аконом».
Применительно к личному составу армии и флота закон «О статусе военнослужащих» (1993) в последующей редакции определяет (ст. 16):
«Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием здоровых условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, которая осуществляется командирами (начальниками)».
Впитав в себя эти положения законодательства, и на практике испытав их неполное воплощение в жизнь, я и решил своим научным трудом и учебно-педагогической деятельностью внести вклад в исправление существующего положения. Это и можно считать моим «вызовом обществу», то есть содержанием докторской диссертации.
Одним из существенных противоречий в охране здоровья военнослужащих является то, что командир в мирное и военное время отвечает за медицинское обеспечение (ст. 72 УВС ВС РФ в ред. 11 февраля 1993 года). При этом «забота командира (начальника) о здоровье подчинённых является одной из основных обязанностей в деятельности по обеспечению постоянной боевой готовности воинской части (подразделения)» (ст. 326 УВС ВС РФ).
Кроме того, командир (начальник) обязан организовывать медицинское обеспечение (ст. 79 УВС ВС РФ).
Для того чтобы обязывать человека что-то делать, возлагать на него ответственность за что-то, его этому нужно научить. Учат ли командира (начальника) в армии и на флоте охране здоровья военнослужащего и организации медицинского обеспечения? – Нет.
Поскольку в армию и на флот призываются преимущественно здоровые молодые люди, то и предупреждение острых и хронических заболеваний, – первичная профилактика, – должна главенствовать в Вооружённых силах.
Но концепции первичной профилактики заболеваний применительно к армии и флоту не существовало. Она стала рождаться в ходе диссертационного исследования.
Концепция – 1) система взглядов, то или иное понимание явлений, процессов; 2) единый, определяющий замысел, ведущая мысль какого-либо произведения, научного труда и т. д. (словарь иностранных слов, 1989).
При этом на основе данных литературы, собственных исследований, с учётом мнения коллег (экспертов), специалистов различных областей военной медицины концепция родилась и была опубликована в Военно-медицинском журнале (1993, № 1). Составными частями этой работы можно считать публикации: Профилактике заболеваний моряков – должное внимание // Морской сборник. – 1989. – № 10 (в соавт. с Г.Н. Новожиловым); Некоторые направления совершенствования профилактики // Воен. – мед. журн. – 1991. – № 8; Охрана здоровья военнослужащих. Проблемы и пути решения // Военная мысль. – 1991.– № 8 (в соавт. с В.Г. Чвырёвым) и ряд других.
Позднее концепция первичной профилактики заболеваний военнослужащих была внедрена в учебник.[6] В кратком изложении общий взгляд на первичную профилактику изложен в монографиях.[7]
Практическое внедрение в учебный процесс концепции первичной профилактики заболеваний военнослужащих ВМФ требовало выхода за рамки Военно-медицинской академии. Возникла мысль внедриться в преподавание в Военно-морской академии им. А.А. Гречко, в последующем переименованной в им. Н.Г. Кузнецова. В этот период план обучения в ней увеличивался с 2 до 3 лет, была благоприятная обстановка в отношении возможности введения если не новой учебной дисциплины, то цикла или курса лекций.
На кафедру ВМРГ я пригласил специалистов академических морских и иных кафедр: ОТМС флота – С.Ф. Балутин, психиатрии – В.И. Курпатов, физиологии подводного плавания и аварийно-спасательного дела – А.И. Лупанов, автоматизации и медицинской статистики – В.И. Кувакин.
Во-первых, против концепции никто не возразил, ничего не отверг и не добавил. Во-вторых, все согласились с тем, что в ВМорА нужно читать лекции по медицине. Фактически собравшиеся стали инициативной группой. С С.Ф. Балутиным мы разработали учебную программу: «Основы охраны здоровья и медицинское обеспечение личного состава ВМФ». На кафедре тыла ВМорА наше предложение встретили с одобрением. Нам необходимо было провести показательный цикл лекций, а дальнейшее его проведение было возложено на принятого в штат кафедры доцента – отставного полковника медслужбы.
Первая лекция для слушателей – будущих флотоводцев – читалась мной. В ней говорилось об охране здоровья населения и военнослужащих с позиций законодательства страны и нормативных документов Вооружённых Сил.
По реакции аудитории можно было сделать вывод, что слушатели (от капитан-лейтенанта до капитана первого ранга) мечтают об управлении силами флота в крупной стратегической операции, и на этом сконцентрировано всё их внимание. Неполное пробуждение наступало, когда на экране появлялась таблица с факторами риска здоровью личного состава ВМФ (см. таблицу).
Для офицеров плавсостава, сидевших в аудитории, все представленные факторы риска являлись знакомыми, комментировать их оставалось лишь конкретными примерами с использованием цифровых данных.
