– Уверена?
– А то! Знает, не дура, что после этого вмиг вылетит из дома, а она Юрочку любит не меньше Маринки – если не больше. Да и пусть попробует доказать измену.
– Ну да… – задумчиво обронила Катя и продолжила: – Я вообще-то это к тому, насчет лопуха, сказала, что, несмотря на это, вряд ли тебе удастся отстегнуть у него денег, пока он жив. Я слышала, что в бизнесе он мужик очень жесткий, интересы свои способен отстаивать любыми способами. Как ни крути, Ларка, как ни верти, а ничего у тебя не получится. Надеюсь, до каких-нибудь глупостей на данную тему ты не додумаешься?
– Что ты имеешь в виду? – дернулась Лара.
– Завещание, – спокойно пояснила Катя. – Я ведь тебя знаю, тебе и в детстве, если чего захочешь, вынь да положь… Мне мама твоя как-то сказала, что вроде бы из-за этого и наладила дома чуть ли не партийную дисциплину. Боялась, что ты в какое-нибудь дерьмо вляпаешься…
– Теперь, я вижу, испугалась ты, – усмехнулась Лариса. – Интересно знать, за кого вы меня принимаете? Катька, ты ж умная баба, ну придумай что-нибудь, а?
– Я подумаю, – вздохнула та. – Глядишь, и правда что придет в голову. Но особо ни на что не рассчитывай. Обычно все гениальное осеняет меня сразу!
Они еще немного потрепались о том о сем и расстались, договорившись встретиться завтра в своем любимом кафе.
Но и та встреча никаких сколько-нибудь привлекательных идей Ларисе не принесла. Брачные контракты, заключенные один раз и навсегда, переписыванию и перерегистрации не подлежат. Оставалось только молить Бога сделать ее, Ларису, вдовой…
Она отлично понимала, что никаких оснований думать, будто можно вынудить все еще любящего ее мужа поделиться прямо сейчас капиталом с супругой, в природе не существует. Когда-то, года два назад, Лара завела разговор насчет того, почему бы ей не поработать на фирме мужа, например в совместном предприятии его и Красных. Все-таки она юрист, а ее знания лежат мертвым грузом. И получила в ответ такое твердое «И не думай!» да еще в виде добавления «Лучше, дорогая, разгрузи немного Велену», что пришлось закрыть рот и впредь постараться даже не напоминать Илье об этом разговоре.
Роман с Сергеем у нее тогда только начался, и если бы муж и впрямь засадил ее дома с детьми, лишив свободы передвижения, всерьез решив «разгрузить» свою бесценную Велену, она бы этого просто не пережила. Убила бы Стулова собственными руками!
11
Самый первый намек Ларисы на возможность воссоединиться с любовником навсегда оставил в душе Сергея Красных двойственное чувство.
С одной стороны, не только брак с Маргаритой, но и уровень собственного благополучия его на сегодняшний день вполне устраивал: мог ли он когда-то, будучи сыном обыкновенной трудяги-уборщицы и пьющего механика колбасного цеха, даже мечтать о женитьбе не дочери партийного босса, о собственных счетах в банках, огромной квартире в центре столицы и загородном особнячке – пусть по нынешним меркам довольно скромном?
Сергей, между прочим, и не мечтал, все свалилось на него само собой, благодаря капризу судьбы, столкнувшей его с Риткой. Более того, он всегда понимал, что, если не считать привлекательной внешности, доставшейся ему от деда, никаких особых талантов мать-природа Сергею не подарила. В школе он учился на сплошные трояки, в институт мясо-молочной промышленности даже на заочное отделение поступил с третьей попытки и едва дотащился до конца второго курса, поняв, что высшее образование не дастся ему никогда. Так что копить какие-то особые амбиции, да еще и при его довольно размеренном характере, смысла не было…
Но где-то к концу пятого года своего брака, когда Маргарита обзавелась своим первым любовником, сопливым студентиком филфака (ее с той поры так и тянуло исключительно на сопливых парнишек), и оставила своего мужа в покое с бесконечными ревнивыми скандалами, Сергей почувствовал, наконец, вкус денег. Его, как выяснилось, почувствовать можно исключительно при условии хотя бы некоторой свободы. К тому моменту, как он встретил Ларису, Красных уже прекрасно отдавал себе отчет в разнице между своими, пусть и немалыми деньгами, и настоящим капиталом, часть которого размещена на швейцарских счетах. И… в очередной раз в жизни смирился с мыслью, что подлинно богатым человеком ему не стать никогда. Таланта маловато, зато лени в избытке.
Все это, как полагал Красных, он и изложил Ларисе, связь с которой для него себя не то чтобы исчерпала, однако часть ее, безусловно, ушла, уступив место опасению: как бы ему из-за своей «любови» не потерять Стулова в качестве партнера, а вместе с ним – действительно единственное доходное предприятие.
Сергей Красных к тому моменту, как обрел собственный кабинет при фирменном магазине, успел уже вдоволь намотаться по области, контролируя работу своих заготовителей, а его завод, который лишь условно считался «его», поскольку контрольный пакет акций по-прежнему принадлежал поистине бессмертному свекру, наследницей которого являлась Ритка, и вовсе выматывал. Свекор, хоть и жил уже мафусаилов век, при этом будучи удивительно крепким стариком, однако большую часть проблем, связанных с производством, давно возложил на зятя.
