— Марьян, — представился маг и, отпустив мою руку, подошел к крыльцу. Присел на корточки и протянул ей раскрытую ладонь. — Здравствуй.
— Малья́н? — подумав, переспросила она. И вложила свою лапку в его большую руку. — Ну ладно. А я Ми́лиса. Пойдем, блат. Я показу тебе свою кулицу.
— Курицу? — едва сдерживая смех, переспросил он.
— Да, — важно кивнула она. Тут вспомнила про меня и тоже позвала. — Идем. Ты невеста моего блата. Тебе тоже покажу.
Я не выдержала и хихикнула. Потом вспомнила, что я, вообще-то, не с пустыми руками иду. У меня сладостей куча. И я спросила Милицу:
— Кексик хочешь? — И вопросительно глянула на Роксану, можно ли?
Кексик был принят благосклонно. Курицу нам показали. Марьяну щедро разрешили взять сестренку на руки и покатать, раз уж он такой взрослый. А еще непременно все будут завидовать ей. Ведь у соседской вредной Ли́ски нет такого красивого большого брата. У нее только мелкий и сопливый.
Роксана показала нам хозяйство и дом. Рассказала, что живет хорошо, что муж у нее добрый и работящий. Много расспрашивала пасынка про его жизнь. Меня стеснялась, но старалась быть вежливой.
Позднее я случайно подслушала обрывок разговора про некую Оливию. Что она несколько лет замужем и у нее трое детей.
— Роксана, все хорошо. Я рад за нее, но видеться не хочу. Зачем? Это было так давно. У нее своя жизнь. У меня своя. И я планирую жениться на Яне.
— Она очень красивая. Только совсем другая… Непонятная. Не такая, как я или ты.
— Яна иномирянка. Она чародейка избушки на курьих ножках.
— Ах вот оно что… Вы мне расскажете?
Вечером приехал муж Роксаны. Крепкий дядька лет пятидесяти с седыми висками и улыбчивыми серыми глазами. Нас он принял вполне любезно. Про Марьяна знал. Но улыбнулся, когда дочурка стала ему рассказывать про брата.
— Почему бы и нет? — спокойно произнес он. — Братья и сестры лишними не бывают.
Мы сидели в гостях до самой темноты. Нас накормили, буквально напичкали едой. Я аж дышать не могла. Зато поняла, кто учил Марьяна готовить. Роксана оказалась великолепной хозяйкой. А когда мы засобирались, нам еще и с собой надавала гостинцев.
Милица уже клевала носом, но с нами попрощалась. Чинно расцеловала брата. Чихнула от его щетины, уколовшей ее в нос. Со мной она простилась, просто кивнув, без лишних нежностей.
Роксана проводила нас до Мимоходом. Зашла вместе с нами в торговый зал. Осмотрелась, походила вдоль прилавков и стеллажей. Легко касалась рукой поверхностей. Ее лицо было задумчивым, а улыбка немного грустной. Муж ждал ее на улице, чуть подальше. С нами внутрь он не пошел.
Когда пришло время расставаться, Роксана снова обняла и расцеловала в щеки Марьяна.
— Навещай нас иногда, — попросила она, погладив его по щеке. — Ты не представляешь, как же я счастлива была увидеть тебя сегодня живым, здоровым, счастливым и нашедшим свой путь и судьбу.
— Спасибо, Роксана. Ты тоже береги себя. Часто я не смогу, скорее всего. Но иногда постараюсь. Я буду понемногу подкидывать денег на твой счет, как и раньше.
— Не надо, что ты! — замахала она руками. — Сейчас уже не нужно. Твоя помощь спасла меня тогда, несколько лет назад, но сейчас все хорошо.
— Ну, значит, Милице на приданое, — рассмеялся маг. — Или на учебу. Пригодятся.
— Милице ладно, — не стала отказываться Роксана. — Спасибо, дорогой. Я рада, что ты был и есть в моей жизни.
Они попрощались. Я все это время скромно стояла в сторонке, не мешая им. Напоследок женщина и меня обняла.
— Яна, добро пожаловать в семью. Такую вот немного странную и не кровную, но все же семью. И благословляю вас. Если сможете, потом привезите мне ваши карточки со свадьбы.
Когда она ушла, я спросила Марьяна:
— Ты зачем ей сказал, что я твоя невеста? Мы же это для всяких колдунов только решили говорить.
— Потому что я планирую на тебе жениться. Ну и вообще, я твой жених.
Я задрала нос и отвернулась. Планирует он, скажите пожалуйста! А свидания? А романтика? А букеты?
Тут я вдруг почувствовала, что пол качнулся. Мими отправилась в путь. Куда-то. Похоже, завтра утром мы окажемся на новом месте. Подошла к витрине и глянула на улицу сквозь стекло. Я отвлеклась и забыла, что собиралась повыкаблучиваться относительно жениховства Марьяна.
— Яна, — позвал он.
— А? — обернулась я.
— Примешь кольцо? Выйдешь за меня?
— Кольцо? — Я растерялась. Откуда он его вдруг взял?
Я удивленно взирала на украшение в руке Марьяна.
— Я забрал его у Роксаны. Это мамино. Она хранила его для меня, чтобы однажды…
— А она сама его не?.. В смысле, оно и ее было? — неловко спросила я.
— Нет, что ты. Мама оставила его мне для моей будущей жены. Просто, когда я уехал учиться, оно хранилось у отца, а потом у Роксаны. Мне некуда было его взять. Ну и я мог не вернуться. Сама понимаешь.
