Ромео приоткрыл рот и принялся дразнить меня, нежно лаская мои губы языком. Его мозолистые руки скользнули по моим ребрам и обхватили грудь, отчего я с шипением дернулась.
– Ты никогда больше не убежишь от меня, верно, Шекспир? – Он сильнее сжал грудь. – Не сбежишь! – рявкнул он.
– Верно, никогда, – воскликнула я, выгибая спину и ближе прижимаясь к нему.
Ромео переключился со своих пыток на успокаивающий массаж и прикусил мочку моего уха.
– Я скучал по тебе. Меня убивала мысль, что ты никогда не вернешься. Я поклялся, что если ты когда-нибудь все-таки вернешься, я приложу все усилия, чтобы это было навсегда.
Меня возбудило, как в мгновение ока его деспотичное настроение сменилось нежностью.
Скользнув рукой вниз к моим трусикам, Роум нырнул под резинку и прошелся пальцами у меня между ног, резко втянув в себя воздух.
– Господи, детка. Ты всегда для меня готова.
От ощущения его пальцев внутри я застонала, вцепившись в длинные волосы Ромео, чтобы устоять на месте.
– Я заставлю тебя кончить, Мол, – прошептал он, лаская меня большим пальцем.
– Черт возьми! – закричала я. Мои бедра дернулись назад, и попка уперлась в его пах.
Ромео вонзил зубы в мое плечо, пока я погружалась в эйфорию.
– Я люблю тебя, детка. Ты чувствуешь, как сильно я тебя люблю?
– Я тоже тебя люблю!
Ромео стал двигать пальцами жестко и неумолимо.
– Тогда почему ты меня бросила?
– Потому что я… не могла вынести боли. Я думала, тебе будет лучше без меня.
Он добавил третий палец, заработав еще один мой крик.
– Без тебя не может быть лучше. Как ты могла подумать, что я смогу вынести эти страдания? Не понимаешь, что я умираю каждый раз, когда ты отворачиваешься от меня? Выстраиваешь стены? – Его движения стали жестче. – Решила, что мне не будет больно, когда я вернусь в больницу и обнаружу, что тебя нет? Ни записки, ни звонка, ничего! Посчитала, что фотографии моей девушки в крови и семейный скандал во всех гребаных новостях не причинят мне страданий?
Я вцепилась в его предплечье, и слезы покатились по моим щекам.
– Ромео, прости меня.
Он сильнее стиснул зубы и, в последний раз проведя пальцами, прошептал:
– Кончай.
И я кончила.
Черные пятна застлали глаза, я повисла на сильном теле Ромео, чтобы удержаться на ногах. Он медленно опустил меня вниз, целуя в шею. Затем одним рывком разорвал мои кружевные трусики надвое, отбросив ткань на пол.
Я была обнажена, удовлетворена, расслабленна и при этом настолько возбуждена, что казалось, будто лежу на раскаленных углях.
– Повернись.
Я сделала, как было велено, наблюдая, как раздуваются его ноздри. Потянувшись назад, Ромео стянул через голову джерси, и его бронзовый торс заблестел в льющемся через окно свете уличного фонаря.
Мое внимание моментально сосредоточилось на двух больших замысловатых татуированных белых крыльях ангела, занимающих почетное место в центре его грудной клетки. Я осторожно провела по контору рисунка кончиками пальцев и, наклонившись, дрожащими губами коснулась их поочередно, отдавая дань памяти.
Когда я подняла голову, Ромео облизывал губы, но во взгляде его шоколадных глаз читалась уязвимость.
– Я знаю, что нашего ангелочка нет больше с нами, на земле, но я хотел, чтобы он видел с небес, как сильно мы его любим… и что хотя мы его не планировали… но очень хотели… чертовски сильно.
Я слабо улыбнулась, и Ромео притянул меня к своим губам.
– Я в них влюбилась. Они прекрасны, – прошептала я в его губы.
– Я не самый духовный парень, Мол. Не ходил в церковь, но Господь и без того знает о моих грехах, но я действительно верю, что о нашем ангеле заботятся где-то лучше, чем здесь… твои родители. Я верю в это всем сердцем.
Рыдание вырвалось из моей груди, когда Роум обнял меня за шею и прижал к себе. Спустя несколько минут, оставив поцелуй на его груди в области сердца, я отстранилась.
– Я люблю тебя, Ромео.
– И я тебя, детка.
Несколько мгновений мы просто лежали, разделяя дыхание, исцеляясь вместе.
Затем шероховатые ладони Ромео скользнули по моим рукам и вытолкнули из объятий.
– А сейчас… – Его лицо ожесточилось. – Развяжи. – Он указал на шнурки своих штанов.
Как по команде, мое сердце увеличило темп. Я развязала узел, осторожно потянув за шнурок, и мои костяшки коснулись его эрекции.
Роум следил за каждым моим движением, его точеная челюсть напрягалась от легчайшего прикосновения. Я вытащила шнурок и отбросила его на пол, ожидая следующего приказа.
– Опусти штаны и встань на колени.
Приобняв любимого за талию, я стянула брюки по его мускулистым ногам. Ромео рывком прижался своей плотью к моей щеке, пока я продолжала стягивать с него одежду. Задрав подбородок, я встретилась взглядом с возвышающимся надо мной Ромео.
– Соси, пока я не скажу тебе остановиться.
Рот наполнился слюной, и я двинулась вперед, медленно облизывая его член.
