По дороге Валет мечтал. Он, конечно же, не собирался так дешево отдавать монету. Слупит за нее лимона два, а жалкие две с половиной сотни отдаст Королю. Всего делов-то!
Он прижал руку к груди, нащупал бумажник. Ему казалось, что старая монета жжет его ладонь через куртку и кожу бумажника, словно подгоняя: «Торопись, Валет, не упусти своего счастья!»
– Кеша, ты монеты, которые у деда взял, надежно схоронил?
– А как же! В глуши лесов сосновых. Только пора бы их забодать. Думаю, уже можно. Менты наверняка успокоились.
– Не спеши, Кеша. Пусть полежат. Ты лучше вот что припомни: среди этих монет тебе такая… старенькая, медненькая не попадалась, хорошо посмотрел?
– Это ты про ту, что Пиковая Дама наплела? Не, не было там такой. Ошиблась старуха. Или наврала.
Валет снова положил руку на грудь и снова почувствовал на ладони многообещающее тепло.
– Ты чего? – спросил его Кеша. – Сердце жмет?
Но Валет отрицательно покачал головой и порадовался, что хитроглазый Кеша – такой темный дурак. Надо же, хапнул у деда, в общем-то, ерунду, а проморгал при этом целое состояние.
Ну что ж, каждому свое, по уму. Дураку – дураково, а умному – богатство.
Глава XIVЕсть идея!
Я долго думал, что нам делать дальше? Ясно было только одно – монету у себя Король держать не станет. Ну что он, любоваться ею будет, да? Дышать на нее и глазами сиять? И представлять себе, как в Древней Греции она переходила из рук в руки разных людей, одетых во всякие туники и тоги? И воображать, как они там жили, в своей Древней Греции, и что делали, чтобы обрести историческое бессмертие? И как там зарождалась великая мировая культура? А может, он всякие ихние мифы будет вспоминать про богов и героев, про Антеев и Прометеев?
Как же! Больно ему это надо! Ему за все за это только баксы нужны. Чем больше, тем лучше…
Первое, что я придумал, это забраться к нему в особняк и выкрасть «Гречанку». С риском для жизни.
Да, риск есть, а вот толку не будет. Попробуй найди в огромном чужом доме крохотную монетку. Да и наверняка такое сокровище он в сейфе держит, а не под подушкой прячет. А сейфы вскрывать мы не умеем.
Второе, что я придумал (и это мне больше понравилось), – заложить под его особняк здоровенную бомбу и сообщить ему об этом. Что в таких случаях делают нормальные люди? Они вызывают милицию и саперов, а сами выносят из дома самое ценное. И в этой суматохе и панике мы заманиваем Короля в кусты и под угрозой оружия (штук сто пистолетов у нас есть) заставляем отдать нам монету. И благополучно удираем…
Тут мои плодотворные мысли прервал Алешка. Оказывается, он все это время не только списывал домашнее задание у своего друга-отличника, но и размышлял, что нам делать дальше.
– Дим, – сказал он, блестя глазами, – я здорово все придумал! Нужно позвонить Королеву и сказать, что в его дом заложена громадная бомба! Он сразу схватит «Гречанку» и выскочит на улицу, а тут мы его повяжем, монету отберем и удерем подальше! Здорово?
Сначала я огорчился, а потом обрадовался: значит, идея хороша, если она одновременно пришла в голову двум совсем разным людям. И нужно немедленно проводить ее в жизнь.
– Уроки сделал? – спросил я Алешку.
В ответ – интенсивный кивок. Опять врет.
– Гербарий?
В ответ – большой палец в потолок.
– Тащи сюда, проверю.
В ответ – возмущенный моим недоверием взгляд.
– Тащи, тащи!
Принес, шлепнул передо мной на стол. Я раскрыл папку. И немного прибалдел. Сделал он свой гербарий здорово, со вкусом. Наклеил все листья, с разных деревьев, в виде одного букета. Получилось очень красиво. Но прибалдел я не от букета, а от подписи под ним: «Осенние листья с дерева неизвестного происхождения».
Я захлопнул папку, и мы пошли за деньгами.
Не знаю, каким он был экономистом, но продавец из него получился. Оба сервиза были проданы, и Козлов вручил нам огромную тысячу рублей – по пятьсот за каждый.
Мы разбогатели. Триста отдадим, как договаривались, маме – на жвачки и другие «сникерсы», а остальное – нам.
– Вы начали исправляться, Виталий Андреич, – сказал я Козлову, – искупать свою вину. Продолжайте в том же духе.
– А что, это еще не все? – жалобно спросил он.
– Далеко не все. Завтра вы позвоните Королеву и замогильным голосом предупредите его, что в подвал его дачи заложено взрывное устройство, эквивалентное тысяче тонн тротила.
Он побледнел, руки его затряслись.
– И это… заложить тоже я должен? Тысячу тонн…
– Нет, это мы сделаем сами.
Козлов вздохнул с облегчением и кивнул, соглашаясь.
– Только звоните из автомата, – посоветовал Алешка.
– Догадаюсь, – буркнул Козлов.
Мы сообщили Лене и Саньку о предстоящей акции и стали с нетерпением дожидаться ее результатов.
А Лешка решил пока попробовать разжиться последней информацией у папы. Начал издалека, ненавязчиво подлизываясь.
