оветом перед убытием на флот. Он был авторитетным человеком, мудрым в житейских вопросах. Беседа была полезна.
Однако советы Николая Федоровича относились к общим вопросам гигиены, ему не пришлось работать в должности главного гигиениста округа, поэтому прикладная часть пожеланий к новой моей должности звучала примерно так: «С остальным Вы справитесь». И такое резюме из уст уважаемого «монстра гигиены» мне придавало уверенности в предстоящих деяниях.
К тому времени после 17 лет руководства кафедрой общей и военной гигиены полковник медслужбы профессор Н.Ф. Кошелев, уволившийся с военной службы в 68-летнем возрасте, являлся профессором-консультантом родной ему кафедры. На кафедре ОВГ ему был выделен кабинет, на работу он ходил по собственному графику.
А кафедру ОВГ возглавил полковник медицинской службы доцент Терентьев Леонид Прокопович. Не ведали мы с Николаем Федоровичем, что через 10 лет я возглавлю его кафедру, следовательно, он будет сотрудником коллектива в моём подчинении.
Мурманск. Заполярный город моряков и рыбаков. В 1970 году мне впервые приходилось проезжать его, следуя в Полярный на стажировку дублером начмеда подводной лодки. Теперь предстояло здесь жить. Быстротечная осень здесь сменяется уже в октябре долгой полярной зимой.
Санитарно-эпидемиологический отряд (СЭО) Северного флота расположен в удобном месте близко к центру у начала Кольского проспекта. После продолжительной службы в учебно-лабораторном корпусе академии здание СЭО и ещё более его ворота вызывали отрицательное впечатление.
СЭО арендовал часть здания послевоенной постройки у воинской части ПВО. Скученность лабораторных помещений, отсутствие горячего водоснабжения (воду грели на дровах в титане), один туалет для мужчин и женщин – всё это не впечатляло.
До решения вопроса об общежитии 3 дня я жил в кабинете начальника СЭО. Потом руководство договорилось с военными строителями, и я получил отдельную комнату без удобств на другом конце Мурманска. Через 3 месяца мне было предложено жилье – 3-хкомнатная квартира на улице Связи (рядом с кинотеатром «Мурманск»). Её я получил не без труда.
Городские власти возвратили представленные для оформления ордера документы по причине «излишка жилой площади», то есть, семья трёх человек не могла получить трехкомнатную квартиру. Пришлось «раскапывать» Постановление Совета Народных Комиссаров от 1937 года, в котором прописано право кандидатов наук на дополнительные 10 м2 жилья, после чего ордер был выдан.
Просторная без мебели квартира (вторая по жизни после ленинградской) была хорошо отделана. Вызывало удивление лишь то, что отопительные радиаторы (батареи) находились внутри бетонных стеновых плит. На Крайнем Севере помещать внутри стен отопительные приборы, чтобы греть Арктику, – факт, вызвавший удивление, но в квартире было тепло.
Другой факт наводит на размышления с благодарностью к строителям и коммунальщикам. Город в Заполярье, на скальном грунте, с перепадами высот под гражданскими сооружениями должен бесперебойно обеспечиваться водой, теплом, надёжной канализацией – и это всё функционировало, потому что на Крайнем Севере это вопрос жизни и выживания.
Все дела решаются людьми, а в Мурманске народ «суровый и простой». С первого дня улыбку вызывала зазывная фраза таксистов: «Кому на Северные квартала?» – это звуковая визитка города.
Приём дел от предшественника не был сложным. В.М. Водопьянов прослужил на СФ около 20 лет, был опытным гигиенистом, хорошо знал инфраструктуру всех гарнизонов флота. Это обстоятельство накладывало на меня повышенные требования: нужно было в кратчайший срок войти во все дела, установить контакты со всеми службами флота, чтобы не опустить наработанный уровень.
Мощный Северный флот ставил перед санитарной службой задачу – поддержание санитарно-эпидемиологического благополучия личного состава кораблей и воинских частей, военнослужащих и населения военных городков.
В обязанности главного гигиениста флота входит анализ отчётов начальников медицинской службы кораблей о работе в походах. Форма отчета (7-НЛ) включает и данные санитарно-гигиенических показателей в плавании. Из них можно получить сведения о состоянии здоровья и заболеваемости, недостатках в условиях размещения, питания, водоснабжения, личной гигиены плавсостава.
Корабли СФ несли службу во всех климатических зонах Мирового океана, что определяло и особенности санитарно-гигиенических мероприятий. По длительности походов рекорд держали спасательные суда; так, СС «Алдан» находилось в плавании 511 суток. Подготовка к боевой службе – ответственный период в работе не только экипажей кораблей.
Готовность к походу проверялась и комиссией флота, в которую периодически включался и главный гигиенист. Перед выходом в море экипаж выполнял регламентированные задачи, люди уставали, а трехдневный предпоходовый отдых оставался на бумаге.
