Агата приложила согнутые ладони к стеклу, чтобы что-то рассмотреть, а ведьмы собрались вокруг нее.
– О, это же просто Хельга, – фыркнула Софи, наблюдая, как гномиха, одетая в совершенно не подходящее ей лавандовое платье, семенит через Синий лес в сторону своей норы у ручья. – Странно, но она выглядит худее… Я и не думала, что гномы соблюдают диеты. Даже волосы у нее другие! Как будто она… как…
Теперь все девочки изумленно таращились в окно.
– Не может быть! – задохнулась от удивления Эстер.
У гнома, который скользнул в нору Хельги, было платье Хельги, шляпа Хельги, но вот лицо… Лицо, которое на мгновение выглянуло из норы, чтобы удостовериться, что за ним никто не наблюдает, Хельге не принадлежало.
– Но на уроках это определенно была женщина – каждый день оно было женщиной, – сказала Дот. – Это невозможно!
«А вот и возможно», – подумала Агата и растянула губы, подражая улыбке декана. Ведь она уже знала, что есть заклинание, способное вызвать такое превращение. Когда-то потерянное и, очевидно, вовремя найденное.
Заклинание, которое все это время прятало Юбу в замке врага.
Заклинание, которое теперь поможет ей и Софи провернуть то же самое.
15Пять правил
– Я не понимаю, – шептала Софи Агате, – как все это может быть связано с нашим планом проникновения в школу для мальчиков?
Агата пропустила ее вопрос мимо ушей, пристально разглядывая Хельгу, гномиху, привязанную к вычурному креслу-качалке. Ее длинные белые волосы были усыпаны листиками салата.
– Либо ты рассказываешь нам, как тебе это удалось, Юба, либо мы сдаем тебя декану.
– Я нахожу ваши обвинения чрезвычайно оскорбительными, – ответила Хельга натянутым, противным голоском. – Все мужчины были изгнаны…
– Мы видели тебя, Юба, – скрестив на груди руки, настаивала Эстер, стоя рядом с Дот. – Мы видели твое лицо.
– Юба? Я? Ерунда! – Хельга сердито нахмурилась, безуспешно пытаясь дотянуться до своего белого посоха. – А теперь быстро покиньте помещение, пока я сама не позвала декана!
– Пожалуйста! Нам нужна ваша помощь! – взмолилась Агата…
– Но как она может помочь нам с мальчиками? И почему вы зовете ее Юбой? – продолжала приставать Софи, указывая на безвкусно одетую гномиху. – Мне кажется, что я что-то упускаю…
– Необходимость подумать, – буркнула Эстер.
Так как по ночам большая часть бабочек спала, девочки дождались полуночи и по очереди прошмыгнули в Синий лес (правда, Анадиль была поймана Поллукс, и ей пришлось вернуться в школу). Они никак не могли пролезть в крохотную норку гномихи, поэтому Дот превратила землю вокруг в салат кале, и девочки просто протоптали себе путь к ошарашенной Хельге, притаившейся в своем убежище. Пока ведьмы привязывали гномиху к креслу, Агата обшарила миниатюрную мебель и книжные полки в поисках хоть каких-нибудь знаков мужского присутствия, но хрустящее от чистоты белье, засилье цветочных горшков и лиловые обои говорили – нет, даже кричали о том, что ко всему здесь прикоснулась женская рука.
Софи принюхалась к одному из цветочных горшков и нахмурилась:
– Вот странно… Никогда не встречала девочку, которая любила бы гортензию.
Агата хмыкнула в сторону Хельги, точно этот идиотский факт мог подтвердить их подозрения:
– Мы знаем о заклинании Мерлина, Юба. Мы видели его в нашей книге. Мы знаем, что ты использовал его.
– Декан отредактировала все тексты своего брата, чтобы они соответствовали ее плану, – краснея, парировала Хельга. – Кроме того, как я могу знать заклинания Мерлина?
– Легко. Ведь ты его учил, – раздался голос.
Вся компания обернулась к Дот, которая стояла у книжного шкафа, уставившись в «Мою волшебную жизнь» Мерлина из Камелота. Она открыла первую страницу книги и взглянула на гнома.
– Разве здесь не должно быть написано «учителям»? – спросила Дот.
В норе повисла тишина.
Агата опустилась на колени напротив старого гнома:
– Выживание в сказках. Вот что вы преподаете, – она взяла морщинистую руку Хельги в свои. – А нам не выжить без вашей помощи.
Взгляд серых глаз Хельги будто приклеился к полу; гномиха долго не находила в себе сил взглянуть на ученицу. И тут длинные белые волосы Хельги начали втягиваться обратно в голову, становясь короткими и жесткими. Все округлости ее лица волшебным образом стали жестче, а кожа – грубее и смуглее, и к тому же у нее начала расти борода. Щеки запали, нос сделался шире, брови гуще, тело вытянулось и похудело… И вот уже перед изумленными девочками сидел сам гном Юба, правда, все в том же лиловом платье и на шатких каблуках.
– Вы не будете возражать, если я переоденусь? – тихо спросил он.
Софи таращилась на своего старого учителя выживания в сказках, который только что превратился из женщины в мужчину. Потрясенная, она повернулась к Агате:
– Ты хочешь, чтобы мы вот так проникли в школу мальчиков? Превратившись в… гномов?
