Глаза мужчины заискрились весельем.
— Я Анб Говард, но тоже лекарь, — с улыбкой представился он. — Пэйн был моим братом, и он действительно мертв. К сожалению.
— Ой, извините, — пролепетала я.
Некрасиво получилось. Но они так похожи!
— Ничего, даже забавно. Видела бы ты свое лицо! — хохотнул Анб. — Кстати, малышка, как, говоришь, тебя зовут? И чья ты дочь? Повтори, пожалуйста, а то я боюсь, неверно понял.
Интерес к моей персоне несколько смущал, но я чувствовала себя немного виноватой, к тому же этот Анб здесь единственный не вызывал во мне резкого неприятия. В общем, исполнить его пожелание я была готова, но тут кто-то вдруг вспомнил, что он вроде как главный, а заодно и заметил, что вокруг что-то происходит и без его ведома и непосредственного участия. Непорядок!
— Эй, я вам тут не сильно мешаю? — в ставшем вдруг тягучем, словно мед, голосе вожака явственно проскальзывали рычащие нотки.
— Да нет, стой себе на здоровье, — не сдержалась я.
Марре крякнул и сжал кулаки. Потом снова разжал. Ну-ка, что он там вещал про нежность и терпение? Кажется, сейчас главному риссу было не до этого, он с трудом сдерживал желание меня придушить.
— Эд, это важно. — Говард отличался куда большей дипломатичностью. — И тебе тоже стоит послушать. Дело касается присутствия в ней вашей крови и того, почему нет нужных инстинктов.
Вообще-то, есть. Хотя работают они как-то неправильно.
Эти двое, похоже, ко всему считались еще и друзьями, так что Эд смерил нас с лекарем подозрительным взглядом, но милостиво кивнул. Слэй, тот вообще потерял дар речи еще несколько минут назад, и сейчас он к нему не вернулся, так что возражений никаких не последовало. Говард мне ободряюще кивнул, и я начала.
Рассказать я могла не много, но честно поведала слушателям все, что знала. О себе, родной маме и хвори, унесшей множество жизней. Упомянула маму Мианну, вырастившую меня, и мага, отправившегося в Черный Лес выяснять причины страшной болезни, которая возвращалась в окрестные селения с завидной регулярностью.
Когда же слова закончились, на минуту воцарилась тишина. Впрочем, много времени, чтобы переварить услышанное и сделать выводы, Анбу не понадобилось.
— Не хочу тебя разочаровывать, друг, но эта девочка — не одна из вас, и получается, что ты удерживаешь ее незаконно.
Поначалу я даже ушам своим не поверила!
Это… это… это же замечательно!
— Вот! — поддержала здравые слова я. — Именно это я тебе в прошлую встречу и пыталась доказать.
И не одна я, если память не подводит. Однако же риссы отличались редкостной твердолобостью, потому что даже слова друга не произвели на вожака никакого эффекта. А на меня он вообще глянул так, что все возражения в горле застыли, а на глаза навернулись слезы обиды. Вот почему все так? Только жизнь стала налаживаться, а тут сразу и зверолюды эти, и Беата, и еще Нарья возле Тавиша так и вьется…
— Что ты несешь? — Раздражение в главе стаи нарастало. — Что я, по-твоему, одну из нас от простой человечки не отличу? Да, кровь в ней слаба, но…
— Она не просто слаба, — спокойно заметил лекарь.
Уголок губ Марре нервно дернулся.
— Хочешь сказать, полукровкой был кто-то из ее предков? — подобрал более-менее логичное объяснение всему рисс. — Это бы многое объяснило. Хоть я и не понимаю, как мы могли проглядеть своего.
Совесть у риссов все же была, хоть и какая-то кособокая. Ведь могли же разговаривать без моего присутствия, например, в кабинете Марре. Уверена, в этом роскошном особняке таковой имелся. Но нет, прямо при мне обсуждали щекотливый вопрос! Сочли, что имею право знать? Или просто так получилось? В любом случае я была благодарна судьбе, Говарду и немножко Марре за возможность узнать наконец, кто я есть и что собой представляю.
— Помнишь моего брата? — вдруг спросил Анб.
Не меня, разумеется, ибо мы с ним этот вопрос уже выяснили.
— Конечно, — кивнул Эд. — До сих пор жалею, что упустил тогда такого талантливого лекаря, да еще и с магическим даром.
— Он все мечтал пойти по стопам нашего прадеда, который участвовал в создании риссов, и тоже отметиться чем-нибудь эдаким. Потому и осел в захолустье, где работы мало, а надзора вообще никакого нет, — добавил информации Анб, и во мне осторожно шевельнулась догадка. — А когда в Черный Лес пришла неизвестная болезнь, точнее, еще раньше, когда в гости приезжал, скопировал формулу зелья и стащил несколько капель вашей крови. Планировалось, что для исследований, но когда все случилось, ему в голову вдруг пришло сделать ее лечебным снадобьем. Вы же к человеческим болезням невосприимчивы…
Соображал Эдвин со скрипом. Главным образом потому, что не желал воспринимать такую реальность.
— Ты ведь не хочешь сказать, что…
— На ней он испытал зелье? — Анб мотнул головой в мою сторону. — Но продолжить работу не успел. Сам к тому времени был уже болен и просто не дожил до момента, когда стало ясно, что его средство помогает.
