и поставила себе жирный плюс: я тоже иногда угадываю, что у него на уме!
— Не хватало еще, чтобы Гордик подумал, будто меня от него охраняют!
Ожидала, что сейчас этот бесчувственный тип поднимет меня на смех, мол, безопасность важнее какого-то там свидания, но Тавиш в очередной раз удивил. Видимо, не так уж я его и изучила. Возражений вообще не последовало! Он посмотрел на меня пристально и медленно кивнул, будто соглашаясь с собственным, не озвученным пока решением. А потом и нас с Налой в известность поставил:
— Тогда и я пойду.
— Зачем? — вскинулись мы одновременно.
— На всякий случай! — глухо рыкнул наш защитник. — И это вообще не обсуждается, так что не трудитесь произносить вслух то, о чем сейчас подумали. У вас и так все на лицах написано. Обеих касается.
Пришлось смириться с судьбой.
Подпортив нам настроение, Тавиш с чувством выполненного долга удалился. Предлогом были срочно возникшие дела, но не надо быть магом-провидцем, чтобы догадаться: отсыпаться пошел. Значит, в ближайшие часы ему будет не до нас. А это, в свою очередь, значит, что можно спокойно поговорить.
Когда шаги на лестнице стихли, я решилась осторожно затронуть со вчерашнего вечера не дававшую покоя тему:
— Ты-то чего всполошилась, все равно одна идешь? — Речь шла, конечно, о нашем с Гордиком свидании, на котором Нале предстояло сыграть роль дуэньи.
Девушка вздрогнула и неловко звякнула вилкой о тарелку.
Я попала в точку!
— За компанию, — почти правдоподобно отговорилась скрытница.
Ага, так я и поверила!
— Нала-а-а-а… — протянула понимающе.
И одарила ее таким взглядом, что подруга вмиг покраснела до корней волос.
Но выдавать свою страшную тайну она так легко не собиралась и ради ее сохранения даже завтраком готова была пожертвовать. Я и опомниться не успела, как она выскользнула из-за стола.
— Пойду я. У меня там… учителя, вот…
— Их на сегодня отпустили, — напомнила я, тоже поднимаясь.
Печальный взгляд мазнул по недоеденному омлету, сладким гренкам и кружкам на подносе, над которыми змеился полупрозрачный пар. Надеюсь, у нее там что-то стоящее моего подвига, иначе… покусаю, вот!