— Ну и зачем вы меня украли? — спросила я, с кряхтением сев и спустив ноги на пол.
Кстати, я была обута. То есть меня похитили, аккуратно уложили, расправили мне платье и не стали разувать. Я пощупала голову. О как! Даже ободок-кокошник не сняли.
— Жениться будем, — вдруг безо всякого карканья буднично сообщил ворон и перелетел так, чтобы оказаться на спинке массивного деревянного стула, стоявшего в ногах кровати.
— На ком?
— На тебе.
— На мне нельзя, — серьезно ответила я.
Просто абсурдность ситуации зашкаливала, голова болела, и ужасаться или удивляться пока не выходило.
— Можно. Ты девица-красавица. Искусница. Нам подходит.
— Кому нам? И кстати, я не девица.
— А кто? — удивилась птица.
— Вдова, — подумав, сказала я.
Ну а что? Аниськин сетевой труп уже давно. Да и в моем компьютере он похоронен вместе с Капустиной в глубинах архива. Эксгумация будет нескоро. Или никогда.
— Как так? — удивилась птица. — Не девица?
— Вообще нет.
— Но ты же не венчаная! Я вижу!
Я потерла виски, пытаясь понять, о чем он. А! Дошло!
— В моем мире не все венчаются, только некоторые. У нас браки по-другому заключают. А так я жила с ним в доме его матушки. Но потом… — Тут я не удержалась и изобразила руками, словно откручиваю кому-то голову и выкидываю ее за плечо.
— Неужто? — озадачился ворон. — Сама⁈ За что?
— Он был мне неверен, — поджала я губы. — Пусть горит в аду, кобель поганый!
— А-а-а… Оборотень… — понятливо протянул мой пернатый собеседник. — Так головой думать надо было. Ты же человек, искусница. Почто за оборотня замуж пошла? Они ж почти все поголовно до баб падкие.
— А это… ну, я не знала… — не нашлась я, что еще ответить. И уточнила: — А ты оборотень?
— Глупости-то не говори! Я приличный ворон!
— А разговариваешь почему? Вороны не умеют.
— Так то — воро́ны. А я — во́рон! — интонацией выделил он слова.
— Ага… — Я поерзала на краю кровати. Вздохнула и спросила: — Так что? Жениться-то с кем? Учитывая, что я не девица, а вам это важно.
— Может, и неважно… — задумчиво протянул он. — С господином моим.
— А господин твой кто? — на остатках терпения спросила я.
— Кощей Бессмертный, конечно. Ты что такая дикая? Все в Китеже знают, что я верный слуга Кощея Бессмертного.
— Я неместная. Вчера только приехала.
— Откуда?
— Из Кореи.
— Это что еще такое? Деревня какая, что ли?
— Страна в другом мире.
— Вот как? Славно, славно. Значит, искать тебя не будут.
Ответить я не успела. Думаю, искать меня еще как будут. У меня есть Колобок, а он тот еще проныра. Умудрился меня найти на Земле, когда я еще и близко не была чародейкой, связанной с Мимоходом. Но выследил же как-то. И сейчас найдет.
Да и в Мими я верю. Она сумела взять след Марьяна, промчаться сквозь миры, поймать его. В буквальном смысле — сцапать лапой.
Ну и Марьян. Я уверена, что напарник меня не бросит. Значит что?
Значит, не волнуемся, обустраиваемся с комфортом и ждем, пока меня спасут.
— А сейчас что? — спросила я.
Встала на ноги. Прислушалась к организму. Переступила с ноги на ногу.
— Ужин иди готовь, конечно. Скоро вернется господин. Стол накрой, встреть как положено жениха дорогого. Покажи товар лицом.
— А-а-а… Это я могу. Веди. Показывай.
Жил Кощей богато, но запущенно. Комнат много, лестниц не меньше. Такой старый-старый замок.
Тут явно не хватало хорошей клининговой бригады и косметического ремонта. Везде паутина, пыль, следы запустения. Но при этом красивая, дорогая даже на вид мебель с позолотой, с маркетри́[1] или с инкрустацией перламутром. Много светильников и подсвечников из золота. Кстати, серебра не было совсем. Только золото и драгоценные камни. Имелись изделия из поделочных камней. На стенах кое-где ковры, вышивки и гобелены. И везде открытые сундуки, заполненные золотыми монетами и украшениями.
Я круглыми глазами смотрела на это. У одного притормозила, постояла, рассматривая.
— Богат жених твой. Повезло тебе, искусница, — сообщил ворон и вспорхнул на крышку сундука.
— Можно? — подбородком указала я на золотое богатство.
— Можно.
Я по очереди поднимала разные золотые штуковины, вертела их в руках, рассматривая. Обалдеть, конечно. В жизни никогда столько золота не видела. Даже в ювелирных магазинах. Там просто по одному украшению разложено на витринах, а тут целый сундук. Не ларчик, не сундучок, а именно настоящий такой большой сундук мне почти по бедро. Я даже представить не могу, сколько тут золота по объему и по весу.
— Нравится? — поинтересовался мой провожатый, поворачивая голову, чтобы смотреть на меня то одним, то другим глазом.
Я зачерпнула горсть монет. Подняла, разжала пальцы, и они одна за другой полетели обратно.
— Впечатляет.
