Дафид не собирался двигаться с места. И не двинулся бы, если бы успел задуматься. Но размышление продлилось бы дольше жизни Тоннера Фрейса. Он вскочил и рванулся вперед прежде, чем понял, что делает. И всем телом ударил Тоннера под коленки. Тот взвыл и, падая, ударился оземь. Людская масса ахнула и забормотала, когда Дафид, сграбастав Тоннера, перевернул его на живот.
– Руки в стороны! – бросил он, сам принимая ту же позу.
– Еще чего! – огрызнулся Тоннер. – Не собираюсь…
– Лицом вниз. Руки разведи в стороны. Тебя убьют. Еще секунда, и ты покойник.
Тоннер скривился и поднял голову. Библиотекарь уже протянул к нему руки. До смертельного удара оставалось меньше мгновения.
– Он молод! – прокричал в землю Дафид, надеясь, что его услышат, что где-нибудь найдется аппарат-переводчик, способный передать его мысль. – Мы оба молоды. Он не знал. Он не проявлял непочтительности. Он молод!
Тоннер оглянулся. Страх на всем море лиц, казалось, вернул его к действительности, и он уткнулся лицом в пол. А миг спустя раскинул руки по сторонам.
– Я молод, – еле слышно выдохнул он. – Я ничего такого не хотел. Я молод.
Библиотекарь не шевельнулся, но два больших красно-золотых каррикса выдвинулись вперед. Дафид не думал о них. Словно что-то толкнуло его изнутри, он приподнялся на колени и наступил Тоннеру на локоть, придавив его всем весом. Хрустнула кость, воздух прорезал крик боли. Карриксы медлили.
– Я принимаю ответственность за его исправление, – произнес Дафид. – Он усмирен.
Он раскинулся на полу рядом с Тоннером и стал ждать. Окажется ли этого достаточно?
Для него прошли часы, а на деле – не более минуты. Они все так же лежали ниц перед своими тюремщиками. Великан что-то пропел, и резкие щелчки ног-ножей возвестили о приближении рак-хундов. Дафид зажмурился, ожидая удара, но вместо этого его ухватили за лодыжку и поволокли ногами вперед. Его рубаха вздернулась до подмышек. Рак-хунд выпустил его около Джессин с Рикаром. Другой бросил рядом Тоннера и вернулся на свое место. Тоннер сел, его лицо было белым, только на щеке виднелась яркая царапина.
На помосте библиотекарь снова обратился к великану-карриксу.
– Я просто хотел, чтобы нас отметили по заслугам, – Тоннер плакал, баюкая быстро опухавшую руку. – Мы выполнили работу. Нам должны были…
Кампар успокаивающим жестом опустил широкую ладонь ему на плечо.
– Помолчи, милок, а то другую сломаю.
Их библиотекарь чирикал и заливался басовитыми трелями. Он уперся в пол темными лапами и подался вперед, опустив почти до пола тонкие передние руки, подставив загривок тому, в серебре и изумрудах. Солдаты метались из стороны в сторону, охваченные волнением или предвкушением. Цветочные собаки бормотали, издавая дикую смесь звуков: трели, чириканье, голоса тысячи карриксов, которых не было здесь во плоти. Великан издал низкий певучий стон – ничего подобного Дафид еще не слышал.
Вперед выступили два стража, возложившие тяжелые боевые конечности на спину библиотекаря. Огромный каррикс в серебре и изумрудах мягко опустил тяжелую руку ему на голову. Хруст черепа разнесся над помостом, как эхо ружейного выстрела.
Потом их возвратили в их комнаты. Долгое время никто не подавал голоса. Кампар сел на диванчик и уперся локтями в колени. Рикар и Джессин набили мешочек льдом и соорудили лубок для сломанной руки Тоннера.
Молчание нарушил Кампар.
– Что это было?
– Этот мерзавец Дафид сломал мне руку.
– Этот мерзавец спас тебе жизнь, – отозвалась Джессин. – О чем ты только думал?
– Ни о чем не думал, – признался Тоннер. И, помолчав, добавил, беспомощно и грустно: – Я сейчас сам не свой.
Рикар, растянувшись на полу, раскинул руки – жест открытости и отчаяния. Дафид подумал, что в другое время насилие так же высосало бы всех. Есть предел жестоким зрелищам, которые ты можешь наблюдать, предел ярости и страху, которые копятся в твоем сердце; за этим пределом – только бессильная усталость. Кампар ссутулился, а Рикар распластался на полу не из-за казни библиотекаря. Или не только из-за нее. Еще были Синния и Илси, Ньол и Иринна. Гибель Анджиина и пьющих ночью, казнь астрономов. Даже победы тонули в темноте.
Дафид попробовал представить, что сказала бы сейчас Илси, где она сидела бы, какой смысл нашли бы во всем этом она и ее шпион. И не сумел.
В коридоре прозвучали тяжелые шаги. Рикар сел прямо. Открывший дверь и вошедший в нее каррикс был из тех черно-красных, что вели библиотекаря на смерть. Это он заговорил на помосте и остался жив. Он двигался со спокойным изяществом, плавно, как бы скользя над полом. На шее у него висел переводчик, не перелагавший, однако, бормотание и чириканье на человеческий язык.
