– Поняла, разберусь. Думаю лучше всего их спать уложить, сейчас позову одну личность, которая должна их усыпить до утра, – сказала магистр, начертив что-то в воздухе. А сама взяла и всех нас телепортировала в свои апартаменты. Туда и прилетела магистр Найори.
– Вот, с чем тут у нас проблемы. Не могла бы ты усыпить их до утра, пока еще чего-нибудь не натворили, – сказала Аларика.
– Это что вы с ними сделали, что они не поддаются чарам прочищения? – спросила Найори.
– Не знаю, мне декан Элрей их таких привел. Мелиса не хочешь что-нибудь рассказать? – спросила Аларика.
– Я сама ничего не понимаю, они были в нормальном состоянии пока мы их не оставили вдвоем, а дальше все перепуталось, – ответила Мелиса.
– Ясно. Ну что приступим? А то так и всю ночь можно провозиться, – сказала Найори и попыталась усыпить Амалию, но она никак не поддавалась. – Не поможете, а то я одна не справляюсь, – попросила помощи магистр целительства.
Со второй, общей попытки Мелисы, Аларики и Найори Амалия свалилась без сознания на пол.
Пока девушку укладывали в кровать, Марвин немного отошел и спросил: – Что тут происходит? Ничего не помню, комната сильно кружится.
– Мы тебе потом все расскажем, а сейчас я думаю надо тебе в свою комнату, – сказала Аларика.
Всем скопом, мы отправились на первый этаж, Марвина тут же уложили спать, а для пущего эффекта еще и настойки добавили, что бы он, не проснулся раньше положенного срока. Аларика осталась у Амалии, а Мелиса уснула на диване в комнате брата. На этом и закончился день.
Глава четырнадцатая: Любовь, морковь и прочие дела.
Под утро Марвина разбудил крик Амалии. «Проспала, срочно надо в душ и одеваться». Только почему-то голос доносится очень четко и громко.
«Что она делает в моей комнате?» – подумал юноша.
– Амалия, можно потише. Тут люди еще спят, между прочим. Как голова болит, просто ужас, – сказал вслух Марвин.
– Ее тут нет, – донесся рядом голос сестры.
– Как ее тут нет, я же слышу эту особу отчетливо, причем лучше, чем тебя, – сказал юноша.
Но Амалия не прекращала верещать – «Так, ничего не помню, что вчера случилось? Мы вчера поехали что-то исследовать, а потом всё провал в памяти. Надо у кого-нибудь спросить об этом».
«Амалия, можешь тише разговаривать, а то ты тут, так разоралась, что полный капец, просто вешайся», – попросил мысленно юноша.
«Марвин, а где ты находишься? Просто я тебя не вижу тут в комнате. Так, где ты спрятался, не могу соединиться с тобой, как он общался со мной? Блин если он в комнате, а я тут в таком виде».
– Амалия, прекрати истерику устраивать, а то я слышу твое каждое слово, – сказал Марвин, разозлившись и повысив голос.
– Братец ты, что тут орешь, нет тут никакой Амалии, – сказала Мелиса.
– Как нет, я же слышу ее рядом.
– Ну, так открой глаза и посмотри, я и так вчера столько всего натерпелась от вас двоих, что видеть вас не хочу, – на последнем волоске сдерживала свою злость сестренка.
Открыв глаза, Марвин не увидел рядом Амалию, но голос по-прежнему слышался в голове.
– Все, проснулся. Я пошла к себе, а то душ надо принять и на лекции идти. Хотя у меня там, наверное, девочки моются, и я могу не успеть. Так, что займу твой душ, у тебя их все равно два, – сказала Мелиса и ушла в ванную.
«Амалия хватит разговаривать со мной мысленно, а то я слышу каждое твое слово» – сказал парень.
«Да он издевается, хватит надо мной прикалываться, я ничего не делаю. Ладно, сейчас спущусь и дам ему втык».
Через десять минут в дверь постучали. «Да сколько можно его ждать тут у двери, у меня, между прочим, дела есть. Вот дам по шее этому пареньку и пойду на лекции». Девушка постучала еще раз и на этот раз дверь открыли сразу.
– Что ты о себе тут возомнил….
Но ее прервал Марвин: – Амалия, то, что ты мне хотела сказать, я уже слышал и да, я походу читаю твои мысли, так что думай скромней.
«Ого, Марвин, а ты в таком виде ничего. Так и тянет потрогать твои мокрые волосы, коснутся твоего оголенного торса. И ой! Он в полотенце завернутом», – подумала вмиг покрасневшая девушка.
– Амалия, я же сказал, думай скромней и держи при себе свои фантазии. Конечно, похвально, что ты там думаешь про мои волосы и торс, но все, же подбери слюни с пола, – усмехнулся юноша.
– Ты напыщенный грубиян и хам, и хватит лезть ко мне в голову, – сказала девушка, затем развернулась и ушла.
«Я все равно слышу твои мысли, и ты по-другому думаешь обо мне», – сказал мысленно Марвин.
Ждать пока Мелиса выйдет из душа, было невыносимо, юноша все еще неумолимо слышал, как о нем плохо отзывается Амалия.
«Так, если дальше так же пойдет, я чокнусь слышать ее постоянно в своей голове».
