Догнала беглянку на подступах к лестнице.
— Признавайся, кто он, — подслушанным у Тавиша требовательно-проникновенным тоном выдала я и приобняла подругу за плечи. — Хочу знать все!
Да, бесцеремонно! Но сколько она раз совала нос в наши с Тавишем отношения? Вот то-то же. Час расплаты настал!
— Нет у меня никого! — затравленно, даже немного виновато пискнула Нала. — Честное слово!
— Клянусь, я не выдам, — не сдавалась я.
Мы обменялись упрямыми взглядами, из чего я только больше уверилась в наличии у одной неуемной особы сердечной тайны. И я буду не я, если сегодня же все не разузнаю!
Нала мой настрой тоже быстро раскусила, и он ей определенно не понравился, потому что в следующий миг эта вредина вывернулась из-под моей руки и рванула вверх по лестнице.
Во мне проснулся азарт.
Как у охотника, выследившего свою дичь. Или нет… как у хищника, настигающего добычу.
Тело двигалось словно отдельно от разума, на одних инстинктах. Перескакивая через ступеньки, я легко догнала Налу, ловко обошла ее, после чего деликатно, чтобы не поранить, затолкала в комнату.
Грохнувшая за спиной дверь послужила эффектной точкой.
Странный транс прошел, я вздрогнула, моргнула и недоуменно уставилась на подругу.
— Ух ты!.. — выдохнула она.
Хорошо, Тавиш ничего не видел, иначе опять бы завел свою излюбленную песню о том, какая я вся странная и необычная.
— Так что там с парнем? — спросила устало, падая в кресло.
Нала обхватила себя руками за плечи, посверкала на меня подозрительным взглядом, нервно прошлась по комнате, вернулась и требовательно спросила:
— А точно не выдашь?
— Сказала же: я нема как рыба!
— Даже Тавишу ни полслова? — въедливо допытывалась моя единственная за всю жизнь подруга.
Уже ради этого стоило молчать. Хотя в случае с наколдованным это будет трудно, особенно если я пойму, что он должен знать. Даже несмотря на всех его девиц сомнительного поведения, Тавиш всегда будет занимать в моей жизни особое место. Уж не знаю, привязка тому причина или то, что он изменил мою жизнь.
— И ему в том числе, — пришлось преодолеть себя, чтобы произнести эти слова.
— Нарушишь обещание, никогда тебя не прощу!
А вот это было уже обидно.
— Эй, я не давала повода для недоверия!
Наши взгляды столкнулись, собравшаяся в глазах подруги дымка слез быстро погасила мое негодование.
— Прости, — судорожно вздохнула она. — Просто тут такое!.. Понимаешь… В общем, это наш учитель танцев!
Она сказала и замерла, глядя на меня огромными, словно блюдца, глазищами. А я… услышала, осознала, еще минута понадобилась на то, чтобы поверить, а потом… хихикнула. Знаю, некрасиво, и я сразу же зажала рот рукой, но звук уже вырвался.
— Мэтр Руто? Который на девчонку похож?
Перед глазами тут же всплыл облик молодого мужчины, ему еще не было и тридцати, а выглядел он и того моложе. Худощавый из-за постоянных занятий и диет, с золотистыми волосами, вьющимися красивыми колечками и всегда идеально уложенными, длинными, как у девчонки, ресницами, мечтательной дымкой во взгляде и смешно выпирающими в трико коленками. Нет, он симпатичный, конечно. Даже красивый. Как картина или статуя в музее. На такое смотреть приятно, но чтобы забрать к себе в дом…
— Ничего ты не понимаешь! — возмутилась Нала. — Он самый красивый, самый добрый, галантный, утонченный…
— Стоп, — прервала восторженную тираду я. — Поняла уже, он самый-самый. А этот образец всех мыслимых и немыслимых достоинств хотя бы догадывается о твоем к нему отношении?
У Дивальдов, похоже, завелась семейная привычка меня удивлять, потому что Нала, поняв, что я не бегу сдавать ее Тавишу, расслабилась и выдала:
— Конечно! Мы уже год вместе.
Хорошо, что я уже в кресле сидела, не то сейчас отбила бы себе что-нибудь.
— Э-э-э? Это в каком смысле?!
— Во всех.
Влипла. Вот кто меня просил раздавать невыполнимые обещания?! Хотя в противном случае из Налы бы и слова вытащить не удалось… Но теперь-то что делать?! Может, я излишне приземленная и совсем не романтичная, тем не менее считаю, что Тавишу сказать надо. Отлично, если этот Адриан правда любит Налу, только порадуюсь за них. Но вдруг у него не совсем благородные намерения?
Год… Куда только прежний Тавиш смотрел?!
— И что делать думаете? — поинтересовалась осторожно.
Нала забралась на подлокотник кресла и уткнулась носом мне в плечо.
— Поначалу хотели сбежать и пожениться, но за последние недели столько всего произошло… Тавиш пропал, а потом вернулся, но его словно подменили. Будто он и не он одновременно. Повзрослел, что ли? Противных завидущих родственников в доме не стало, зато появилась ты. В общем, сбегать я теперь не хочу.
Взаимность — это всегда приятно. Я погладила подругу по волосам.
— Тогда придется все рассказать Тавишу.
Она длинно вздохнула, но не стала возражать.
— Адриан накопит денег, откроет собственную школу танцев, встанет на ноги, тогда и скажем, — кивнула Нала. — Чтобы брат не подумал, что ему мое приданое нужно.
