Мое дыхание стало поверхностным, когда его руки расстегнули верхнюю пуговицу низких джинсов, делая акцент на его твердом прессе и четко очерченной V-образной мышце. Тяжелая ткань упала на пол, и Роум подошел ко мне в одних только черных боксерах, боксерах, которые подчеркивали его мощные мускулистые бедра и явную взволнованность парня нашей возникшей близостью. Третья татуировка украшала его бедро практически в том же месте, где была и моя. Размашистый шрифт гласил: «Однажды». Любопытство во мне взыграло.
Ромео подошел к кровати и откинул сиреневый плед. Я сжала бедра от явной потребности, охватившей мое тело. Стоило ему оказаться в постели, его запах ударил по мне, словно тонна кирпичей: чувственный, свежий и горячий как ад. Я лежала на спине, уставившись в потолок, не зная, как поступить. Ромео обнял меня за талию и дернул назад. Там, где он ко мне прижимался, моя кожа горела, а когда его бедра медленно толкнулись в мою попку, я громко простонала.
Подобравшись, Роум прижался подбородком к местечку под моим ухом.
– Нам нужно попытаться уснуть, иначе все выйдет из-под контроля. Я еле сдерживаюсь.
– Х-хорошо, – ответила я, заикаясь, и положила свои очки на прикроватную тумбочку.
– Спокойной ночи, Шекспир, – пробормотал он, скользя ладонью по моему животу.
– Спокойной ночи, Ромео.
Он фыркнул в мои густые волосы, отчего прядь спала на мою грудь.
– Мне даже нравится, как звучит это имя на твоих губах. Никогда не думал, что такое случится. Полагаю, дело в английском акценте. Звучит вполне благородно, как и задумывал Шекспир. Никто и никогда не называет меня Ромео. Я не позволял. Но, как ни странно, мне нравится, когда это делаешь ты.
Я попыталась повернуться, но его руки удерживали меня подобно тискам. Тогда я взволнованно прижала наши сплетенные руки к губам и зачитала:
– Что в имени? То, что зовем мы розой, —
И под другим названьем сохраняло б
Свой сладкий запах! Так, когда Ромео
Не звался бы Ромео, он хранил бы
Все милые достоинства свои
Без имени[2].
Ромео резко выдохнул через губы; его бедра толкнулись к местечку между моих ног.
– Не надо… пожалуйста…
– Почему ты не позволяешь так себя называть? – осторожно спросила я, сопротивляясь его движениям.
– Долгая история.
– У нас много времени.
– Не сейчас, – с решимостью в голосе ответил он и сжал ладони, снова качнув бедрами и коснувшись языком моей кожи.
Я боролась со своим желанием, удерживая его бедра руками, и быстро сменила тему на более безопасную, игнорируя его протестующий вздох.
– Что написано на татуировке на твоих ребрах?
– «Наша величайшая слава не в том, что мы никогда не проигрывали, а в том, что мы всегда поднимались после поражения». Винс Ломбарди.
Фраза словно отзеркалила мою жизнь. Я закрыла глаза и прокрутила в голове вдохновляющие слова, подобно мантре.
– Это прекрасно. Этот философ Винс Ломбарди, должно быть, хорош. Почему я никогда о нем не слышала?
Роум усмехнулся и игриво потянул за кончики моих волос.
– Что теперь? – раздраженно спросила я.
– Это футбольный тренер. Очень известный футбольный тренер.
– Ох. Пора бы мне вникнуть во все, что касается футбола.
Ромео крепче обхватил мою талию.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты это делала. Тебя не впечатляет вся эта шумиха вокруг моей игры, пусть так и остается. Будет лучше, если ты продолжишь не понимать деталей всего, что так восхищает местных.
– Ты точно не хочешь, чтобы я называла тебя «Пулей»? – поддразнила я.
– Черт возьми, нет.
– Тогда что угодно, если это делает тебя счастливым.
– Спи, Мол, – повторил он сквозь стиснутые зубы, – или мы закончим тем, что действительно сделает меня невероятно счастливым.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать умоляющий стон, который угрожал вырваться наружу.
– Еще один вопросик, а потом я усну.
Он вздохнул.
– Один. Ты играешь с огнем.
– Почему «Однажды»?
Он напрягся. Я провела пальцем по его руке, и он расслабился, чмокнув меня в макушку.
– Однажды я покину это место. Однажды стану самим собой. Однажды сделаю то, что действительно хочу… – объяснил он так тихо, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать.
От его душераздирающего ответа слезы выступили у меня на глазах.
– Тебе всегда было здесь плохо?
– Это уже второй вопрос, Шекспир. Я согласился на один. А теперь спи.
Я сдалась и принялась устраиваться в его сильных объятиях.
После пяти минут беспокойных раздумий я заявила:
– Ромео? Я не хочу, чтобы все о нас знали. Я хочу сохранить наши отношения только нашими.
Он убрал руки с моего живота и медленно перекатился на край кровати, закинул ладонь на лицо.
– Понимаю. Ты стесняешься меня. Агрессивный и склонный к разврату квотербек Пуля не самый лучший вариант, чтобы быть его девушкой, так? Но подойдет, чтобы пару раз втихаря перепихнуться…
Я потянулась за его рукой и уткнулась носом ему в спину.
– Что? Нет! Я… я просто нервничаю!
