– Я бы его пустил, – сказал секретарь. – Слушок интересный появился. На лимон баксов. Нельзя, чтобы мимо вас прошло.
– Нельзя… – Туз задумался над картами, делая вид, что все остальное – ерунда и совершенно его не интересует. На самом деле он быстро и точно соображал, есть ли в этом слушке хоть доля правды. – Нельзя… – повторил он задумчиво. – Ладно, пусти его ко мне. Да только обыщи как следует.
– Это уж не сомневайтесь. Дело свое знаем.
– Знаете вы… – хмыкнул Туз. – А вот что у Короля получилось? Где его охрана была? Пиво пила? Телевизор смотрела? – Туз смешал карты, сложил в колоду. Первый раз у него пасьянс не сошелся. И это его огорчило и насторожило. Он верил картам. – Что сам Король-то говорит? Кто на него наехал?
– Подозревает он одного лоха…
– Глупости! Посторонний человек в дом не мог попасть. Пусть среди своих ищет… Ладно, веди Валета.
…Валет вошел робко. Здесь ему еще бывать не приходилось. Да и Туза он видел всего пару раз, издали. И кто знает, как он встретит его предложение. Монету осторожный Валет с собой не принес. Уж он-то не лох какой-нибудь.
– Ну, садись, Валет, – добродушно пригласил его Туз. – С чем пожаловал?
– С хорошей вестью, Петрович, – осмелел Валет от доброго приема.
– Это ты про бомбу на даче Короля, так – нет? – двусмысленно как-то ухмыльнулся Туз. – Хорошая весть – что он жив остался. Так? А плохая – если наоборот, – и опять усмехнулся. – Как считаешь?
Валет ничего не ответил, только плечами пожал – что он, совсем дурак о своем шефе такие вещи говорить? Беду можно накликать.
– Ну, что у тебя? Если с ерундой побеспокоил – накажу, – пообещал Туз уже без улыбки.
– Это тебе судить, Петрович, – согласился Валет. И начал говорить правду и немного при этом врать. – Есть у меня один специалист, Кеша…
– Знаю! Коллекционеров щиплет.
– Вот именно. И попала ко мне через него одна редкая штучка. Древняя монета из Греции. По ней весь мир с ума сходит. Миллион баксов ей цена!
– А я-то при чем? – наивно так развел руками Туз. – Твоя монета – твоя и забота. Или ты мне подарить ее хочешь? Так – нет?
– Подарить – не подарить, – пролепетал Валет, – а продал бы.
– Ну… – протянул недовольно Туз. – Откуда у меня такие бабки? Это ты дверью ошибся, Валет. – И стал тасовать колоду, давая понять, что разговор окончен. – Иди дальше, Валет, ищи побогаче.
А сам в это время просчитывал в голове ситуацию. Про какую-то ценную монету давно он от кого-то слыхал. Да не очень верил. Оказывается, на правду похоже.
– Ну извини, Петрович, – поднялся Валет. – Не подскажешь – к кому с ней толкнуться?
– Разбогатеть хочешь? Миллионером стать? Это непросто. Работать надо, упорно, не спеша. Как я. А дуриком обогатиться – такое нечасто бывает. Ты трудись, как на картофельном поле. Клубень к клубеньку подбирай. В корзинку складывай. Корзинка набралась – ты ее в мешок опрокинь. Так – нет? Ладно, покажи-ка эту штуковину.
– Петрович, да она не при мне. Я ж не дурак – миллион в кармане таскать. Я договориться пришел.
– Ладно. Приходи завтра с монетой. Я погляжу, тогда и решим. Да не бойся ты, – засмеялся Туз, видя, как побледнел Валет. – Не отниму. Я ведь своих не граблю. Но процент от сделки возьму, конечно.
Едва за Валетом закрылась дверь, Туз набрал телефонный номер:
– Алевтина? Как живешь, красавица?
– Была красавица, – засмеялся ему в ответ женский голос. – Лет сорок назад.
– Не скромничай. Женщину не только молодое личико красит, но и умная голова. Так – нет?
– Тебе видней, Петрович.
– Ты вот что мне скажи. По секрету. Ты у нас всех антикваров знаешь, все их сокровища пересчитала…
– Ну уж, Петрович, не льсти старушке. А в чем дело-то?
– Дело в том, что мне предлагают одну монетку купить. За бешеные бабки…
– Греческую? – ахнула Алевтина.
– Древнегреческую, – подчеркнул Туз.
– Объявилась она, значит… Бери, Петрович, не раздумывай. Слыхала я про нее. На днях в Европе будет аукцион всяких древних раритетов. Ты за эту монету, вполне законно, втрое больше возьмешь. Бери, не думай.
– Нет, старушка. Я, не думая, никогда не беру. Ты вот, если время найдешь, про эту монетку что-нибудь узнай. Не обижу.
«Если время найдешь» – у Туза означало: «Бросай все дела и срочно делай то, что я сказал».
Туз повесил трубку и разложил карты. Долго сидел над ними, перекладывая так и сяк. И пасьянс сошелся!
– Вот так вот! – сказал вслух довольный Туз.
Папа, немного озабоченный, сообщил Алешке:
– Можешь прекратить на время поиски моей любимой шляпы. Я не еду на рыбалку.
– А куда ты едешь? – спросила мама.
– Сначала в Париж.
– А я?
Папа развел руками и сказал:
– Как-нибудь в другой раз.
– Ага, лет через десять? А у меня скоро день рождения.
– Я вернусь к этому времени, – пообещал папа и ушел на работу.