Кольцо было золотое, с довольно крупным розовым камушком. Совсем не похожее на то, каким могла бы обладать простая деревенская женщина. Не складывалась у меня картинка. Марьян из богатой семьи? Но он говорил про долги.
— Мама из дворян была, — по-своему трактовал он мой взгляд, но что-то уловив. — Вышла за отца, и ее отлучили от семьи. Я никогда никого из ее рода не видел. А этот перстень передала ей прабабушка еще в ранней юности, он семейный. Я хотел бы, чтобы его носила моя жена. Мы с Рокси распродали все, что у нас было, после смерти отца. Вообще все, но кольцо сохранили. Она не позволила заложить или продать единственную память о матери и хранила все эти годы для меня.
Я протянула руку. Было страшно. И грустно за Марьяна и Роксану. Какая хорошая порядочная женщина. И немного неловко. И я принимаю предложение? Ужас-то какой. Как я вообще на такую авантюру решаюсь? Мы знакомы без году неделя. И даже ни разу не целовались. А тут сразу замуж.
Колечко было мне велико. Но неведомым образом уменьшилось, как только скользнуло на палец.
— Ой! А как это? — растопырив пальцы, я уставилась на свою руку.
— Так зачарованное же, — чем-то страшно довольный пояснил Марьян.
— А ты чему это радуешься? — с подозрением спросила я. — В чем подвох?
— Яна, — прыснул он смешком. — Мы обручились. Чему я радуюсь?
— Ну не знаю… — пробормотала я.
Нет, это понятно. Но вроде у нас нет любви неземной и страсти роковой, чтобы вот так счастливо улыбаться, словно он сто миллионов в лотерею выиграл. Влюбленность есть, это я не отрицаю. Марьян мне страшно нравится.
Но нечисто тут что-то. Димка с такой довольной рожей бывал, только если он махинацию какую-то провернул. Непонятно… Подозрительно…
Пока я напряженно выискивала подвох, Марьян подошел совсем близко, наклонился и приблизил лицо к моему. Наши губы почти соприкоснулись, и я замерла. Ой-ой! Что делается.
А Марьян медлил…
Ну? И чего? Долго мне еще ждать? Целуй уже давай! Хоть узнаю, как ты целуешься. И кубики, кубики заодно потрогаю. Если быть аккуратной, то он не заметит.
Целовался Марьян так, что, когда мы оторвались друг от друга, у меня аж колени тряслись и ноги не держали. И кубики я пощупала.
Боги фитнеса удавятся от зависти. Там такой пресс… Там такое все…
Замуж — не такая уж и плохая идея, вот что я вам скажу.
— Идите по комнатам! Бесстыдники! — возмущенно заявил нам Колобок. — И пока не поженитесь, никакого разврата! А то ишь, ручонками своими тут всякие непотребства вытворяют!
Ручонки Марьяна аккуратно убрались с моей попы.
Мои ручонки смущенно отодвинулись от каменного пресса и разгладили рубашку на животе парня.
— Кыш отсюда! Безобразники какие. Смущают мне тут курочку Мими.
Мимоходом весело проквохтала. И смущенным ее голосок совершенно не был.
— О! Мими говорит, вы обручились наконец? Янка, ты приняла предложение и кольцо? Поздравляю. Но все равно, брысь по спальням! И чтобы каждый в свою!
Мы с Марьяном переглянулись, рассмеялись и пошли в сторону подсобных помещений. А когда уже поднимались по лестнице, я расслышала ворчание Колобка:
— Следи теперь за ними, чтобы не согрешили раньше времени… Вот ведь работенка на старости лет порядочной нечисти…
Старым Коля не был. Ему и годика еще не исполнилось. Но вот нечистью и ворчливой бу́кой он точно являлся.
[1] Поэма А. С. Пушкина «Руслан и Людмила». Отрывок про Лукоморье и зеленый дуб.
[2] Си́рин — в славянской культуре одна из мифических райских птиц с женской головой. Название созвучно с названием славянского рая: И́рий. Воплощает печаль и горе. Темная птица, темная сила, посланница властелина подземного мира, которая способна своим пением очаровать человека, и тот забудет обо всем и последует за ней.
[3] Алконо́ст — того же происхождения, что и Сирин, райская птица. Выглядит так же — птица с женской головой. Но воплощает счастье и радость. Светлая птица, светлая сила. Услышав пение Алконоста, от восторга люди тоже забывали обо всем на свете, но зла она не несет, в отличие от Сирин.
[4] Гамаю́н — еще одна из мифических райских птиц с женской головой. Воплощение мудрости Велеса. Она поет людям божественные песни и предвещает будущее тем, кто умеет слышать тайное. Считается, что Гамаюн знает все на свете: что было, что есть и что будет. А если райское пернатое создание пролетит низко и заденет крыльями голову человека, тому будет сопутствовать во всем удача. Если же кому-то удавалось заполучить её перо, то он получал славу и богатство.
Глава 24
Честным пирком да за свадебку
Свадьбу мы решили отложить. Главное, что мы обручились. Но надо ведь и к моим родителям сходить в гости. И рассказать им новости. Хотя это я и по телефону рассказала. Но живьем ведь тоже нужно.
И платье, фата, туфли, костюм. Это все нужно заказать у Элегантно и Аси. Лучше их никто не сошьет.
Так что мы посовещались, составили план действий. Посетить несколько разных локаций. Наторговать побольше выручки, потом начать готовиться к свадьбе. Решить, где будем отмечать и по каким традициям жениться.