Я повернулась к нему, и он нежно коснулся моих губ. Когда мы оторвались друг от друга, я обхватила ладонями его щеки и попросила:
– Расскажи мне о себе.
Взгляд Ромео стал холодным, он пожал плечами и отвел глаза. Его застывшее тело кричало о молчаливом отказе.
Внезапно подул прохладный вечерний ветерок, и по моим оголенным рукам и ногам побежали мурашки.
– Нам пора, – заметил Ромео.
Я крепче прижала его к себе.
– Я пока не хочу уезжать. Я хочу узнать что-нибудь о тебе.
От растерянности Ромео наклонил голову.
– Я тоже не хочу расставаться. Но уже поздно, да и тебе холодно. Давай, детка. Надо закругляться.
Роум помог мне подняться и повел за руку обратно к пикапу, никак не комментируя свое прошлое.
Как только мы выехали на автомагистраль, я заметила, что Ромео глубоко задумался. Я потянулась и взяла его свободную руку.
– Ты в порядке? Кажется, что мыслями ты далеко отсюда.
Он нервно сглотнул. Я никогда раньше не видела, чтобы он был настолько не в своей тарелке.
– Ага.
Меня это не убедило.
– Ты уверен? Выглядишь не очень.
Ромео сжал мои пальцы и с неуверенностью на меня взглянул.
– Роум, что происходит? – не отставала я.
Кашлянув, он признался:
– До сегодняшнего вечера я никогда не знал, каково это – быть желанным… таким, какой я есть.
Его слова ударили по моему сердцу сильнее, чем гранитный валун, и я чуть не заплакала.
– Зачем я тебе нужен, Мол? Я просто пытаюсь в этом разобраться.
Я придвинулась ближе и поцеловала его ладонь.
– Я просто хочу тебя.
– Вот этого я и не понимаю. Ты хочешь меня просто потому, что я это я? Такого со мной еще не было. Я агрессивен двадцать четыре часа в сутки. Я собственник и не очень хорошо отношусь к привязанностям… Что тебя привлекает?
– Тогда я первая, потому что ты мне нужен без чего-то взамен. Зачем человеку вообще кто-то нужен? Мое тело тянется к тебе. Мой разум считает, что ты мне подходишь, а моя душа признает в тебе мужчину, предназначенного мне судьбой.
Застенчивая улыбка тронула его губы, и напряженные плечи расслабились.
– Мы чертовски глубоко увязли, согласна, Шекспир? – он приглушенно пробормотал, но все его существо излучало мирное счастье.
Чувство удовлетворения охватило нас обоих.
– Думаю, это еще мягко сказано.
– Иди сюда. – Он приобнял меня за плечи и нежно поцеловал, пока мимо проносились городские огни.
Когда Роум высадил меня у парадной двери сестринства, я бросилась вверх по лестнице, радуясь тишине в доме и тому, что комната с телевизорами была плотно закрыта.
Принимая долгий горячий душ, я откинула голову назад, позволяя жестким струям бить по моим волосам и коже. Я чувствовала себя иначе. Я не могла описать, как именно. Просто… изменившейся на молекулярном уровне. Моя рука скользнула к животу, когда я вспомнила, подавляя стон, ощущение пальцев Ромео внутри меня. Он был таким неумолимым и сильным, дирижируя нашими движениями, создавая симфонию из наших всхлипов и стенаний. Подобного я никогда не чувствовала ранее.
Я вышла из душевой, прежде чем мои ноги подкосились от воспоминаний. Затем вытерлась, переоделась в фиолетовую ночную сорочку и улеглась в постель.
Через несколько минут послышался стук.
Я откинула одеяло и выбежала на балкон посмотреть вниз. Одарив меня широкой улыбкой, Ромео взобрался по решетке для вьющихся растений и почти прыгнул в мои объятия, одобрительно ухмыляясь моему выбору одежды для сна.
– Я вернулся в свое студенческое общежитие и сразу стал думать о том, что ты делаешь. Решил перестать гадать и просто прийти и выяснить.
– Тебе просто хотелось остаться снова, да? Входит в привычку?
– О, можешь на это рассчитывать, детка. После сегодняшнего дня я имею право на определенные привилегии.
– В самом деле? И что за привилегии?
– В свое время ты все узнаешь, Шекспир. А теперь двигай своей прекрасной задницей, укладывайся в постельку и в мои объятия.
Я вошла в комнату и застенчиво оглянулась.
– Не припомню, чтобы Ромео так настойчиво себя вел с Джульеттой!
Роум многозначительно поиграл бровями.
– И посмотри, что из этого вышло! Я выбрал путь с меньшим количеством смертей и большим количеством оргазмов.
Я попыталась изобразить шок, но не смогла удержаться от смеха.
– Двигай. Быстро. В. Кровать. – Он указал рукой на постель, избавляясь от одежды. На нем остались только черные боксеры, низко сидящие на его подтянутом теле.
Я все еще хихикала, следуя его указаниям, когда он прыгнул за мной. Я тут же сменила хихиканье на тихие стоны, потому что его пальцы пробрались под мою ночнушку и начали меня ласкать.
– А теперь касаемо привилегий…
Глава 11
Проснувшись, я потянулась и размяла затекшую спину. Затем повернулась к Ромео. Но его не было. Он исчез. Я привычно прошлась ладонью по прикроватной тумбочке в поисках очков, но забыла, что они больше не нужны.
