Когда приходит ваша очередь, Месье Зять № 2 наклоняется к вам с Мужчиной и шепчет:
— Моих родителей еще нет… Я не могу жениться без них, их это убьет…
— Не страшно, — устало говорите вы. — То есть, я хочу сказать, не страшно, если мы подождем их еще немного.
Вы пропускаете перед собой еще две свадьбы. Ситуация становится драматической. Дети прыгают на стульях. Дедушка Жюль храпит, как трактор. Мужчина болтает ногой — признак раздражения. Что делать? Отменить церемонию?… Вы чувствуете, что ни Старшая Дочь, ни тем более вы, не способны возобновить все эти хлопоты. С другой стороны, иметь на своей совести смерть двух граждан Креза (с похоронами и всем прочим)… тяжело.
Сирена полицейской машины слышится вдалеке, приближается, замолкает перед мэрией. Месье Зять № 2, дежуривший на тротуаре, вбегает, с криком:
— Это они!..В фургоне фараонов!
Вы обмениваетесь беспокойными взглядами. Они что, будут присутствовать при бракосочетании собственного сына в наручниках? Пустит ли их мэр в Зал Бракосочетаний?
Вот они влетают, задыхающиеся, окруженные благодушными полицейскими. Самое время! Мэр уже выказывал признаки нетерпения. Он начинает церемонию и с пулеметной скоростью бормочет статьи 213, 214, 215 Гражданского кодекса. Он, наверно, голоден. Вы тоже.
Последняя подпись поставлена (Милая крошка, гордая ролью свидетеля невесты, вырисовывает огромную нечитаемую закорючку), и все бросаются к «заключенным».
Что случилось?
От волнения, что его единственный сын наконец женится, Месье Будущий Свекор захлопнул ключи в машине (второй экземпляр у него, конечно, был, но дома, в Крезе).
Мадам Будущая Свекровь, в длинном сером шелковом платье, с колибри на голове, начала топать ногами на тротуаре.
— Идиот несчастный! Мы пропустим свадьбу сына!
— Не волнуйся, Миминочка. Попробуй поймать такси…
Увы, ни одно такси не хотело останавливаться несмотря на безумные махания Миминочки (нет ничего более раздражающего, чем пренебрежительный вид шофера, который проезжает мимо, без тени сожаления глядя вперед.).
Тогда Месье Будущий Свекор снял ботинок и стал изо всех сил лупить по боковому стеклу. Но оно не поддавалось (конструктор предвидел подобные обстоятельства).
Мимо проезжал фургон охранников порядка. Они весьма изумились, увидев, что человек в смокинге, в цилиндре и в носках, пытается вскрыть машину, а рядом с ним на тротуаре сидит толстая дама в длинном платье, с колибри на голове и всхлипывает так, что сердце разрывается.
Фараоны затормозили, чтобы выяснить в чем дело.
Пожалев бравых граждан Креза, они пустили их в свой фургон, где уже сидел грабитель, промышляющий вырыванием сумочек у старух (его как раз конвоировали из здания суда в тюрьму), и отвезли всех в мэрию 17 округа…
…где вы всех их пригласили на свадьбу, включая вора.
Праздник имел огромный успех.
Во всяком случае так вам показалось, судя по постоянным поздравлениям, изредка пробивавшим пелену усталости, в которой вы передвигались, и жуткого шума от болтовни приглашенных, который становился все громче по мере того, как пустели бутылки с шампанским.
Вы помните лишь несколько моментов.
Во-первых, прибытие первого черного роллс-ройса, с белыми ленточками. Гости бросились к нему, крича «Да здравствуют молодожены!» и бросая горсти риса… не на Жюстину и Бенуа (второй черный роллс-ройс), а на Тетю Зиту, знаменитую крестную, которая восхищенно улыбаясь, вышла из машины, с фальшивой русской короной на голове и в накидке из белой лисы (в середине июня). Она прошепелявила: «Спасибо…Спасибо…» и у нее вылетела вставная челюсть. В это время зубной врач-эколог как и было предсказано, собирал зерна риса и кричал: «Помогите Сомали!»
(Несмотря на этот легкий инцидент, было понятно, что наследство не ускользнет от Бенуа. Тем хуже для Института Пастера).
Вы позабыли взять пластиковый пакетик, чтобы положить туда обещанных Мельхиору розовых креветок. Вы искали повсюду, даже в великолепных сводчатых кухнях в подвале старого замка. Вы ничего не нашли. И нервно запихали их в свою черную сатиновую сумочку. Вы принесли их к машине, где Мельхиор с мордочкой, прижатой к стеклу, страстно наблюдал за торжеством. «Я должен рассказать тебе массу интереснейших вещей!», — сказал он вам, распушив от возбуждения хвост. «Завтра, милый мой!»— и вы убежали. Вы столкнулись с Мужчиной. Он потянул носом воздух и удивленно посмотрел на вас.
— Это ты воняешь рыбой?
Вы не подумали, что запах креветок может быть столь острым и стойким.
Весь вечер вас преследовали удивленные взгляды гостей, несмотря на тонны вашего любимого ландышевого «Диориссимо». Надо признать, что смесь «Диориссимо» и креветок совершенно омерзительна.
Вокруг вас витают фразы.
Старая тетка, обращаясь к Мадам Свекрови:
— Мне не понравился наглый тон, с которым твоя невестка сказала мэру «Да». У тебя с ней будут проблемы.
