Для Земли, понятное дело, нужно расписаться. Но тогда Марьяну необходимы земные документы. А потом подать заявление, дождаться назначенной даты.
В его мире надо идти в храм. Или же можно по традициям Китежа, то есть тоже в храме. Но для Земли мы тогда все равно будем словно и не женатые.
Решение всех этих вопросов требовало времени.
А мы пока целовались. Каждый день. Мы очень-очень много целовались. Ничего больше не вышло бы, за нами бдили Колобок и Мимоходом. Но целоваться не запрещали.
А в один из вечеров мы бежали в Китеж, чтобы встретиться с Элегантно, если она там. Или узнать, где ее можно поискать, если отсутствует.
Бежали мы, бежали, волшебными тропами. И вдруг нас оглушил резкий долгий свист, а Мимоходом резко затормозила. Я аж не удержалась на ногах и шлепнулась на попу.
— Что за⁈
— Соловей-разбойник! — ворвался в кухню Колобок. — Мимоходом, надо бежать.
— Никуда бежать не надо, — спокойно сказал Марьян, отложил в сторону лопаточку, которой помешивал мясо в сковородке. Выключил плиту и повел плечами, разминая их. — Как же давно я никому не бил морды, — сказал он с предвкушением.
— Марьян, стой! Соловей-разбойник не просто грабитель. Он же свистит! Через зуб! Это магия! — воскликнула я. Сказки же я читала, мультики смотрела, про этого персонажа знаю.
— А я маг. И давненько никому зубы не вправлял.
— Может, не надо? — Я нервно заломила руки.
А снаружи все свистел кто-то.
— Надо, Яна, надо.
Марьян пошел в торговый зал, я помчалась за ним. Останавливать не пыталась. Что я понимаю в магии? В боевых магах? В парнях, которые никому давно зубы не вправляли? Да ничего.
Соловей-разбойник оказался плюгавеньким мужичком совершенно рязанской такой классической внешности. Бороденка куцая, светлые редкие волосы, нос картошкой, глаза блеклые.
Он страшно обрадовался, когда Марьян вышел на крыльцо. Еще больше Соловей-разбойник обрадовался, когда следом выскочила я. И окончательно возликовал, когда за мной выкатился Колобок.
— Эк удачно-то я вас встретил! И девка красивая! И закусить найдется чем. Слышь, михрю́тка, гони давай деньги! Так и быть, живым оставлю. — Соловей хохотнул над непонятной нам шуткой.
— Что такое михрютка? — спросила я замершего у моих ног Колобка.
— Неловкий и неуклюжий, — перевел он.
— Это я-то михрютка? — поднял красивую бровь Марьян. — Коля, а как будет на языке этого отребья «дурак» и «бродяга»?
— Фо́фан и шлы́нда.
Я хрюкнула от смеха и поспешно зажала рот рукой. А Марьян лениво и как-то даже вальяжно обратился к перегородившему нам дорогу разбойнику:
— Слушай сюда, фофан. Мне очень не нравятся шлынды, но так и быть, я даю тебе шанс уйти подобру-поздорову. Убивать кого-то с утра в мои планы не входило.
Соловей расхохотался и совершенно не обиделся. Кажется, даже обрадовался. Оскорбил Марьяна. Нецензурно и матерно, но это я поняла. Почти все слова. Но на всякий случай включила запись видео. Это же такой контент! Закачаешься!
Марьян ответил. Вот тут я уже часть слов не поняла совсем. Вероятно, это на языке его родного мира.
— Ты что такой дерзкий? — возмутился вдруг Соловей. Перепалка ему явно нравилась, но ситуация складывалась не по плану. — А ну-ка, держись, изба! Сейчас я твоих поселенцев учить буду!
Он вложил в рот два пальца, глубоко вдохнул и свистнул.
— О-бал-деть! — сказала я.
Было громко, но не так, чтобы лопались барабанные перепонки. Ну, уровень шума — сигнализация машины под окном. Но этой звуковой волной сметало сор на тропинке, качались ветви деревьев, прокатился клубком ежик, птиц нескольких унесло.
А мы ничего так. Стояли себе спокойно. Мими перебирала ногами. А у нас на крылечке так и ни ветерка даже.
— Марьян, а это как так? — спросила я.
— Обычный щит, — пожал он плечами.
Потом прищурился, колданул, и в Соловья-разбойника полетел огненный шарик. Небольшой, всего лишь с теннисный мяч размером. Для начала.
В общем, Соловья мы обидели. Марьян его сначала гонял своими огненными шарами. Потом еще побил кулаком. В смысле, что они подрались. И мы с Мими и Колей болели за своего.
Я, если честно, не поняла, зачем это надо было. Если Марьян маг, он мог же и магией спеленать, обездвижить. Зачем было драться?
— Ничего-то ты, Янка, не понимаешь, — протянул Колобок. — Засиделся у нас маг. Активности ему не хватает.
— Ах это! Да, спорта бы не помешало добавить. Но как? Мы же все время перемещаемся, ни в один спортивный клуб не запишешься. А зарядка этого не заменит. И в бассейн бы ходить регулярно.
— Какой еще бассейн? Марьяну нужно с кем-то борьбой заниматься. Мечами помахать. Кулаками репу кому-то почесать. В чистом поле побегать и энергию спустить.
— Ну извините! — возмутилась я, наблюдая, с каким удовольствием маг гоняет Соловья-разбойника, который проклял тот миг, когда вздумал встать у нас на пути. — Где я ему возьму богатырей с мечами и кулаками… — тут до меня дошло. И я медленно произнесла: — Ки…
— … теж-град! — закончил за меня Колобок. — Да, надо бы там походить поспрашивать. Там богатырей полно, не дают друг другу заскучать. Да и ты теперь в невестах обрученных, не покрадут снова женихаться.
