— Фу таким быть. Неужели тебе не хочется знать немного больше о том, с кем ты рядом целыми днями?
Марьян фыркнул, но беззлобно. Он вообще ко мне относился как к надоедливой младшей сестре, как мне кажется. Бесит! А я ведь замечаю, как он смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. И за руку держал. И на свидание, которое не свидание, приглашал. Так чего тогда?
— Ой, ну и ладно. Тогда… тогда давай думать, как продавать твои мясные блюда. Ты вкусно готовишь. Надо это монетизировать.
— Чего делать?
— Денег на этом заработать. Только нужно придумать — как. Мясные, рыбные и куриные пироги. Но это с дрожжевым тестом надо. И вот я не уверена, что у меня хорошо получится. Я же самоучка, все только по точным рецептам делаю, не училась этому специально.
— Ты чудесно справляешься, Яна. Пусть и самоучка. Мне и покупателям все нравится, — приободрил меня маг.
— Спасибо. Но факт остается фактом, я очень неопытный кондитер и пекарь. Начинающий. И с дрожжами пока на «вы». К тому же и ты не сможешь в пироги начинку засовывать, тесто сдохнет. А я сразу с разными блюдами не управлюсь. О! Можно еще знаешь чего? Покупать готовые лаваши. Это такие листы из теста, большие, как бумага, но из теста. Или тонкие лепешки тортильи. Типа как блины. И в них заворачивать всякие мясные штуки. Шаурма, сэндвич-роллы, буррито. Всякое такое. Нажаришь тефтелек. Рыбу. Ну я не знаю… Надо изучить рецепты, как это вообще все готовится. И будешь продавать.
— Ты считаешь мало одной сладкой выпечки? — спросил он, внимательно глянув на меня.
— Понятия не имею. Но если можно заработать на том, что и так делаешь, причем делаешь потрясающе, почему нет? У нас будет много денежек. Мы станем богатыми. Можно будет освежить для Мими ковры, мебель, шторы. Это же не само по себе все берется, кто-то из прежних владельцев занимался обстановкой и ремонтом, я так думаю. Ну и посуда, расходные материалы. Почему нет? Ты против?
— Нет, я не против, — помолчав, ответил он. — Можно попробовать. Где брать эти твои лаваши и тортильи?
— Ой… На Земле в любом магазине, а в других мирах — я не знаю.
— А сама сможешь сделать?
— Нет, — приуныла я. — Не умею. Там своя специфика и специальные печи. А хотя… Если по размеру сковороды… И рецепт простой, но нужны сильные руки.
Я рассуждала вслух. Даже села ровно, жестикулировала, пытаясь ухватить мысль за хвост.
— Да, точно! Рецепт там без дрожжей и разрыхлителя. Тесто не поднимается. Мука, вода, соль… Слушай, даже у тебя проблем не должно быть. Да? То-о-очно! Надо будет найти пропорции, ты замесишь тесто. Покажу потом картинки. Раз нечему подниматься в тесте, то нечему и опадать. Потом сможешь сделать сразу много лавашиков. Я помогу их увеличить в количестве. И они хранятся долго, так как тесто пресное. Будешь в них заворачивать всякие ништяки и продавать.
Марьян слушал, не перебивая. А я так обрадовалась, что и не смотрела на него. Уже прикидывала, что можно делать для продажи буррито и шаурму. Их ведь заранее не накрутишь, раскиснут. Значит, нужен отдельный уголок, где будут стоять лотки с наполнителями и поверхность для закручивания. Одновременно со сладкой выпечкой продавать? А успеет Марьян? Или делать мясной день, как я делала медовый, коричный, яблочный и маковый?
В какой-то момент я повернула голову к Марьяну, и почему-то вдруг его лицо оказалось очень близко. Чуть ли не нос к носу… Наши взгляды встретились. Я резко замолчала от неожиданности. А он начал медленно-медленно наклоняться.
Ой-ой… Кажется, мы сейчас поцелуемся… Знаком мне этот взгляд у парней.
Но я не успела ни понять, готова ли я к поцелую и хочу ли его, ни испугаться. Потому что Мимоходом куда-то добежала, затормозила примерно так же, как когда мы ловили Марьяна… Откинулась назад, гася силу инерции, и, как мультяшка, похоже, пробороздила землю лапами.
Все бы ничего, но от ее резкой смены положения я улетела с колен Марьяна и покатилась по полу кухни. Никто ведь не ожидал таких внезапных телодвижений. Бежала она себе ровненько и бежала, мы сидели и ехали…
И вот я покатилась, вереща как раненая утка. Марьян тоже завалился на бок, но быстро сгруппировался, встал на четвереньки и рванул ловить меня. Поймал быстро, что радует. Я не успела себе еще и нос расквасить.
А Мими все никак не успокаивалась, переминалась с ноги на ногу да еще и кудахтать начала.
— Ох ты ж, кости мои старые… — Я с кряхтением собрала в кучу руки, ноги и глаза.
Потом с помощью мага поднялась на ноги, прислушалась и предложила:
— Пойдем проверим, что-то не то происходит. Мимоходом встревожена.
А тут донесся и крик Колобка:
— Янка! Марьян! Идите сюда!
— Беги вперед, — велела я магу. — Я потихоньку… А то сегодня что-то прямо не день Бекхэма[2], как любит говорить папа.
— Это еще кто? — бросил Марьян, прислонив меня к стене на всякий случай.
— Футболист.