Словом, после напряженной и хлопотной жизни должность директора фирменного магазина казалась почти синекурой, что как нельзя лучше соответствовало природе Красных: он действительно был по натуре ленивым мужиком и, чтобы более-менее достойно справляться с делами, ему постоянно приходилось себя заставлять… Как раз из-за этой лени и инертности он и любовниц своих держал подолгу, мысль о суете, связанной со сменой пассии, вызывала у него чувство, близкое к отвращению.
Кроме того, фактически «вернув» свекру его паршивый заводишко, соответственно сложив с себя самую нервозную часть обязанностей – а именно производственную, Красных обрел еще одну, следующую степень свободы, требующую, по большому счету, капитала на порядок большего, чем имевшийся в его личном распоряжении. Увы, об этом можно было только мечтать! А пустыми фантазиями он не увлекался никогда.
Однако тот разговор с любовницей пробудил в душе Красных какие-то странные ощущения и даже мысли.
Судя по всему, супруга Стулова за несколько лет своего брака с Ильей так и не отдала себе до конца отчета в том, насколько богат ее муж. Красных не сомневался, что женщина, способная разойтись с настоящим долларовым миллионером, на свет пока что не родилась, да и вряд ли когда-нибудь родится. А вместе со всем движимым и недвижимым имуществом, огромной разветвленной и успешной фирмой состояние Ильи Рудольфовича как раз и исчислялось пусть не столь внушительным, как у известных олигархов, количеством миллионов, но все-таки именно миллионами… Сергей в свое время, когда судьба свела его со Стуловым, уже успел достаточно поднатореть в деле выбора партнеров, а также обзавестись соответствующими связями, чтобы не только захотеть, но и собрать все интересующие его сведения о человеке уровня Ильи.
Неторопливо передвигаясь по столице за рулем своего «ниссана» после свидания с Ларисой, он размышлял еще и о том, стоит ли называть ей подлинную сумму капиталов Стулова. Главное – о том, к чему это может привести в сочетании с Ларисиными чувствами к нему лично: в том, что она по-прежнему влюблена в него, как мартовская кошка, Сергей никаких сомнений не испытывал.
Красных обладал исключительно рациональным и практичным умом, свойственным крестьянам в прежние времена и их потомству – в нынешние, к коему и принадлежал по своему происхождению. Поэтому, когда речь шла о личной выгоде, просчитывал возможные варианты совершенно спокойно, выбирая наилучший. Именно так поступил он и сейчас, и по всему выходило, что Ларочка с ее немного утомительной, но искренней страстью к нему, скорее всего, окажется способной на ЛЮБЫЕ поступки, чтобы заполучить Сергея окончательно и бесповоротно, для этого ей, как ни крути, понадобится оттяпать у супруга хотя бы часть его миллионов. О том, как именно он с ее помощью распорядится ими, Красных не думал. Он вообще не был склонен делить шкуру неубитого медведя.
В следующие пару недель Сергей с помощью своего приятеля-адвоката, уже не раз помогавшего Красных проворачивать кое-какие делишки, более подробно ознакомился с завещанием Стулова. И посоветовавшись все с тем же Виктором (они с адвокатом выросли в одном дворе, когда-то были неразлейвода), во время очередного свидания, словно между прочим и вновь перед уходом, сообщил Ларисе о мужниных миллионах.
– У кого это миллионы? – Она грустно усмехнулась, не отнесясь поначалу к словам Сергея всерьез. – Да брось ты… Будь у него миллионы, мы бы разве так жили?..
– Ласточка… – Он уставился на нее с огромным изумлением. – Ты что, правда не знаешь?..
– Да о чем ты?! – Лара, наконец, заинтересовалась предметом разговора.
Сергей расхохотался:
– Ну ты даешь, дорогая… Не знать, что ее собственный супруг – миллионер, а она сама, соответственно… Словом, таких, как ты, в позапрошлом веке называли миллионщицами!
– Сережа, ты это серьезно? – Она уставилась на любовника округлившимися глазами. – Но… но ведь мы живем относительно скромно, как я понимаю? Это поначалу мне казалось, что попала в рай для богачей. А?
– Стулов у нас вообще скромняга, – немного насмешливо сказал Красных. – Если бы ты столкнулась с ним по делам, поняла бы, что его увлекает сам процесс: я имею в виду работу.
– Да, но… Но ведь чтобы столько заработать, надо, насколько я понимаю, хотя бы в самом начале тоже иметь капитал для вложения? Откуда, по-твоему, он мог взяться? Илюша рассказывал, до перестройки он работал всего лишь каким-то там то ли инструктором, то ли еще кем в обыкновенном райкоме, правда, где-то в центре Москвы, что ли… Не помню точно.
– Ага… – кивнул Сергей и посмотрел на Лару с сожалением. – А о том, где трудился его покойный любимый учитель, он тебе ничего не рассказывал?
– Какой такой учитель? – не поняла она.