Всякий раз мне приходилось объяснять лишь фактор «статус несоответствия». Американские учёные, проводившие социологическое исследование на крупном корабле ВМС США, пришли к выводу, что нервно-психическое напряжение военнослужащих, связанное с неудовлетворенностью прохождения службы (неполучение воинского звания, низкий должностной оклад, нежелательные должность или место службы) является «фактором риска». Этот статус несоответствия, а также и быстрое продвижение по службе (у нас оно называется «возгонка») являются специфическими факторами военного труда.
Таблица 2. Основные факторы риска здоровью в условиях жизнедеятельности корабельного состава ВМФ
Окончательное пробуждение слушателей на лекции происходило, когда на экране появлялась таблица с данными о продолжительности жизни кадровых военнослужащих ВМФ.
Статистические данные об умерших пенсионерах, служивших в армии и на флоте, были получены моими учениками в соответствующих военкоматах Ленинграда, Таллинна, Калининграда, Балтийска, Севастополя, Мурманска и Владивостока.
Было установлено, что средний возраст выхода в запас офицеров составляет 47,5 лет, мичманов – 48,9 года, сроки жизни на пенсии соответственно 15,1 и 14,1 года, а средняя продолжительность жизни офицеров составила 62,6 года и мичманов 63 года.
Продолжительность жизни мужского населения СССР в 1987 году составляла 65,1 года, сравнение с вышеприведенными данными свидетельствовало о меньшей продолжительности жизни военнослужащих. Однако разница должна была быть ещё более значительной, если бы в статистические данные попадали офицеры и мичманы, не дожившие до пенсии. С другой стороны, необходимо учитывать, что в период призыва на службу в ВМФ рассматриваемый контингент относился к лицам высокого исходного уровня здоровья.
Ещё одна таблица на экране вызывала интерес у слушателей. Исследование показало, что продолжительность жизни различается в зависимости от воинского звания. Так, если ушедшие на пенсию в звании младших офицеров и капитанов третьего ранга жили в среднем соответственно 60,5 и 59,6 лет, то капитаны второго ранга – 61,6, капитаны первого ранга – 64,9, а адмиралы – 71,1 года. Всему этому давалось объяснение с позиции первичной профилактики заболеваний и здорового образа жизни.
В статистическую выборку попадали и военнослужащие Советской Армии. Сравнение данных показало, что офицеры флота живут меньше на 3,7 года, чем их сухопутные коллеги, а вот прапорщики живут на 3,2 года меньше чем мичманы.
Эта научная работа вызвала интерес у широкого круга специалистов после её публикации в Военно-медицинском журнале (1992 год, № 7). Один преподаватель кафедры автоматизации и управления медицинской службы пришёл ко мне в кабинет. Его интересовал вопрос: может ли исследование продолжительности жизни кадровых военнослужащих быть темой докторской диссертации? После консультации и положительного ответа вдохновленный соискатель вышел из моего кабинета. Докторскую диссертацию он защищал на эту тему, когда я председательствовал в диссертационном совете.
Интерес к проблеме охраны здоровья военных моряков у будущих флотоводцев мы старались возбуждать соответствующей информацией. После моей лекции шла тема о психическом здоровье плавсостава.
Её читал тогда доцент полковник медслужбы В.И. Курпатов – преподаватель кафедры психиатрии ВМедА. Кроме психических болезней и расстройств, подавался материал половой гигиены – наиболее интересующий молодых людей. Лектор излагал болезненный вопрос об абстинентной импотенции моряков – снижении половой функции в связи с её нефункционированием в плавании. Народ проявлял живой интерес.
Далее лекция полковника медслужбы С.Ф. Балутина – преподавателя кафедры ОТМС флота – о медицинском обеспечении и другие. Цикл был внедрён в учебный процесс Военно-морской академии. Академия возвратилась к двухлетнему обучению офицеров, цикл ликвидировали.
Для того чтобы написать докторскую диссертацию, нужно сесть за стол и приступить к работе по описанию тех исследований, которые выполнялись учёным и послужили решению научно-практической проблемы. У преподавателя, рабочее время которого строго регламентировано, для докторской диссертации часы приходится выкраивать.
Хорошо, если случаются командировки, тогда предоставляется возможность отойти от многих текущих дел. Начало написания мной докторской диссертации положено в период руководства стажировкой слушателей академии на подводных лодках в базе Балтийского флота СССР Лиепая. В гостинице пришлось удивить администратора просьбой принести в номер письменный стол. Почему-то у многих людей сложилось неприязненное отношение к «писакам» диссертаций, наверное, из-за того, что ни одна из них не перевернула мир. Тем не менее, стол мне принесли, но я сказал, что буду писать книгу. Это было в конце ноября 1988 года.
Год 1988 памятен Спитакской природной катастрофой. В моём окружении также была трагедия, в Ленинакане погибла родственница, она не успела добежать до выхода из рухнувшего здания. Её сын школьник был дома и оказался живым. Бывший муж полковник – участвовал в разборе завалов. Женщину похоронили на её родине, на Украине. В этот период испытывал желание помочь чем-то армянам. Пожалуй, из всех кавказских и закавказских народов наибольшее чувство уважения я испытываю к ним.