Моряки даже ждали дня выхода в море, когда распорядок жизни на корабле входил в чёткое ритмичное состояние и можно было отоспаться. Даже трудности в походе с размещением, микроклиматическими условиями, дефицитом воды и другими факторами были более легко переносимыми. Но именно потому, что подготовка к походу велась организованно, по всем правилам, походы кораблей выполнялись безаварийно.
Сводные данные о классах кораблей СФ и длительности их плавания в 1984 году представлены в таблице.
Таблица 1. Сводные данные о классах кораблей СФ и длительности их плавания в 1984 году
И в конце 20 века условия жизни на кораблях ВМФ не являлись в полной мере комфортными. На дизельных ПЛ в арктических широтах температура воздуха в концевых отсеках понижается до +70С при 100 % относительной влажности, но не менее дискомфортными условиями является повышенная температура при плавании этих кораблей в тропиках.
На атомных подводных лодках для увлажнения воздуха в отсеках применялась влажная приборка, вывешивание мокрых простыней. Опытные подводники приобретали и брали с собой в поход увлажнители воздуха «Комфорт». Моряки СС «Алдан» в тропической зоне спали на верхней палубе на открытом воздухе.
Размещение личного состава на кораблях требовало дополнительного оборудования коек для сна, так как в походе численность экипажа увеличивалась за счёт прикомандированных лиц. На различных кораблях приходилось устраивать до 100 и более спальных мест.
Например, на ТРКР «Киров» пришлось дооборудовать 113 мест, что составляет около 20 % штатных коек. Наиболее комфортными условиями отличалась обитаемость на ТРПКСН типа «Акула», где все члены экипажа располагались в каютах, на борту имелся профилакторий, включающий комнату отдыха, сауну с душевой, помещение для физических упражнений с тренажёром.
Водоснабжение кораблей в походах существенно различается. Все корабли перед выходом в море заполняют свои цистерны запаса пресной воды из береговых систем водоснабжения. Установлены нормы водопотребления для каждого класса кораблей, но общим является то, что на всех судах пресную воду экономят. На атомных подводных лодках и крупных надводных кораблях имеются опреснительные установки, но их используют не на полную мощность. ПЛА в походе соблюдает режим тишины, то есть скрытного по шуму плавания, а опреснитель при работе может демаскировать лодку.
Полученный дистиллят на АПЛ «Акула» в 121-суточном походе минерализовали наборами солей (по техническим условиям). При этом в такой воде ухудшалось качество чая, кофе, какао. Обилие солей, прежде всего ионов кальция и магния, приводило к свёртываемости белковых веществ.
По рекомендации флагманского врача первой флотилии атомных подводных лодок Д.П. Зуихина в походах для приготовления первых блюд использовалась вода на основе дистиллята и забортной морской в пропорции 6:1, что с научной точки зрения было не обосновано.
Разведение морской воды в 7 раз оставляло 5 г солей в литре смешанной со всеми её химическими элементами, в том числе превышающими ПДК для питьевой воды.
Наиболее экономно расходуют пресную воду на дизельэлектрических подводных лодках, не имеющих опреснительных установок. Расход воды на них мог снижаться до 5–6 л в сутки на человека. В этих условиях медицинская служба выдаёт личному составу салфетки, смоченные спиртом для протирания открытых участков тела.
Экономия пресной воды в походе в основном не оказывала влияния на периодичность помывки личного состава. Но стирка белья на подводных лодках не производилась. Личному составу выдавались комплекты разового белья: две простыни, наволочка, трусы-шорты, футболка, носовой платок. Их замена осуществлялась через 7-10 дней.
В этот период на СФ было проведено при моём участии испытание разового белья обработанного дезинфицирующим составом – антимикробное бельё. Исследования проводились кафедрами ВМРГ и микробиологии. Ответственным исполнителем от кафедры ВМРГ был И.А. Меркушев (впоследствии доктор медицинских наук).
Существенного различия в состоянии кожных покровов при сравнительной носке обычного и с пропиткой разового белья установлено не было. Если при обычном белье отмечались пиодермии у матросов преимущественно из БЧ-5 (электромеханическая боевая часть), то антимикробное бельё вызывало у некоторых матросов локальные раздражения кожи в подмышечной и паховой области.
Питание моряков всегда считалось добротным – в нём усматривался и социальный смысл: компенсировать в какой-то мере тяжесть военно-морской службы. Высокая калорийность рациона, широкий ассортимент продуктов регламентируется приказом министра обороны.
Однако у повышенного энергетического содержания пайка есть и отрицательное значение. При низкой двигательной активности (гипокинезия) моряков происходит увеличение массы тела за счёт жировых отложений, незаметными могут быть атеросклеротические изменения в сосудах организма.
Главными недостатками в снабжении продовольствием начмеды кораблей отмечали замену свежих продуктов (мяса, овощей, фруктов) консервированными. В связи с дефицитом овощей и фруктов в рационе подводников практиковалась закупка перед походом недостающего продовольствия.