— Марьян! — крикнула я. — Давай этого хлюпика вяжи, отвезем его в Китеж, князю сдадим. Может, нам еще и награду дадут.
А что? Я в сказках читала, что за поимку опасных преступников раньше золотом платили. А я денежки люблю. И золотишко люблю. Вон, у меня подарок Кощея Бессмертного лежит. Целая коробка драгоценностей. Старинных и очень дорогих. Наверное. Только мне носить их некуда. И шкатулки даже такой большой нет. Лежат в коробке из-под кед.
За хлюпика Соловья Марьяну дали премию. А нам с Мими и Колей ничего не дали. Но Марьян с нами поделился.
Зато нам было велено не смущать честной народ. И мол, коли обручены, живете в одном доме, то и нечего время тянуть.
— Честным пирком да за свадебку! — постановил князь Всеволод.
Внешне и не скажешь, к слову, что князь. Мужик как мужик. Внешне — просто возрастной бизнесмен или политик. Никаких корон и держав. Обычный дядька, выглядит словно топ-менеджер крупной компании или мэр. И кстати, хотя Колобок говорил когда-то, мол, князь до женщин падкий, масленым взгляд правителя не был. Ну или я не в его вкусе.
— Мы пока не можем! У меня родители в другом мире, — попыталась я донести свою позицию. — И вообще, я не…
— Цыц! — шикнул на меня, стоявший рядом пузатый поп. В смысле, священник. — Ты как с князем разговариваешь? Сказано — свадьба, значит, свадьба!
— Простите! — испугалась я. Кто их, этих князей и иномирных священников, знает. — Я просто из другого мира, и я не…
А князь вдруг гаркнул во всю глотку:
— Марфу́тка! Подь сюда! — И вот в этот миг он был типичный сказочный правитель.
В зал ворвалась толстенькая симпатичная тетушка с огромной связкой ключей на поясе.
— Слушаю, князь-батюшка, — поклонилась она ему.
— Вот тебе, Марфа, девица-красавица. Чародейка избушки-пекарни Мимоходом. Вот тебе жених ее, витязь-чародей из другого мира, охранитель чародейки и избы. Чтобы к вечеру свадебный пир организовала нам. Нарядить. Поженить. Одарить. Свадьбу отметить с народом. Если успею, загляну в храм, свидетелем буду. Ежели нет, пир посещу.
— Батюшки-светы! — всполошилась ключница. Это же она, да? — Да кто же так делает? И пир⁈ И нарядить⁈ Да не успеем же! И почему я-то?
— Ты мне сказки эти свои рассказывать бросай. Не успеем, так они ж сбегут со своей избушкой. Знаю я молодежь. А мне разврат в княжестве не нужен. Живут они под одной крышей. Обручены. Не успеем глазом моргнуть, как всякими непотребствами начнут заниматься. А мне потом в глаза людям смотреть, что я позор эдакий пропустил.
— А, ну так-то да. Тогда надо бы, конечно…
Мы с Марьяном переглянулись. Поту́пились. Таки да. Удержаться от непотребства становится все сложнее. Кажется, я покраснела.
— Вот! — заметил это князь. — Видишь⁈
— Вижу, князь-батюшка. Как не видеть? Дело молодое.
— Так что доставай, Марфутка, скатерть-самобранку. Вынимай из закромов сарафан свадебный для чародейки-искусницы Яны, да кафтан богатый для жениха ее, витязя-чародея Марьяна.
— А кольца? — спросил поп густым басом.
Я забыла про него, так как он все стоял да молчал. И сейчас аж подпрыгнула от неожиданности.
— А кольца — княжий подарок молодым будет. Марфутка, скажи Миро́ну, что я велел принести комплект обручальных колец зачарованных.
— Благодарю, — церемонно поклонился Марьян.
Я решила, что так как сама правил местных не знаю, то буду повторять за ним. Что и сделала.
— Спасибо, — тоже поклонилась и, подумав, добавила: — Князь-батюшка.
Тот фыркнул, догадавшись, что я теряюсь и не знаю, как необходимо поступать.
— Ох уж эти чародейки… Вечно избушки понаберут себе постояльцев в других мирах, а те и знать не знают и ведать не ведают, что да как в Китеж-граде нашем старинном и волшебном. Не бывала же тут раньше, чародейка? До знакомства с Мимоходом.
— Нет. Но я сказки читала, — улыбнулась я. — А волшебства в моем мире совсем нет.
— Вот и я о том же, — вздохнул князь Всеволод. — Марфутка, добавь к княжеским дарам книги с историей и мироустройством Китежа и царства нашего. И сказки. Да приличные! Смотри мне! Подарочные издания с картинками найдут пусть для молодых чародеев. Ну и проследи, чтобы доложили все, что требуется, как всегда. Чародейка-то поди бесприданница, как это обычно водится. Избы других и не берут.
Я сделала круглые глаза. Снова поклонилась и поблагодарила.
А позднее спросила у тетушки Марфы, а почему бесприданницей-то меня князь обозвал? И почему — «как обычно»?
— Так вестимо то ж. Избушки, они ж ищут себе симбионтов. Тех, кто в них навсегда перейдет и поселится на веки вечные. А те девицы, у которых имущество богатое, дома, деньги в банках, — свое добро не бросят. Не пойдут налегке с одной сумой жить в избушку на курьих ножках да развивать дело ее.