Больше я ни у одного из сундуков не останавливалась, хотя ворон явно этого ждал и немного замедлялся, когда мы проходили мимо очередного. А меня интересовало только: зачем так много и почему не в сокровищнице, а просто расставлено по всему дому?
Последний факт несколько тревожил. Он означал, что хозяин настолько уверен в безопасности своего жилища, что может себе позволить не прятать ценные вещи. Значит что?
Либо мы сейчас находимся вдали от цивилизации и сюда добираться сто лет на оленьих упряжках. Либо тут такая охранка, что никто посторонний живьем не проберется. Колдун же. Бессмертный к тому же.
В общем, шли мы, шли и дошли. До кухни.
Я прошлась по огромному помещению. Полюбовалась на здоровенный камин, в который можно на вертеле засадить целого быка. Хмыкнула.
Перешла к русской печке. Снова хмыкнула. В Мимоходом тоже такая была на кухне. Но я девочка городская, про такую печь знаю только, что на ней можно лежать сверху. Или кататься, но исключительно по щучьему велению. А вот топить ее или чистить — это не ко мне, извините.
На удачу, обычная электрическая плита тоже имелась. И даже с духовкой. Вот это хорошо. Потому что я тоже уже есть хотела. Я прошлась с ревизией по шкафам. Нашла холодильную комнату и кладовку.
Набор продуктов был не так чтобы сильно велик. Лежала большая охлажденная мясная нога. Наверное, коровья. Яйца были. Молоко. Сыр.
— А из чего готовить-то? — спросила я ворона.
— Вот же, — указал он клювом на коровью ногу.
— Шутишь? Я ее не подниму — это раз. И без понятия, что с ней делать, это два.
— В камине запеки, само собой.
— Нет, — коротко ответила я. — Омлет сделаю. И шарлотку. Яблоки есть?
Яблоки были. А миксера нет. А раз нет миксера, значит, нет бисквита. А нет бисквита — нет шарлотки. И тортика нет.
В общем, ужин нас с потенциальным бессмертным женихом ожидал скромный.
Только я закончила возиться с готовкой и накрыла к ужину в столовой, которую мне показал ворон, а тут и хозяин дома нарисовался. Появился со спецэффектами, звуковым и световым сопровождением. Сначала громыхнуло, потом молния расчертила помещение, потянуло затхлым, вместо ожидаемой во время грозы озоновой свежести. И сразу же словно тьма сгустилась, стянулась в одно место, и из нее вышел тощий высокий лысый старик в классическом черном костюме. Выглядел он страшно изможденно и очень старо, словно ему уже лет двести.
Надо сказать, одет дедуля прилично. Никаких старомодных колдунских хламид. Нет. Очень недешевый на вид костюм из хорошей ткани и с хорошим кроем. Брюки со стрелками. Черная рубашка с черным галстуком. Идеальные лацканы двубортного пиджака. В кармашке платок-паше́ из черного шелка.
В общем, все черное-черное. Обувь тоже. На каждом пальце золотые перстни с крупными камнями. На каждом запястье — широкий золотой браслет-обруч, тоже в больших драгоценных камнях. В галстуке — золотая булавка. В правом ухе крупная золотая серьга со свисающей грушевидной черной жемчужиной. На груди поверх пиджака красуется здоровенный, с мужскую ладонь, то ли орден, то ли медальон. Ну и в завершение картины, в правой руке хозяин дома сжимал посох с хрустальным черепом-навершием.
— Здравствуйте, дедушка, — вежливая я сразу обозначила, что старость уважаю. На вид-то он старше даже моего прадедушки, которого я едва помню.
Мы с ним стояли и некоторое время изучали друг друга.
— Здравствуй, девица.
Тут он принюхался, медленно повел головой, уставился на своего питомца и сообщил ему:
— Не девица.
— Не девица, — поторопилась я ответить. — Ваш слуга ошибся.
— Вдова, — каркнул ворон и перелетел на плечо к хозяину. Потоптался там и заявил: — Искусница. Муж — оборотень, кобель-изменщик. Она от него избавилась.
— Вот как? Неужто сама?
— Долго ли? — фыркнула я. — Мне такой не нужен.
Кощей снова принюхался и сообщил с упреком:
— Не венчана была.
— У них не принято. Иномирянка, вчера прибыла в Китеж на ярмарку, — поспешил объяснить ворон. — А тут я ее нашел и для тебя похитил. Иномирянка — это хорошо, искать не будут. Свободная искусница — прекрасно же!
— Вот как? — с большим интересом посмотрел на меня сказочный колдун.
— Ну, вообще, искать меня будут, — прокомментировала я. — У меня жених есть. Новый. Я все же девушка симпатичная. Ну и вообще…
Нет, ну а чего? Марьян называл себя меня своим женихом, вот пусть и отдувается.
— Глупости. С женихом ты не обрученная, не сговоренная, слова не давшая. — Он снова принюхался. Он не человек? Колдун — это понятно, он и в сказках колдун. Но там ничего не говорилось про его расу. А он все нюхает и нюхает. Нечисть, короче, какая-то. — Нецелованная им, хотя небольшой запах мужчины от тебя есть.
— А как вы?..
— Нерусский дух от него идет. Иноземец? А вот ты, душа моя, — улыбнулся он тонкими губами, — самая что ни на есть русская красавица.
— Да какая разница? Главное, чтобы человек был хороший. И вообще, у меня наверняка татары в предках потоптались. И́го же!
— Какое иго[2]? Причем тут лошади?