– Да, правильно, какая ты умная и рассудительная!
До Нового года оставалось десять дней. Две первые книги мы выпустили в продажу как раз к двадцатому декабря. И, надо сказать, они сразу привлекли к себе внимание броским современным оформлением.
Вернулась из пансионата Мария Ипполитовна.
– Фаина, дружочек, вы уж не влюбились ли?
– Почему вы так решили? – улыбнулась я.
– Это всегда заметно. В Кавалера роз?
– Нет. Но вы его хорошо знаете, – улыбнулась я.
– Боже, неужто в Степу?
– Нет, что вы! Это Игорь Шувалов, – с мстительным удовольствием ответила я.
– Игорь? Но он тоже женат…
– Только формально, а мне это неважно. После Нового года я переберусь к нему.
– Боже, как грустно! Я так привязалась к вам, деточка!
– А я буду вас навещать!
– Это совсем другое дело… Но вы молодая, красивая, все правильно. Игорь неплохой парень, богатый очень…
– Это последнее, что меня в нем привлекло.
– Да-да, я знаю, вы бескорыстная девочка… А как это у вас вдруг возникло?
– В Париже… Именно вдруг.
– Да, Париж такой город… Романтика… А мать Игоря уже в курсе?
– Не знаю, он ничего не говорил.
– Ну, вы же видели ее на моем юбилее.
– Да, конечно.
– Между прочим, она тогда сказала, что вы очаровательны.
– Посмотрим, что она теперь скажет, – засмеялась я.
– О, Тамара не вмешивается в дела сына. Она терпеть не может его нынешнюю жену и просто не поддерживает с ней отношений.
В прессе появилось несколько статей о новом издательстве, о его планах, о вышедших книгах, и к нам косяком пошли авторы. Разговаривать с ними приходилось мне. Иногда это были вполне милые люди, иногда просто больные, однако у меня уже был опыт такого рода, я знала, как и с кем нужно разговаривать, чтобы избежать истерик и скандалов. Кстати, два автора оказались очень перспективными. И я заключила с ними договоры. И мне пришлось-таки взять секретаря. Это была племянница Иры Литвиненко, двадцатилетняя девушка Агния. Довольно миловидная, с хорошей фигуркой, она мгновенно вписалась в наш маленький коллектив, и ей все казалось захватывающе интересным.
– Фаина Витальевна, какие будут распоряжения? – спрашивала она с утра.
– Пока никаких. Хотя нет, сделай мне кофе.
– Латте, капучино?
– Капучино!
– Здорово, у вас такая суперская кофеварка, обожаю с ней возиться! – девушка была еще и весьма позитивна.
Часов около трех Агния почему-то на цыпочках вошла в кабинет и сообщила каким-то странным шепотом:
– Фаина Витальевна, к вам пришли!
– Кто?
– Одна писательница!
– Агния, фамилию можешь назвать?
– Мылова! Вы про такую слыхали? Она ведет себя так, как будто это Лев Толстой по меньшей мере! А вид у нее какой-то… Как с Ленинградки…
– Пусть заходит!
– Дело ваше, Фаина Витальевна!
В кабинет вошла так называемая писательница. Надо заметить, что у Агнии очень точный глаз, вид у дамочки был мало приличным. Взбитые, травленные перекисью волосы, ярчайший боевой раскрас, каблуки сантиметров пятнадцать и зеленое платье в обтяжку с огромной лиловой розой на плече.
– Добрый день, – я встала ей навстречу.
– Здравствуйте.
– Садитесь, пожалуйста, кофе, чай?
– Перье с лимоном.
– Агния, у нас есть перье?
– Нету, Фаина Витальевна, у нас только «Святой источник» и нарзан.
– Тогда ничего не нужно.
– Итак, Алена…
– Просто Алена, можно без отчества, у меня еще не тот возраст.
– Хорошо, Алена, что вас привело к нам? В наше маленькое скромное издательство? Вы ведь печатаетесь в таком огромном…
– Надоели! Обещали золотые горы, а сами жидятся. Обещали супер-пупер рекламу, а ни фига!
– Алена, но и мы не в состоянии обеспечить вам все это. Мы только начинаем…
– Вот я и подумала, что для начинающего издательства такой брэнд, как я, был бы просто суперски выгодным…
– Безусловно, Алена, но я примерно представляю, о каких гонорарах может идти речь, нам это не под силу, к тому же, если вы уйдете к нам, нас просто сожрут с потрохами и вас заодно. Нам, конечно, очень лестно ваше предложение, но увы… – Для убедительности я развела руками.
– А вы здесь вообще-то кто?
– Я? Главный редактор.
– А хозяин кто?
– Игорь Борисович Шувалов.
– Я могу с ним поговорить? Он, по-видимому, бизнесмен, а вы редакционная крыса-чистоплюйка, – вышла из себя писательница. – И уверена, он вас по головке не погладит и вообще выгонит за то, что упускаете такой брэнд. Как мне с ним связаться?
Я пропустила мимо ушей крысу-чистоплюйку, хотя мне очень хотелось вылить на ее начес остатки кофейной гущи.
– Одну минуту, я вас сейчас свяжу. Алло, Игорь Борисович?
– К чему так официально, любимая?
– Игорь Борисович, к нам пришла писательница Алена Мылова.
– Гони в шею!
– Игорь Борисович, я сейчас передам трубку госпоже Мыловой, поговорите с ней сами, я для госпожи Мыловой слишком мелкая сошка, и мои аргументы на нее не действуют.
– Она тебе нахамила?
– А как же!
– Давай сюда эту выдру! И включи громкую связь.
– Прошу вас! – я протянула ей телефон.