Тоннер шагнул было вперед, но заколебался и отступил – точно прикидывал, с какого расстояния может ударить. Кампар следил за пришельцем, как за львом в зверинце, словно отгородился от него невидимой решеткой. Новый каррикс переводил взгляд с одного человека на другого. Дафид не мог сказать, опознаёт ли он людей, высматривает ли признаки угрозы или просто погружен в задумчивость. Ему доводилось говорить только с библиотекарем. Откуда ему знать, какие жесты и манеры библиотекаря свойственны всем карриксам, а какие строго индивидуальны? Со временем, конечно, он узнает.
За спиной каррикса что-то шевельнулось. Показалась знакомая фигура. В комнату вошел Джеллит. Джессин радостно вскрикнула и бросилась к брату. С минуту они стояли, обнявшись. Дафид смотрел на них и пытался утешиться этим зрелищем. Что бы он ни натворил, это тоже его заслуга.
Каррикс крепко уперся в пол передними черно-красными ногами, перенеся на них всю тяжесть тела. Брюшная часть покачивалась из стороны в сторону на маленьких, грациозных, подвижных ножках. Казалось, он дал про себя оценку всем, после чего повернулся к Дафиду и занялся только им, будто тот, сломав руку Тоннеру, показал себя главным в глазах карриксов.
Когда он заговорил, переводчик стал передавать его речь не таким голосом, как обычно. Не бесполая солдатская деловитость и не спокойная гибкость библиотекаря. В глубине этого голоса звучала угроза.
– Я, Экур из когорты Ткалала, поставлен новым хранителем-библиотекарем людской доли. Ваше место в доле изменено. С этим меняются ваши обязанности и ваша ответственность.
Он шевельнулся и замер, как бы ожидая ответа. Люди молчали. Спустя минуту бледные кормящие конечности разогнулись, когтистые кисти сложились, будто в молитве.
– Прежде всего, – сказало существо, – я, как ваш библиотекарь, поздравляю всех вас с успехом…
Прежде всего я, как ваш библиотекарь, поздравляю всех вас с успехом – успехом не только вашего рода, но и порученного вам проекта. Ваш вид обладает качествами, перспективами и особой полезностью, дающими вам видное место среди полезных Карриксу существ. Кроме того, каждый из вас заслужил особое внимание. При перераспределении и перемещении вашего народа по долям ваше положение будет отмечено, а ваша полезность учтена.
От сего времени до объявления ваших новых обязанностей вы останетесь в этом жилище. Когда ваши обязанности изменятся, вас найдут здесь и объявят вам о новой ответственности, во всех подробностях. Порученные вам задачи будут назначены мной и определены теми, кто направляет меня. Моя задача – принижать себя взаимодействием с животными ради увеличения преимущества Каррикса. Таким образом, я буду снабжать вас советами и оборудованием, требующимися для вашего успеха и выживания.
Ваши назначения не будут одинаковыми. Вы не получаете права голоса при определении вашего места в долях. Стабильность Каррикса и увеличение преимуществ для него – единственный ваш путь к приятному повседневному существованию. Если полезность вашего подчиненного вида для Каррикса изменится, изменится и ваше место в долях. При возрастании полезности вам будет выделяться больше ресурсов. При снижении – меньше. Мое положение как хранителя-библиотекаря будет меняться соответственно вашему. Таким образом, обеспечивается совпадение ваших и моих интересов.
Некоторые из вас будут подвергаться опасности. Опасность будет уравновешиваться полезностью ваших обязанностей. Другие подчиненные виды, продемонстрировавшие нежелание или неспособность заниматься своими обязанностями, получили место, более соответствующее их природе. То же самое произойдет с вами. Некоторые из вас останутся здесь, другие отправятся в места, управляемые Карриксом. Независимо от местоположения, все вы ответственны передо мной, вашим библиотекарем, а я буду оказывать вам помощь в той мере, в какой это уместно.
Вы не станете приближаться и обращаться к другим членам Каррикса. Вне назначенных вам обязанностей вам дозволяется вести другую деятельность, постольку, поскольку она не препятствует вашей работе. Вам дозволяется размножаться и воспитывать потомство. Если обстоятельства позволят вам совершать это, вас уведомят.
Вы несете ответственность за определение и поддержание оптимального уровня персональной активности. Если вы не распознаете каких-либо требований, эта неспособность повлияет на ваши функции и приведет к изменению вашего места в долях. Если ваше развитие повлияет на ваши функции, такие перемены скажутся на вашем положении. Если обстоятельства, не относящиеся к вашей деятельности, изменят обстоятельства, в которых существует Каррикс, и его потребности, такие перемены скажутся на вашем положении.
Я понимаю, что для вас утешительно считать свои усилия осмысленными и что это благоприятствует вашей деятельности. В духе этого понимания сообщаю, что благодаря вашим усилиям сохранение мира, из которого вы были извлечены, признано более выгодным, чем его уничтожение. Города, выстроенные вашим родом, пока останутся стоять. Порожденное вами потомство будет существовать. Произведения вашей культуры разрешены и будут включены в доли в меру их полезности. Таким образом, вы приобрели возможность распространить свой вид на тысячи планет, которых в ином случае не узнали бы, и добиться его процветания под покровительством Каррикса. Вашему виду, как служителю Каррикса, будет обеспечено пространство для плодоношения и размножения, такое, какое вы не смогли бы заполучить самостоятельно. Ему дадут управление и структуру, предохраняющую от опасностей, которые вырвали бы его из мироздания, если бы он встретился с ними в одиночку.