Маг убедился, что я стою на ногах крепко, и поторопился в торговый зал и на улицу.
Ну а я, опираясь рукой о стеночку, тоже поковыляла смотреть, куда мы прибыли и что там происходит.
В открытой двери, держась за косяки, стоял Марьян. У его ног замер Колобок.
— Что там? — окликнула я их и медленно пошла через торговый зал.
Маг обернулся ко мне и такое у него лицо было…
— Что? — встревожилась я.
— Янка, тут Горыныч, — вместо него ответил Коля.
— А? — подумала я, что ослышалась.
Глава 16
Знакомство с Горынычем
Пришлось Марьяну подвинуться, когда я добралась до выхода. Встала я тоже на пороге и замерла.
Змея Горыныча я уже видела. Не живьем, конечно. Но я попросила Марьяна показать мне его на блюдечке с голубой каёмочкой. Смотреть пришлось издалека, потому что особенность передачи видео у артефакта такова, что это всегда не просто изображение, а прямое подключение, как по видеосвязи. То есть мы видим, что на экране, но и они нас увидят и услышат, если заговорить.
Поэтому я смотрела, всегда сохраняя тишину, ну и близкое изображение было недоступно, так как магические существа всегда чувствовали слежку.
А сейчас я вышла, посмотрела и озвучила:
— Класс! На картинке он не такой прикольный.
Змей Горыныч выглядел почти как на сказочных или мультяшных изображениях. Не такой толстый и пузатый. Не такой придурковатый. Нет, это был именно дракон. Большущий, чешуйчатый, хвостатый, трехголовый. И морды такие типичные рептильные. Как у варанов скорее, чем как у крокодилов.
— О! Еще и девица! — сказала человеческим, вполне приятным мужским голосом средняя голова.
Правая втянула воздух и выдала:
— Не девица.
Левая тоже понюхала и уточнила:
— Вдова?
— А почему сразу вдова? — заинтересовалась я. Тут до меня дошло остальное, и я поинтересовалась:
— А как узнал? Привет.
— Потому что молодая, но не девица. Они иначе пахнут. Вдова, значит, — пояснила правая голова.
— А может ее того? Маг попортил? — спросила вдруг левая.
— Да не-е-е… — с сомнением протянула правая. — За такое магу башку оторвут. Чародейка ведь.
И тут центральная башка строго спросила Марьяна, который все это время стоял рядом с непроницаемым лицом.
— Слышь, маг, девку ты попортил?
Все три головы уставились на него с нехорошим подозрением, и стало вдруг понятно: если скажет, что он, — башку реально откусят.
— Нет, не я.
А я, приняв правила игры и сказки, поспешно ответила:
— Вдова, угадали.
Прости, Аниськин, но ты труп! Пусть и виртуальный. А сам виноват, нечего было… это… портить девку. Меня.
— Ох ты ж, бедная! — тут же изменилось настроение Горыныча. — Такая молоденькая и уже вдова! Срочно надо мужа найти, негоже бабе одной век вековать!
Все три головы по очереди выдали мне эти сентенции, а я поняла, что мне в мои двадцать два года как-то не очень нравится быть вдовой, девкой и особенно бабой. Я пока даже к обращению «женщина» морально не готова.
— Не надо пока мужа! — строго сказала я и даже пальцем погрозила. — Я еще не успела даже почувствовать вкус свободы. Я это… — Я стала судорожно вспоминать, как называются те, кто категорически не желает выходить замуж.
Вспоминались только те, кто не хочет детей по идейным соображениям. Но я не про них.
— Эмансипированная женщина, — сказала неуверенно. Нет, что-то другое. И добавила: — Феминистка. Кажется. Но это не точно.
Нет, это тоже что-то другое. Да блин! И телефон на кухне остался, не посмотришь в интернете.
Марьян посмотрел на меня с удивлением, а Горыныч захлопнул все три пасти, помолчал, а потом средняя башка осторожно спросила:
— Это чего ж такое? Болячка срамная, что ли? Помрешь скоро?
— Жа-а-алко, — протянула правая голова. — Такая молоденькая.
— Ох ты ж, мать сыра земля… Так мало пожила и уже помирать, — протянула левая.
— Да нет же! — воскликнула я и нервно хихикнула. — Это другое.
— Не срамная болезнь? Другая? Типа падучей, что ли? То-то вся побитая! — почти одновременно выдали все три головы. И тут же правая с наездом спросила Мими: — Слышь, курица, ты чего за чародейкой совсем не следишь? Чего она у тебя вся такая обдрипанная? Платье мятое, ленты в волосах нет, ноги разбитые и в крови. Ты почто народ свой позоришь?
Мимоходом возмущенно заквохтала.
— Она не виновата! — поспешила я вмешаться.
— Да это не она, ты, Змей, не обижай нашу избушку, — заговорил наконец Колобок.
А я вдруг осознала то, что почему-то не понимала раньше. Он ведь совсем молоденький. Просто он нечисть, да и ведет себя как типичный сказочный персонаж. И вроде все знает и меня учит. Но на самом-то деле Коле всего пара месяцев от роду.
Ведь его приготовил и испек Марьян. А он месяц проработал в Мимоходом, потом психанул и ушел, а затем сразу я появилась. И вот я месяц как раз тут и чародействую с кексиками.
Так что, выходит, Коля тоже раньше не встречался ни со Змеем Горынычем, ни с Кощеем Бессмертным, ни с Бабой-Ягой.