В ответ Агата лишь постучала ее по лбу костяшками пальцев.
Сидя на пыльном шерстяном диване, Агата, Софи, Эстер и Дот держали кружки с чаем из корня турнепса и водили глазами из стороны в сторону, следя за Юбой, который взад-вперед ходил по комнате. Теперь гном был одет в зеленое пальто и оранжевую остроконечную шляпу.
– Ирония процесса обучения в том, что мы зачастую учим тому, чего сами уже давно не можем сделать. Так и я сто пятнадцать лет учил студентов, как выжить в Бескрайних лесах, а сам с трудом могу пережить хотя бы день за пределами школы, – сказал гном, больше не пытаясь искажать голос. – Когда случилось Изгнание, я решил остаться здесь, в безопасности, пока равновесие не будет восстановлено. И единственным выходом для меня было замаскироваться под Хельгу. Никто бы не смог раскрыть меня. Никто бы не смог найти ни одной зацепки, – он сердито взглянул на Софи с Агатой, тесно прижавшихся друг к другу. – Но учитывая, что вы сделали с законами Добра и Зла, я не удивлен, что вы вернулись разрушить законы Мальчиков и Девочек.
Софи оперлась на руку Агаты:
– Честно говоря, я не понимаю, каким образом превращение гномов может что-либо разрушить…
Агата ткнула Софи локтем, и та замолчала.
Юба отхлебнул из чашки и снова сел в кресло-качалку.
– Гномы отличаются от всех других существ в лесах двумя характерными особенностями, – начал он. – Эстер, если ты вспомнишь свою работу на уроке, ты легко назовешь нам первую.
– Во время войны они всегда занимают нейтральную сторону, – уверенно ответила Эстер.
– Так и есть. Гномы ни разу за две тысячи лет не были втянуты в конфликт. Мы ведем себя мирно со всеми народами без исключений.
Софи зевнула и решила подлить себе еще чаю.
– Вторая наша особенность менее известна, и найти ее в книгах невозможно, – сказал Юба. – Гномы рождаются со способностью менять пол.
Софи промахнулась мимо своей чашки и пролила чай на колени Эстер.
– Временно, разумеется, – продолжал гном, не обращая внимания на громкие проклятья Эстер. – Мальчики-гномы могут превращаться в девочек-гномов и девочки в мальчиков по своему желанию до наступления того возраста, когда они навсегда останутся того пола, какого родились.
Теперь Софи опрокинула на Эстер весь чайник.
– Неудивительно, что папочка никогда не подпускал нас к молодым гномам в Шервудских лесах, – заметила Дот, восторгаясь тем, как технично Эстер дубасит Софи подушкой. – Наверное, он думал, что они могут быть заразны.
– Секрет гномов знал не только шериф, – вздохнул Юба. – Был еще и Мерлин, лучший ученик, который когда-либо посещал школу Добра и Зла. Он очень интересовался особенностями гномов. Все свое свободное время он посвящал экспериментам и изучал биологию гномов, зачастую прямо в этой пещере. Он не щадил себя, и его оценки от этого сильно страдали. Вот почему он был определен в помощники отцу короля Артура вместо того, чтобы стать героем своей собственной сказки.
– Но почему Мерлина так интересовали нейтралитет гномов и их способность менять пол? – спросила Агата.
– Потому что он верил, что эти особенности связаны между собой, – ответил Юба. – Он считал, что даже краткий период подростковой трансформации делает гномов терпимее и позволяет лучше понимать других живых существ. Если бы люди могли испытать подобное, они стали бы такими же миролюбивыми, как гномы. Все войны прекратились бы, понятия Добра и Зла навсегда исчезли бы за ненадобностью… оставив человечество совершенным, – Юба сделал паузу. – Он был такой увлеченный парень. Я верил в него.
Теперь и Софи с Эстер, прекратив возню, прислушались к словам гнома.
– Итак, вы помогли ему найти заклинание? – спросила Агата. – Заклинание, которое превращает человеческих мальчиков в девочек, а девочек в мальчиков?
– Это заклинание действует на любое живое существо, но не слишком долго, – кивнул Юба. – К тому же оно довольно опасно, и лучше использовать его под моим присмотром, чем в одиночестве, – гном судорожно сглотнул. – Через много лет после того, как Мерлин покинул школу Добра и Зла, он вернулся ко мне поэкспериментировать с этой формулой. Вот почему я до сих пор храню его рецепт. И не просто храню – я провел серию опытов, чтобы его улучшить. Двадцать лет мы потратили, чтобы создать идеальное заклинание. Но Артур использовал его, когда напал на Ланселота. Вредительство, уловки, месть… Вместо того чтобы принести мир, заклинание Мерлина посеяло хаос и могло разрушить сказочные королевства, а затем уничтожить и все человечество, – слезы блеснули в глазах Юбы. – Мерлин ускользнул за миг до того, как к нему явилась королевская стража. Тем не менее они сожгли дотла его работу, над которой он корпел всю жизнь. Артур, лишившийся жены, лучшего друга и любимого советника, с горя стал пить. И ни я, ни кто-либо другой никогда больше не видели Мерлина.
Юба трясущимися руками поставил чашку на стол:
– Профессор Садер удалил этот эпизод из своей «Истории», боясь, что сей постыдный факт навредит сыну Артура. Но у декана нет к мальчику никакого сочувствия.