Как только сестренка вышла, мы тут же отправились в столовую, на завтрак. Я попросил Мелису и Амалию сесть за отдельный столик, так как у меня была идея, как нам узнать все, что вчера происходило. На нас все постоянно смотрели, но мне было наплевать.
– И так, что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила сестренка.
– Хочу посмотреть, что вчера происходило, а то помню обрывками. Давай сюда свою руку и ты Амалия тоже. По поводу твоего ворчания о том, что там может быть интересного? Отвечаю, если узнаем что случилось, можно многие странности объяснить.
Просмотр всей нашей поездки занял почти тридцать минут, из-за того что очень трудно, как оказалось, штудировать и совмещать увиденное девочками.
– Так, ничего не понимаю, что могло нас подвергнуть такому. Хотя возможно это Амалия пыталась меня соблазнить, но вчерашний наряд мне понравился. Теперь надо только узнать, что произошло, когда вы с деканом ушли. Поскольку ни я, ни Амалия ничего не помнит, – сказал Марвин.
– Увидишь мою сестренку, можешь спросить, откуда она комплектик достала, но заверяю, больше таких у нее нет, – сказала Делори.
– Не надо тут меня обвинять. Я не виноват, что ты вчера висла на мне, и я не заставлял тебя, меня целовать. Свою темную магию тоже не применял, – вдруг сказал юноша вслух.
– А я обвиняю тебя не в этом, а в том, что не сопротивлялся, – сказала Амалия.
– Это выглядит довольно странно, если не знать, что ты слышишь ее мысленно. Поэтому вы меня достали, и я пошла на лекции, а то магистр Элейда накажет меня, – сказала Мелиса. На этой ноте мы и разошлись по классам.
«А у меня сегодня целый день с Аларикой. Блин ну и за что мне это наказание? Мало мне младшей Делори, так еще и старшая надоедает. Значит, надо настроится, а то мне обещали взбучку», – размышлял юноша по пути следования к залу для тренировок.
Войдя в зал, я встал к своим одногруппникам по факультету и стал ждать Аларику. Из мыслей Амалии стало понятно, что у нее уже началась лекция, и она в своей головушке гоняла один и тот же текст и это очень доставало.
«Наконец пришла Аларика. Сейчас попробую отвлечься от мыслей, которые лезут в голову», – обрадовался Марвин.
– Всем доброе утро. Сегодня разбиваемся на пары, и будем отрабатывать технику великого мага Сейджа. А теперь немного истории. Этот маг был слепым с детства и очень хорошо чувствовал потоки магии, поэтому превзойти его никто не может. Но на достаточном уровне я вас научу владеть этой техникой. Поэтому быстрей разбиваемся на пары и пытаемся почувствовать приближение магии соперника. Вы должны увидеть, как она зарождается. Вот ваша цель на сегодняшнюю лекцию, – сказала Аларика.
– А мне что делать мне пары не досталось? – спросил юноша.
– А тебе сегодня особенное задание, будешь учиться дисциплине, а теперь встал в стойку наездника, и создал две копии себя. Вот они и будут тренироваться, все выполняй, – сказала магистр и переключилась на других учеников.
Через час мышцы ног стали подводить. Я весь взмок, а копии смогли только маленький шарик сделать. И помимо этого очень сильно раздражали хаотичные мысли Амалии. Она постоянно думала о всякой разной не нужной фигне. Сейчас, например она размышляла о том, что наденет на вечер танцев и ей надо узнать, что наденут другие. Но самое ужасное, я срывался и начинал у всех на виду вслух на нее орать, из-за очередной ненужной мне информации в голове. Злиться на нее не стоит, но чем дальше мы отдалялись, тем больше мне хотелось уничтожить мое проклятье.
Эта каторга продолжалась три дня. Я не мог сосредоточиться ни на чем. Потом стало еще хуже, мне стали являться иногда образы, что видит Амалия. Радовало, что эта дурында теперь слышит мои мысли тоже и ей так же фигово, поэтому мы теперь думали меньше. Закрыться друг от друга не выходило, и нас отстранили от занятий пока не придем в норму, так как толку от нас было ноль.
Днем Аларика нас заставляла медитировать, а спустя два дня стало еще хуже. Во мне вдруг включился режим защитника. Я всех стал вызывать на дуэль, кто косо посмотрит или что-то обидное скажет в нашу сторону. Обычно дуэли заканчивались тем, что соперника уносили в лазарет. После комендантского часа мы ходили тренироваться в зал сами, иногда приходила Аларика.
Так же мне пришлось взять на обучение Амалию, иначе она грозилась рассказать всей академии, что я повелитель тьмы. Но позже я подумал, что зря согласился. Возможно, лучше всем знать о том, что я владею темной магией. Дела продвигались очень медленно с обучением Амалии. Просто у нее на что-то нормальное не хватало сил. Так, могла побаловаться с черным дымом и создать один слабый маленький шарик.
Наконец, приехал спустя неделю, декан Элрей. Хотелось все же узнать, что там с нами произошло. Вызвал он нас в свой кабинет только после обеда, и мы к нему отправились телепортом. Просто я его освоил очень хорошо.
– Ну что голубки, и угораздило же вас в такое вляпаться? – посмотрев на нас, сказал декан.
– Папа рассказывай, не томи, что ты узнал? Долго мне еще терпеть его общество? – спросила Амалия.
– То, что вы нашли, был храм, и никогда не угадаете какой.
Мы только головами помотали, мол, дальше что.