Ромео зашипел, и мои губы стали активнее ласкать его. Я наклонилась вперед, вбирая его в свое горло.
– Твою!.. – выкрикнул он, хватая меня за волосы и толкаясь вперед-назад, его плоть набухала у меня во рту.
Я подняла глаза и застонала от открывшегося вида: голова Роума откинулась назад, а язык облизывал нижнюю губу. Приободрившись, я увеличила темп, скользя губами, держась за его бедра, которые раскачивались напротив моего рта.
– Черт, Мол, твой рот, – зарычал Роум и оторвал меня от своего паха. – Ложись на кровать.
Я поднялась и доползла до середины кровати, где меня тут же перевернули на спину. Руки Ромео развели мне ноги в стороны и согнули в коленях, и его рот прильнул к моей промежности.
– Ах! Ромео…
Он яростно целовал меня там, его язык лизал, а губы сосали. Зарываясь пальцами в его волосы, я не собиралась долго держаться.
Вскинув голову, он приказал:
– Обхвати руками столб кровати.
Я сделала, как он велел.
– Не убирай их.
Ромео нырнул обратно, а я впилась ногтями в толстую древесину, задыхаясь и беззвучно крича при каждом взмахе его языка и укусе.
– Ромео… Ромео… Я кончаю! – Я сходила с ума, в то время как невидимые путы привязывали меня к столбику кровати, а Ромео испивал меня. Он на мгновение отпустил мои ноги, а когда схватил вновь, я открыла глаза прямо перед тем, когда он врезался в меня одним жестким ударом.
– Ах! – простонала я, не в силах больше терпеть. Слишком яркими были ощущения.
Я двинулась, чтобы освободить руки, но Ромео выкрикнул:
– Я сказал «НЕТ»!
Мои руки зависли, а Роум, крепко держась за мои бедра, ускорил толчки.
– Убежишь еще раз?
– Нет! Нет, нет, нет…
– Почему?
– Потому что я люблю тебя.
Глаза Роума потемнели от возбуждения, и он агрессивно вонзился в меня.
– Неверный ответ.
Пальцы ног свело судорогой, и я закричала:
– Потому что я твоя. Потому что я принадлежу тебе. Потому что ты мой!
Запрокинув голову, он подался вперед, балансируя на руках, и приник в опустошающем поцелуе к моему рту.
– Потому что ты моя. Ты принадлежишь мне, – шептал он.
Я почувствовала приближение оргазма, и внизу живота все сжалось в предвкушении.
– Дерьмо, какая же ты узкая! Кончим вместе. Ты так сильно сжимаешь меня, детка.
Когда Ромео толкнулся в последний раз, мы оба застонали. Я цеплялась за его спину, пока он получал удовольствие от своего освобождения.
Пропитанные потом, мы крепко прижимались друг к другу. Я вся светилась.
– Я люблю тебя, – сказал он, подняв голову, и нежно погладил меня по лицу.
– Я тоже тебя люблю. Я никогда не прощу себе, что ушла.
Ромео с облегчением улыбнулся.
– Я верю. Что сделано, то сделано. Теперь ты со мной и больше никогда не покинешь меня, даже если мне придется привязать тебя к этой долбаной кровати. Больше не поднимаем эту тему. Я не могу продолжать думать о плохом. Мне нужен свет. Мне нужно, чтобы все было хорошо. – Он убрал влажные пряди волос с моего лба. – Когда мы вернемся в Алабаму, ты переедешь ко мне.
– О’кей.
Брови Ромео взлетели.
– О’кей? Я ожидал, что мне придется тебя уговаривать. Неужели ты не собираешься сказать, что мы слишком молоды, что еще слишком рано или что-то в этом роде?
– Нет, ты – мой дом. Теперь я это знаю. Наконец-то до меня дошло.
– Ну наконец-то, черт возьми! – вздохнул он и переплел наши пальцы. – Мою мать освободили. Помогли какие-то связи в полиции. Отца выпустили под залог, но ему грозит серьезный срок. Я поговорил с ним и его адвокатом, и мы договорились просто перестать поддерживать связь. Больше никаких отношений. Нельзя спасти то, чего никогда не было.
– Роум, мне так жаль.
– Не стоит. Мне нужны были гарантии, что они больше никогда к тебе не приблизятся. Я их получил. Они хотели женить меня на Шелли только для того, чтобы получить деньги ее отца. Теперь с этим официально покончено.
Я водила большим пальцем по линиям на его ладони. Он наблюдал за этим с довольной улыбкой.
– Забавно, но я наконец-то чувствую себя свободным. – Он перекатился на бок, и мы оказались лицом друг к другу на одной подушке. – Наконец-то мы свободны быть вместе, без всяких препятствий.
– А Шелли?
– Она больше к нам не подойдет. Касс позаботилась об этом, – добавил он, усмехнувшись.
Я нахмурилась.
– О чем это ты?
– Твоя подруга как следует отделала Шелли за то, что она с тобой сделала. Сломала, к черту, нос. Жаль только, что меня там не было!
– О, нет! Я не могу в это поверить. – В следующую встречу заобнимаю ее до смерти.
Не в силах удержаться от смеха, я поцеловала его руки. Он перестал улыбаться и опустил ладонь мне на живот.
– Не слишком ли я был груб с тобой? До сих пор больно, детка?
Я печально покачала головой.
– Уже нет. По крайней мере в физическом смысле.
Прекрасные темно-карие глаза Ромео были полны сочувствия. Он понял меня.