Затем села и нахмурилась. Ромео никогда не оставлял меня вот так – не попрощавшись. На его стороне простыни были смятыми и холодными, но на подушке лежала записка. Я схватила ее в руки и прочитала:
С утра тренировка.
Не хотел тебя будить – ты так сладко спала.
Твой Ромео Х
Улыбаясь, я зарылась головой в подушку, когда раздался стук в дверь. Открыв ее, я обнаружила Элли, которая скрестила на груди руки и выразительно вскинула бровь, а на ее лице ясно читалось «только без шуточек».
Она, хлопнув дверью, пронеслась мимо меня и уселась на край моей неубранной кровати.
– Итак… Не желаешь ли мне объяснить, почему сегодня утром я наблюдала за тем, как Роум крался с твоего балкона? – Ее голос был обманчиво спокоен.
Я направилась к кровати, опустилась рядом с Элли и невидящим взглядом уставилась на белые стены.
– Он ночевал у меня.
– Я так и думала. И как долго это продолжается?
– Что именно? Ночевки или наши встречи?
Она удивленно покачала головой.
– Что ж, а вы определенно продвинулись дальше, чем я предполагала. Что между вами двоими что-то происходит я догадалась по взглядам, которые он на тебя бросал, и по тому, как ты краснела в ответ. И, разумеется, по поцелуям. У вас серьезно?
Я кивнула, нервно покусывая ноготь большого пальца.
– Так вы официально вместе?
– Да.
Она широко улыбнулась, ее карие глаза заблестели, и она сжала мое плечо.
– Мой кузен в серьезных отношениях! Никогда не думала, что доживу до этого дня, но я так рада. – Элли похлопала меня по колену, затем наклонила голову, рассматривая меня. – Где твои очки, дорогая?
Я заправила волосы за ухо.
– Теперь я хожу в контактных линзах.
Ее лицо просияло.
– Дело рук Ромео? Чтобы у Шелли не было повода нападать на тебя?
– Ага.
– Ну, вот такого я точно не могла представить. Роум проявляет нежность и сострадание к девушке! – Она недоверчиво рассмеялась.
Я смущенно опустила голову.
– Со мной он очарователен.
От моих слов ее глаза вылезли из орбит.
– Мой двоюродный брат и слово «очаровательный» не могут находиться в одном предложении, хотя он с самого начала с тобой был другим. Раньше меня это пугало, но теперь мне даже нравится! Ты ему подходишь, детка.
Элли встала и направилась к двери, но перед уходом повернулась ко мне с серьезным выражением лица.
– Моллс, ты должна понимать, что у Роума довольно тяжелый характер. Долгие годы он многое терпел от своих родителей, что сильно на нем сказалось. Если с ним станет сложно, тебе стоит дать ему время и простить. Я вижу, как он ведет себя рядом с тобой, и могу сказать, что он относится к тебе по-особенному. Если вы продолжите отношения, полагаю, пойди что-то не так, именно ты тот человек, который способен полностью его сломить. Будь терпелива с ним, позаботься о нем, дорожи им… Он это заслужил.
И Элли ушла, не проронив больше ни слова.
День выдался жарким, поэтому мы с Лекси, Касс и Джимми-Доном решили устроить себе ланч на просторной лужайке кампуса. И, судя по всему, данная идея возникла не только у нас – двор был переполнен.
– Итак, Джимми-Дон, расскажи мне о себе, – попросила я, пока мы бездельничали на недавно постриженном газоне. Мне нравился запах скошенной травы. Он напомнил о летних деньках, когда я была маленькой и просыпалась спозаранку от звуков газонокосилки, на которой отец обрабатывал наш крошечный клочок сада. Это было одно из немногих счастливых воспоминаний моего детства, и я улыбнулась.
– Ну, я техасец, родом из Хьюстона. В «Тайд» занимаю позицию оффенсив тэкла[4]. Мне двадцать один год. Планирую получить диплом эколога и вернуться в Хьюстон, где буду работать на отцовском ранчо.
– Ты не хочешь стать профессиональным футболистом?
– Я бы с удовольствием, но в НФЛ меня не возьмут, но я не парюсь. Вернусь домой, куплю несколько голов домашнего скота, и, надеюсь, эта маленькая кобылка тоже будет рядом, – сказал он, прижимаясь к Касс и целуя ее в щеку.
Элли похлопала меня по руке, чтобы я подняла глаза – к нам приближался Роум, в джинсах, коричневых ботинках, красной майке и зеркальных Ray-Ban. По левую руку от него шел высокий смуглый парень, с большим количеством татуировок, в черной мешковатой одежде, на которой выделялся ремень со свисающими цепями. Его можно было бы назвать красивым, не выгляди он настолько пугающе. Полная противоположность этого парня – типичный американский мальчик с платиновыми светлыми волосами, голубыми глазами, загорелой кожей и совершенно опрятный – брел справа от него. Я осмотрелась по сторонам, подмечая, как девушки открыто глазели на Ромео, когда тот проходил мимо. Естественно, ведь там было на что посмотреть.
– Привет, Пуля, Остин, Рис. Какими судьбами? – спросил Джимми-Дон, глядя на Роума и хлопая всех парней по рукам в знак приветствия.