И все равно чувствую себя между двух огней!
Приданое у подруги действительно имелось, его еще родители Тавиша выделили. А этот Адриан… Ничего плохого о нем подумать не могу, но хорошо бы Тавишу с ним самому поговорить. Но невозможно: он сейчас занят собственными делами, сам не заметит, а я доверие Налы не предам.
Следующие часа три я добросовестно слушала, какой Адриан замечательный, талантливый и вообще все слова восхищения, которые только можно вообразить, это о нем. Он раньше танцевал в королевском театре, потом сильно повредил ногу и вынужден был довольствоваться заработком домашнего учителя. В общем, Нала влюблена окончательно и бесповоротно, и это радовало и пугало одновременно.
Что ж, удачи им с танцевальной школой… Хотя с характером Налы им лучше бы брачное агентство открыть!
Вечер планировался тихий, даже скучный, в обществе книги и стакана молока с печеньем. Но не сложилось.
Как открылась дверь, я не заметила.
— Михаэлла? Не спишь? — тихо спросил Тавиш, осторожно заглядывая в комнату. Уже успело стемнеть, так что его осторожность имела определенный смысл.
Стоило его голосу вторгнуться в мой маленький полутемный мирок, как все тело покрылось мурашками. Кажется, даже пламя на кончиках свечей задрожало от неясного возбуждения.
— Нет. — Голос тоже дрогнул.
Я отложила книгу и спустила ноги с кресла на пол. Тот факт, что на мне одна ночная сорочка, а кто-то наглый беспардонно пялится, не смущал. Привыкаю, что ли?
— Отлично. — Тавиша тоже ничто не смущало, он решительно перешагнул порог и прикрыл за собой дверь. — Собирайся, поедем к магу.
Сел в кресло и приготовился ждать.
Я даже прикрываться не стала, хотя халат лежал тут же, на подлокотнике кресла. Точно привыкаю.
— Прямо сейчас? — уточнила взволнованно.
— Хочешь отложить визит еще на пару месяцев? — как-то уж слишком понимающе предложил он.
Хотя бы до утра, чтобы морально подготовиться… ко всякому. Но два месяца? Я же изведусь!
Взглянула на довольную физиономию и решила в своих страхах не признаваться.
Но в ванную я уходила с приятной мыслью о том, что даже бурная личная жизнь не послужила причиной для Тавиша забыть данное мне обещание.
Чувствуя себя заколдованной куколкой, натянула первое попавшееся платье, наспех причесалась и уже через минуту вернулась в комнату, где меня тут же окатила волна искреннего возмущения:
— Эй, это мое печенье! И молоко!!!
Ну вот как думать об этом чудовище хорошо?!
Муки совести Тавишу были неведомы, и взглядом он прожигался из рук вон плохо, а потому ничто не помешало ему, слизав с губ крошки, приложиться к стакану и расправиться с остатками моего ужина. Вот… слов на него не хватает!
— Вкусно, — сообщил Тавиш, довольно улыбаясь.
— Не сомневаюсь, — буркнула я.
Злилась я больше для порядка, чтобы на что-то отвлечься от нервов перед встречей с магом. Вдруг ничего не получится? А если, наоборот, получится?! О-о-о-х…
— Я думал, ты долго. — Тавиш, как всегда, все понял и игру поддержал. — И вообще, на ночь глядя есть вредно, не то не влезешь ни в одно из своих платьев. Согласись, обидно будет пропустить Бал Масок не из-за проблем с лицом, а из-за того, что малость поправилась!
Опустив взгляд, я обозрела тонкую талию и решила, что у меня есть причины для возмущения.
— Ах ты… Ты!..
— Самый лучший в мире друг? — услужливо подсказал Тавиш и довольно ухмыльнулся.
С такой формулировкой я была не совсем согласна.
— Вредный, наглый, бесстыжий… — Я могла еще много справедливых эпитетов добавить, но меня перебили:
— И это все тоже. — Кажется, он принял сказанное мной за похвалу. — Идем уже, экипаж давно ждет.
Когда спускались по лестнице, я с такой силой вцепилась в ладонь спутника, что рука слегка онемела.
Отвлекая меня от ненужных мыслей, в экипаже Тавиш рассказал, что мага этого знает давно, в прошлой жизни не раз обращался к нему по всяческим щекотливым делам и, как правило, не был разочарован. Срабатывало слабо. Я нервничала и уже на выезде со двора успела искусать губы до крови.
Пора уже с этим что-то делать! Минута внутренних попыток восстановить контроль над эмоциями — и в голове родился один любопытный вопрос.
— Зачем ты вообще на бой риссов пошел, еще и меня с собой потащил?
— Ошибся, с кем не бывает, — досадливо поморщился Дивальд.
Раскаивается, я уже достаточно его изучила, чтобы разбираться в таких вещах. Но демонстрировать это не спешит. Тавиш — он такой Тавиш!
— Я думала, ты не любитель кровавых зрелищ… — Это я вспомнила, с каким отвращением он говорил о том, другом, мире, где когда-то обитала потусторонняя часть его личности.
— Они мне глубоко противны, — подтвердил наколдованный.
— Тогда…
— Понимаешь, Михаэлла. — Голос звучал задумчиво, словно Тавиш затруднялся подобрать слова. — Я уже был слабым, возвращаться к этому не хочу. Здесь все иначе. Я в разы сильнее любого нормального человека. Пожалуй, даже мага.