– Игорь Борисович, ваш главный редактор плохо ориентируется в современных условиях. Издательство только начинает, и такой брэнд, как я, мог бы принести огромные прибыли, брэнд, хочу заметить, уже раскрученный…
– Дорогая госпожа Мылова, – начал необыкновенно мягко и даже вкрадчиво Игорь. – Наше издательство и в самом деле только начинает, у нас нет ресурсов на гонорары такой, с позволения сказать, звезде…
– Ну, я бы могла на первых порах слегка умерить свои аппетиты… – до ужаса кокетливым тоном произнесла она, явно не заметив ядовитого «с позволения сказать».
– Ну зачем же такой писательнице и красивой женщине умерять свои аппетиты! Просто ваш брэнд и наше издательство не совместимы, как… гений и злодейство.
– Да почему?
– Как бы вам это помягче объяснить… Ну не будем мы печатать Алену Мылову. Ну, не хотим и все. Такое объяснение вас устроит?
– А, понятно, вы боитесь моих нынешних издателей…
– Вот-вот, ужас как боимся.
– Игорь Борисович, а может, нам встретиться лично? Может, мои аргументы, изложенные с глазу на глаз, подействуют эффективнее?
В этот момент мне многое в ее успехах стало понятно. Однако она не на того напала:
– Госпожа Мылова, – голос у Игоря стал металлическим, – этот разговор продолжать бессмысленно. А поскольку вы нормальных слов не понимаете, то я скажу прямо: мы намерены печатать литературу, а вы мне предлагаете макулатуру. Улавливаете разницу?
– Хам! Сволочь! Я вам еще покажу! Вы на коленях будете прощения просить! – заорала благим матом писательница.
Но Игорь уже швырнул трубку. На ее вопли вбежала Агния.
– Выпейте водички! – она протянула ей стакан.
– Уйди, паскуда!
– Алена, возьмите себя в руки и не смейте оскорблять ни в чем не повинных сотрудников.
– Вы все тут одна шайка-лейка! Но ничего, я вам еще устрою, вылетите в трубу! У меня связи в налоговой, вам житья теперь не будет!
Она схватила свою сумку и вылетела в коридор. По дороге к выходу она продолжала сыпать угрозами.
В кабинет заглянула Ира.
– Фаин, ты как?
– Да нормально, меня этим не возьмешь.
– Можно один совет?
– Конечно.
– У тебя есть знакомые в ее издательстве?
– Есть, а что?
– Вот прямо сию секунду позвони туда и скажи, что она приходила собой торговать. Пусть знают, что их обожаемый автор ходит на сторону.
– Зачем это?
– Они ей рога-то пообломают.
– Да не захотят связываться с такой…
– Поверь, я знаю, что говорю.
– Пусть лучше Игорь звонит. У него знакомства там на самом высоком уровне, а у меня так… пустяки…
– О, это мысль. Тогда звони ему.
– Сейчас. – Я набрала номер.
– Эта коза ушла?
– Да, но с какими воплями и угрозами. Игорь, вот тут Ира советует позвонить в издательство…
– Уже, – хохотнул Игорь. – Они очень заинтересовались. А как ты, не расстроилась?
– Наоборот, такой адреналин!
– Ну-ну! До вечера?
– Да.
– Я буду часам к девяти, не раньше. Кстати, мне обещали доделать ремонт к тридцатому.
– Отлично.
– Я тебя целую в нос.
– Ладно!
– Фаин, скажи, – спросила Ира, закуривая, – ты часом не закрутила с Шуваловым? А?
– Да нет, что ты…
– Чего врать своим ребятам? Это ж невооруженным глазом видно, это только Танька, которой вообще ни до чего нет дела, кроме работы и своей семейки, может не видеть, а для меня все ясно. Ты уже из Парижа с таким лицом приехала…
– Ир!
– Это, разумеется, не мое дело, но все же интересно…
– А что, Ир, так заметно?
– Да. У тебя глаза, как фары в темноте… Ослепнуть можно. Я подозревала, но сейчас, когда ты с ним говорила… Вообще… И он на тебя так смотрит…
– Ой, ничего от вас не скроешь…
– Поженитесь?
– Вроде…
– А чего, он классный… И богатый опять же… Только не говори, что это для тебя роли не играет. Это так элементарно – богатый лучше, чем бедный. У тебя бедный на примете есть?
– Нет.
– Выбора делать не нужно?
– Нет.
– Вот и живи спокойно. Давно известно, что лучше иметь мужа богатого и здорового, чем бедного и больного. А уж если этот богатый и здоровый еще и любимый, так вообще… Не дергайся, в тебе почему-то очень сильны эти советские представления о том, что иметь деньги стыдно.
– Ерунда, ничего не стыдно, если они не краденые.
– Вот и умница. На свадьбу не забудь позвать.
– До свадьбы еще дожить надо.
– Доживешь, куда ты денешься! Ладно, я пошла. Слушай, а этот Рейли правда жутко талантливый, так здорово пишет! Лучше Дэна Брауна и не менее интересно.
– И уж точно лучше, чем Алена Мылова. Мы расхохотались.
Как странно, думала я, застряв в пробке по пути домой, все говорят мне, что у меня счастливый и влюбленный вид, что глаза сияют, но я ведь люблю мужа графини, когда думаю о нем, редко, но все же, у меня обрывается сердце, когда вспоминаю его взгляд там, в парижском кафе, его голос, руки… Но он побоялся, струсил… И теперь у меня все по-другому. Эту любовь надо забыть. А разве можно забыть непрожитую любовь? Нужно! Необходимо! Игорь, он такой… Я как-то проснулась от взгляда.