А мама погнала нас в школу. И сказала вслед:
– Да, только сейчас вспомнила: вам Кондратий звонил. Просил передать, что у него есть для вас какие-то новости. Можете зайти к нему после уроков.
А то мы сами не знаем.
Дед Кондрат встретил нас довольно серьезно.
– Вот что, юные друзья мои, я тут навел кое-какие справки. И считаю, что вам не следует заниматься розыском коллекции. Это опасно. Нужно подключить милицию.
– Она уже давно подключилась, – сказал я.
– И отключилась, – добавила Лена.
– А все-таки, – спросил я, – что вы узнали?
– Коллекции похищены не только у Лениного дедушки. Были ограблены еще двое коллекционеров. Я с ними знаком. И они говорят, что один из грабителей, главный, – такой невысокий, худой. И у него что-то вроде нервного тика. Он все время сильно моргает. Даже щеки у него подергиваются.
– Кеша! – сказал я. – Подручный Валета. И он где-то прячет коллекцию, выжидает удобного момента.
– Вот видите, в какое опасное дело вы…
Тут его речь прервал звонок в дверь.
Я пошел открывать. На площадке стояла толстая пожилая дама с раскрашенным лицом и с огромной прической, на которой еле держалась залихватская шляпка.
Она посмотрела в записную книжку и спросила:
– Булавин Кондрат Тимофеевич здесь проживает?
– Здесь, – ответил я.
– Он дома? Можно к нему?
– Пожалуйста. – Что-то мне в ней не очень понравилось. Скорее всего, краска на лице. Как у индейца, который на тропу войны вышел.
Мы прошли на кухню. И Норд, обычно очень вежливый, тоже почему-то на эту тетку зарычал и не протянул ей лапу.
– Здравствуйте, Кондрат Тимофеевич, – с улыбкой сказала дама. – Я из совета ветеранов. Пришла узнать – не нуждаетесь ли вы в чем?
– Садитесь, пожалуйста, – сказал дед Кондрат. – Леночка, налей гостье чаю.
Дама уселась и огляделась. Опять заулыбалась.
– Это все ваши внуки? Очаровательно.
– Нет, только он, – пошутил дед Кондрат, показывая на Норда.
Дама засмеялась, а Норд встал и, цокая по линолеуму когтями, демонстративно вышел из кухни.
Дама, не снимая шляпчонки, стала пить чай, расспрашивать деда Кондрата и что-то записывать в свою книжку.
Потом она встала и сказала:
– А теперь я должна ознакомиться с вашими жилищными условиями. Не нужно ли их улучшить? Вы один на этой площади проживаете?
И она стала ходить по всей квартире и заглядывать во все углы. И приговаривать:
– Ой, какая очаровательная сабля…
– Шашка, – поправлял ее Кондратий.
– Ой, какие очаровательные колокольчики…
– Колокола, с вашего позволения.
А Норд тоже ходил за ней по пятам и тихонько рычал, оскаливая зубы.
– Какой сердитый внук, – сказала дама шутливо, но недовольно. – Ну вот, на сегодня достаточно. Рада была познакомиться. Я доложу результаты нашей комиссии, мы все обсудим, и я еще, с вашего позволения, вас навещу. До свидания.
Мы проводили даму в прихожую и закрыли за ней дверь.
– Странно, – сказал задумчиво дед Кондрат. – Очень странно… Я ведь сам состою в совете ветеранов. А эту пиковую даму ни разу там не видел.
– Санек! – воскликнул я. – Бери след!
– Понял! – Он выскочил за дверь, и мы услыхали его дробный топот по лестнице.
Дама Пик… Неужели?
– Кондрат Тимофеевич, – сказал я, когда мы опять перебрались на кухню. – Вы будьте поосторожнее. Не пускайте в дом посторонних. Среди них могут быть жулики.
– У меня есть чем их встретить, – ответил старый солдат и, далеко выдвинув ящик кухонного стола, покопался в нем, погремел вилками и вытащил настоящий пистолет. – «Парабеллум», – гордо сообщил он. – Трофейный. Именной.
И даже дал нам его подержать. И тут я понял – никакой настоящий пистолет с игрушечным не спутаешь.
Суматошно зазвонили в прихожей. Наверняка Санек. Что-то быстро.
Он ворвался, запыхавшийся и огорченный.
– Ну что? Выследил?
– Ага. Выследил. – Он сел на табуретку – завязывать, как всегда, шнурки. То они у него не развязываются, то не завязываются. – До самой машины. Села и уехала.
– Номер запомнил?
– Ага. Запишите кто-нибудь. Буквы не помню, а цифры простые: один, два, три – мои любимые отметки. Какая-то иномарка. Белая в полосочку.
– А где полосочка? Какая?
– На правом боку. Краска содрана.
Да, кажется, как однажды сказал Алешка, мы вляпались прямо в осиное гнездо…
Глава XVIIПогоня
В тот же день, вооружившись нашим «Гришей», мы отправились, как сказал Санек, по злачным достопримечательностям города. Он любит красиво выражаться.
Все эти «Казино», «Рулетка», «Покер» были похожи друг на друга. Какое-нибудь, как правило, старинное здание с колоннами, которое «охраняется государством» как памятник городского зодчества. Перед ним – очередь шикарных машин. Искусственные елочки или пальмы у входа. Гирлянды подмигивающих разноцветных лампочек. И пара здоровенных мужиков у стеклянных дверей – кто в ливрее, кто в черных с «бабочками» костюмах.
Почти до вечера мы мотались от одного игорного дома к другому – и пока без результата.