– Ну, – озабоченным тоном спросил он папу, когда тот уселся вечером напротив телевизора, – что у вас там, в вашем Интерполе, новенького?
– Да что тебе сказать? Все как-то по-старенькому. Вот на рыбалку собираемся в субботу. По гороскопу – хороший клев ожидается.
– Надо же! Для всех зодиаков, что ли?
Папа повертел в руках пульт, погонял программы, ничего стоящего, как обычно, не нашел.
– Понимаешь, Леха, не для всех. Для Львов и Скорпионов.
– А ты кто?
– Я – Змей.
– Вообще-то, похож, – двусмысленно согласился Лешка. – А чего тогда едешь?
– Хочу в своей шляпе покрасоваться.
– Не надо портить отношения с коллегами, – вошла и посоветовала мама. И сразу же постаралась сменить тему. Напомнила: – У меня скоро день рождения. Давайте посоветуемся – что мне подарить?
– Что-нибудь большое? – спросил папа.
– Необязательно, – отказалась мама. – Лучше маленькое, но золотое.
Тут Алешка сообразил, что разговор уходит далеко в сторону и некоторым образом начинает угрожать нашим деньгам. Поэтому он опять вернулся к своим вопросам:
– Пап, а вот у Ленкиного деда монеты украли. Уже давно. Вы этим делом занимались?
– Не очень, – сказал папа, тоже довольный сменой темы. – Это уголовный розыск расследовал. А мы только контролировали – не уходят ли монеты за границу.
– А у ребят есть деньги, – вмешалась мама. – Вы можете скинуться на подарок.
– Они общественные, – сказал я. – Мы их на доллары обменяем и в банк положим, под проценты.
– Пап, – гнул свою линию Алешка, в то время как я отбивался от маминых намеков. – А чего же милиция эту коллекцию не ищет?
– Ищет. Ее сотрудники держат под постоянным наблюдением возможные точки, где может появиться эта коллекция: комиссионные и антикварные магазины, рынки, более-менее известных коллекционеров. Но дело в том, что похитители коллекции об этом догадываются и не спешат ее продавать. И, скорее всего, они будут искать покупателя среди иностранцев. Так безопаснее и выгоднее для них.
– А вы?..
– А мы-то как раз и контролируем те объекты, через которые коллекция может просочиться за рубеж. Понял?
Алешка кивнул. А папа, похоже, тоже кое-что понял.
– Так… Опять за свое? Опять лезете в чужие дела?
– Просто интересуемся, – проворчал Алешка. – Мало ли… Вдруг нам повезет. Тогда мы маме такой подарок купим!
– Вот такой большой! – усмехнулся папа и широко раскинул руки.
– И вот такой золотой! – обрадовалась мама, поднимая руки к потолку.
Пронесло…
Глава XVВот это грохнуло!
На следующий день мы опять сослались на приглашение на дачу и около шестнадцати часов заняли позицию недалеко от особняка Королева. Норда мы на этот раз, чтобы не привлекать к себе внимания, не взяли.
Место для засады мы выбрали в придорожных кустах. Листья с них уже облетели, но ветки были достаточно густыми, чтобы хорошо скрывать нас от постороннего внимания. И в то же время меж ветками хорошо просматривался объект наблюдения – высокий дом за зелеными воротами и с тарелкой на крыше.
Словом, мы сидели в кустах и терпеливо ждали.
Время акции приближалось. Я частенько поглядывал на часы. Мы были совершенно готовы к действию. В наших карманах прятались игрушечные пистолеты, которые даже опытный человек не сразу отличит от настоящих. Тем более что один из них здорово бахал холостыми патронами. Лена на всякий случай сделала и прихватила маски из лыжных шапок и женских чулок.
– Время! – сказал я. – Сейчас начнется.
Начнется… Взревут сиренами пожарные машины и «Скорые помощи», замигают маячками милицейские «рафики», залают поисковые собаки, затопают сапогами саперы. А из дома выбегут все его обитатели, а впереди всех, сжимая в кулаке Гречанку», вылетит бандюга и жулик Королев…
Ждали, ждали…
Так и не дождались.
В чем дело? Что случилось? Вернее, что не случилось?
Разочарованные, мы сняли маски и пошли к автобусной остановке. Здесь, традиционно, отведали Ленкиных бутербродов и поехали домой. Несолоно хлебавши.
В подъезде мы столкнулись с двумя соседками. И пока ждали лифт, уловили часть их разговора.
– Люськ, слышь-ка, чего я в ларьке отхватила, – похвалилась одна. – Сервиз чайный. В цветочках. Очаровательный. Шесть персон, пятнадцать предметов.
– Сколько отдала-то?
– Тыщу.
– По-божески… А еще там есть, не спросила?
– Нету, голубушка. Всего их два и было-то. Враз разошлись. Обое по тыще.
За ними захлопнулась входная дверь, а мы с Алешкой так и стояли с разинутыми ртами.
Ну и козел! Опять Санек прав.
И мы помчались к Козлову, разгневанные, как дикие пчелы на медведя.
Козлов уже запирал свой козлятник. А на шоссе, помаргивая красными габаритками, выруливала машина Гургена.
Козлов обернулся – мы стояли перед ним, скрестив руки на груди, как безмолвные мстители.
– Что это значит? – сурово спросил я.
Козлов растерялся, глаза его забегали, руки засуетились.