Образ героя, коим Пэйна Говарда считали в моем родном селе, рухнул с пьедестала и разбился на осколки. Он сам был болен, но проверить снадобье решил на четырехлетием ребенке! Трус!
Положительный момент тоже имелся: я до сих пор жива. Но с зельем лекарь все-таки намудрил. Во-первых, риссом я не стала. К счастью. Во-вторых, на лице остались невыводимые следы. Вот за это я бы собственную пэйновскую морду так украсила, чтоб на улицу без маски выйти не мог! Жаль, сие невозможно, ввиду кончины жертвы моих мстительных стремлений.
— И ты знал? — рявкнул Эд, его глаза, устремленные на друга, зажглись желтыми огнями.
— Нет, конечно. — Тот реагировал спокойно. — Узнал, когда мне передали оставшиеся от брата вещи, там были его научные записи. К тому времени с его кончины прошло несколько месяцев, болезнь утихла, девочку забрала приемная мать, и я подумал, что она умерла, а лекарство не сработало.
Взъерошив свои идеально уложенные волосы, Марре принялся нервно расхаживать по комнате.
— Говорила же, что я не рисс, — напомнила о своем существовании я.
Но на мой укор вожак отреагировал своим:
— Уймись, а! Не то точно прикажу связать и усыпить. Кто бы мог подумать, что одна девчонка способна превратить жизнь в непрестанно извергающийся вулкан!
Кто бы еще жаловался!
— Между прочим, это вы меня украли, хотя не имели на это никакого права, — возмутилась я. — Но раз теперь все выяснилось, живо возвращайте меня назад, и так и быть, никто ничего не узнает.
Желтые огни сверкнули и на меня…
— Не говори, что я не предупреждал, — рыкнул Марре и сделал шаг в сторону кровати.
Инстинкт сработал раньше разума. Я схватила с тумбочки светильник и с силой запустила им в вероятного обидчика.
— Совсем рехнулась?! — заорал Марре, уклоняясь от просвистевшего мимо его уха оружия.
— Вообще-то, она права, — влез Анб. — Девушка вряд ли может считаться риссом. Конечно, можно затеять судебное разбирательство, но, учитывая, что она против, дело будет долгим, затратным, и не факт, что завершится в нашу пользу.
Несчастный светильник ударился о противоположную стену, стеклянная часть разбилась, огонек погас, а бронзовое основание с грохотом покатилось по полу. Эд проследил за ним взглядом, и на него это неожиданно подействовало успокаивающе. Во всяком случае, следующие слова он произнес почти мирно:
— Затеем. К тому времени, как оно закончится, у нас уже будет выводок маленьких риссят.
Отреагировала я нервно — схватилась за очередной тяжелый предмет. Но этот гад прыткий! От второго светильника и моих туфель с вызывающей улыбкой уклонился, а подушки не только поймал, но и обратно швырнул. И попал, в отличие от некоторых.
— Мазила, — усмехнулся рисс.
Говард же предпочитал отстаивать свою правоту словом, и у него это почему-то всегда срабатывало.
— Ты не можешь быть с ней, — спокойно сообщил он.
— Имей совесть, — с притворной обидой в голосе отозвался Эд. — Свободных невест, подходящих мне, в стае нет и в ближайшее десятилетие не предвидится. А ждать так долго я не испытываю никакого желания. Так что эта девочка — мой единственный вариант.
Анб лукаво улыбнулся, почему-то мне, и добавил к рассказанной уже истории еще один штрих:
— Только если в дочери.
— Издеваешься? — беззлобно рявкнул зверолюд.
— В снадобье использовалась и твоя кровь.
Привязать меня даже после основательной грызни с Эдом не привязали, а вот в комнате заперли. Сколько ни билась, вырваться не смогла. Только ногти больно обломала и голос сорвала. Оно и понятно, тут ведь риссы живут, а значит, все специально под них сделано.
Обреченно осознав этот прискорбный факт, я мстительно разгромила комнату, отказалась от еды и попыталась вылезти в окно. Но была отловлена и после нагоняя переселена в другую комнату. Со звукоизоляцией и магической защитой. После этого дом смог спать спокойно, а я… хотела и это свое пристанище разнести к демонам, тем самым, потусторонним… но что-то я умаялась. И вроде всего на минуточку прилегла, а заснула мгновенно.
Проснулась ближе к вечеру следующего дня. Нос сразу же уловил вкуснющий запах еды. Кажется, там было мясо кролика, рис, овощи, сыр и еще какие-то приправы. Желудок жалобно сжался, напоминая, что в последний раз его кормили давно. И вообще, печенье с чаем не считается!
И все-таки я еще с минуту тихо лежала, прокручивая в голове все события вчерашнего дня, а заодно пытаясь решить, как быть дальше.
— Просыпайся, соня, — раздался над ухом женский голос, и меня потрясли за плечо. — Сколько можно дрыхнуть?
Сколько нужно! Но так сразу портить отношения с незнакомкой я не стала, все же не она меня похищала. А потому послушно разлепила глаза.
— Я — Юлианна, — радостно улыбнулась уже знакомая мне рисса с животиком. — Тебе надо поесть, вчера бездну сил растратила. И ты обязательно должна мне все рассказать! Ну, то, чего я еще не знаю.
Подумав немного, от еды я отказываться не стала. Голодовка — дело хорошее, особенно когда хочется позлить противника, и мне правда хотелось, но себя было жалко. К тому же представился отличный шанс выведать что-нибудь о своем положении.