Огромная дама метрдотелю:
— Если я в третий раз потребую торта, ответьте «нет, толстушка моя!»
Подруги Старшей Дочери:
— Я разочарована. Я думала, Жюстина закатит более оригинальную свадьбу. Например, в водолазном костюме, или в костюме мотоциклиста.
— Всем занималась ее мать.
— А, понятно! …Старики всегда жутко консервативны.
Last but not least.
Вы сидите с вашей дорогой кузиной Изаурой в парке, перед «Сельским Розовым Буфетом» и грызете тостики с копченым лососем, когда вдруг обнаруживается, что вас окружили японские господа и дамы в кимоно.
— Слушай, как забавно! — спокойно говорит она. — Откуда они взялись? Твой муж что, пригласил дальневосточных писателей?
Вы сидите, окаменев от изумления.
Решительно, вас преследуют потомки самураев.
Потом у вас вырывается крик. Это, должно быть, вторая свадьба о которой мимоходом говорила баронесса С. Кажется, вы слышали также, что в стране Восходящего Солнца считается верхом престижа жениться в Париже и проводить медовый месяц в Европе.
А эти желтые кузнечики тем временем поглощают ваш «Сельский Розовый Буфет».
Вы бежите на поиски хозяйки, объясняете ей драму. И мелочно добавляете, что Мужчина ни в коем случае не заплатит за еду, расхищенную азиатскими мародерами.
Баронесса С., в свою очередь, галопом бросается по следам переводчицы. Когда она ее обнаруживает — за кустами жасмина, флиртующую с шофером автобуса, — уже слишком поздно. Ваш «Буфет» съеден свадьбой приехавшей из Токио.
— Выхода нет, — решительно говорит ваша хозяйка — воспользуйтесь японским буфетом у фонтана с ангелочками (писающими).
Вы передаете это сообщение остальным. Теперь очередь ваших гостей наброситься на суши, свиные ребрышки в меду, нэмы (ваша страсть), блинчики тэмпура и т. д. — к большому удивлению жителей Токио, которые, тонко хихикая (Хи! Хи! Хи!), левой рукой протягивают вам рюмки саке, а правой — фотографируют вас.
В конце концов обе свадьбы так хорошо перемешались, что вспышки щелкали непрерывно. Старшая Дочь и Месье Зять № 2 имели сумасшедший успех. Весь Дальний Восток хотел сфотографироваться вместе с ними.
— Если бы я брала деньги за каждый снимок, я бы заработала состояние! — радостно кричит вам ваша дочь.
— Стыдись! Подумай о чести Франции и нашей семьи!
Лилибель в бриллиантах и Дедушка Жюль в своих орденах весело ужинают с четой японцев, говорящей по-французски, и Дедушка Жюль рассказывает им о своих походах.
Фараоны и их воришка (в наручниках, из предосторожности), приходят поблагодарить вас («Ваше розовое шампанское, э, бесподобно!»…«А ваше красное вино просто само течет в горло!»). Молодой правонарушитель наклоняется к вам:
— Это, наверно, не лучший способ поблагодарить, но я все-таки вас предупрежу: все драгоценности старухи (он показывает на Лилибель) фальшивые.
— Да? Ну и ладно! — весело отвечаете вы (на вас начинает действовать сакэ). — Мне наплевать на драгоценности!
Но вы никогда не расскажете об этом ни Лилибель, ни Мужчине.
Тетя Зита с русской короной набекрень и поставленной на место челюстью, кивает головой, слушая поэта из Осаки, декламирующего ей хайку. Свекровь с беспокойством взирает на эту сцену.
Фейрверк вызывает восхищенные «охи» и «ахи» и бурю франко-японских аплодисментов.
— Где дети? — спрашивает вас кто-то.
— Понятия не имею, и меня это не касается! — отвечаете вы со смехом. — Мой рабочий день кончился.
Вы совершили ошибку, выпив сперва розового шампанского, потом красного вина и сакэ. Вы в стельку пьяны.
Начинается бал. Все бросаются танцевать.
После нескольких медленных танцев, которые вы сладострастно проводите в объятиях Мужчины вашей жизни, последний добивается бешеного успеха, заказав сумасшедшую польку с безудержным галопом. Гоп! Гоп! Гоп! Вы оба даете жару. Японцы пытаются носить вас на руках. Больше всего удовольствия вам доставляет шепот подруги Старшей Дочери:
— Скажи пожалуйста! А твои старики еще очень неплохо держатся!
Что до Милой Крошки, вы кажется, понимаете, что развязана настоящая война между ее парижскими поклонниками и самураями, безумными от желания крепко обнять маленькую Француженку с голой спиной и ягодицами.
В 7 утра вам удается выгнать последнего гостя (японцы уехали на своих автобусах). Остались только члены вашей семьи и родители Месье Зятя № 2. Все развалились в плетеных креслах за чашечкой кофе, любезно предоставленной баронессой С, которая ухромала спать (из-за беготни с одной свадьбы на другую она заработала огромные мозоли на ногах). Вы умираете от усталости. Вы размышляете об актере Мики Руни, который женился восемь раз (8 РАЗ!!!), так же, как актриса Лана Тернер. Ну и здоровье!
— А теперь, куда мы отправимся? — спрашивает Старшая Дочь.
— Как это «Куда отправимся?»— переспрашиваете вы, зевая.
— Ну… в свадебное путешествие…
— Какое свадебное путешествие?
—Ты не запланировала для нас восьмидневного свадебного путешествия?!!