– В смысле нервничаешь? – Он встревоженно повернулся ко мне.
– Послушай, я не похожа на девушек из твоего прошлого. Не лощеная, не идеальная, в очках. – Я заметила вспышку веселья в его глазах. – Пожалуйста, давай немного подождем, прежде чем весь кампус узнает о нас? Ради меня? Чтобы быть с тобой, мне необходимо сначала приспособиться. Мне нужно немного времени.
Он прижался своим лбом к моему, плотно сжав губы.
– Я хочу показать всем, что я с тобой сейчас. Я, черт возьми, не хочу скрываться, и мне плевать, что думают другие. Что касается моего прошлого, то я хочу от тебя другого. Я хочу большего. Неужели ты до сих пор этого не поняла? Господи!
Это все равно ничего не меняло.
– Пожалуйста! Только на какое-то время. Ты Ромео Принс. Твоя… репутация меня немного пугает. Давай просто порадуемся какое-то время негласности, посмотрим, как все пойдет без постороннего вмешательства.
Парень издал громкий, раздраженный вздох и покачал головой.
– Черт, Мол!
– Пожалуйста.
– Ладно! Будем держать все в секрете… Мне это чертовски не нравится, но я сделаю это ради тебя, даже если мысль о том, что мы прячемся, заставит меня разбить чью-то физиономию!
Я цокнула и неодобрительно покачала головой.
– Что теперь? – выразил он недовольство.
– Ты слишком много ругаешься. Обязательно использовать столько бранных слов в разговоре?
– Черт возьми, да, – ответил он с самодовольной ухмылкой, вжимая меня в матрас и покрывая лицо поцелуями. Я взвизгнула и взяла его за руку, чтобы остановить нападение, затем обернула ее вокруг своей талии, заставляя его прижаться ко мне сзади.
– И кстати, ты больше никого не будешь бить. Я тебя успокаиваю, помнишь?
– Спи! Хоть раз сделай, как тебе говорят, ради нас обоих, – твердо велел он, и я закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности в его сильных объятиях.
Глава 9
Я шла к столовой, выжатая как лимон после лекции по этике, которую только что прослушала… Ладно, последнее зачеркнем. Я была выжатой как лимон из-за недостатка сна в течение последних нескольких ночей, связанного с частыми поздними визитами Ромео. Мне не удалось сдержать улыбку – она скользнула по моим губам, стоило только вспомнить о том, каким нежным и милым он был со мной, что не торопил ход наших отношений и, казалось, обожал меня, постоянно повторяя, что я отличалась от любой другой девушки.
Сумасшествие.
Погрузившись в свои мысли, я практически дошла до дверей, когда заметила Ромео, который разговаривал по телефону на улице. Я улыбнулась и двинулась в его сторону, чтобы поздороваться, но заметила его потрясенное выражение лица. Руку он прижимал ко лбу, а губы были сжаты в тонкую линию от гнева.
Не замечая меня, он что-то резко и грубо бросил своему собеседнику и завершил разговор. Прежде чем зайти обратно в столовую, Роум пнул мусорное ведро с громким «агрх» и прошел через двери. Студенты расступались с его пути, чувствуя опасность и убегая во имя спасения своей жизни.
В столовой я присоединилась к своим друзьям, но продолжала незаметно наблюдать, как Роум с суровым лицом проходит через зал, источая агрессию, выдергивает стул и садится рядом с футбольной командой, сжав переносицу.
– Ммм… мясной рулет. Я та-а-ащу-у-усь от мясного рулета! – Касс привлекла мое внимание, крайне энергично взявшись за свой ланч. Элли и Лекси обсуждали клуб, в который мы, судя по всему, собирались пойти в субботу.
– Ты в деле, Моллс, да? – спросила Элли, когда я достала свой сэндвич из сумки.
– Конечно, – ответила я.
Я никогда раньше не была в клубе, так что, без сомнения, опыт будет интересным.
Касс официально «гуляла» с милашкой Джимми-Доном, и он пригласил ее потанцевать после игры. Мы втроем тащились «пятым колесом», чтобы тоже повеселиться.
Разговор перешел на выбор одежды и причесок, и я воспользовалась возможностью бросить еще один тайный взгляд на Роума, который, оказалось, смотрел на меня уже некоторое время. Когда он поприветствовал меня едва заметным движением подбородка, я вцепилась в стул, чтобы не подойти к нему и не спросить, все ли с ним в порядке.
По кампусу ходили слухи о его официальном разрыве с Шелли. В связи с этим событием количество участниц в игре «Завоюй звездного квотербека» увеличилось в разы. Поэтому с каждым взмахом ресниц или накручиванием локонов на пальцы окружающих спортсмена девиц все внутри меня напрягалось. Элли, похоже, уловила мое настроение и, хрустя морковными палочками, с хмурым видом переводила взгляд с Роума на меня. Я решила просто избегать ее пристального внимания.
Ромео отбивался от орды красоток либо покачиванием головы, либо равнодушным взмахом руки. Это сделало меня безумно счастливой, но вопросительные взгляды его товарищей по команде в ответ на его резкие выпады в сторону стайки симпатичных девушек, которые соперничали за внимание любимчика публики, открыли мне глаза на то, что мы не сможем долго держать наши отношения в тайне. Вряд ли его терпение или мое спокойствие продержатся долго.