Лиза воззрилась на ухмыляющегося Артема и, не сдержавшись, пнула его ногу под столом каблуком своего ботинка.
– Нина Николаевна! Глеб! Какая встреча! – Ратников в потрясающем серебристо-сером костюме остановился возле столика, за которым восседала сияющая фальшивыми улыбками троица. – И Лиза. Лиза, надеюсь, ты не проявляешь никакой самодеятельности?
– Нет, ну как можно? – пролепетала та, отпив большой глоток шампанского из бокала. – Это просто дружеская вечеринка.
– Я так благодарна вашей девочке! – Неверова подняла на Ратникова смелые до невозможности глаза с такими чистыми белками, что на их фоне радужка казалась нарисованной. – Именно ваша Лиза нашла путь, по которому нужно было двигаться. В правильном направлении.
– К сожалению, она не моя Лиза, хотя я был бы не против.
Лиза помнила, что в этом месте ей надо было смутиться, но у нее получилась лишь глупая ухмылка, настолько далекая от смущения, что ее шеф против воли нахмурился. По их замыслу Ратников, притворившись слегка захмелевшим, должен был разыграть маленькую любовную сценку и нагло напроситься за столик. Артему Сухареву замысел категорически не понравился. Однако переспорить шефа он так и не смог.
– Тёма, это ведь работа, а не всамделишная драма, – раздраженно сказал Ратников напоследок.
Хмурый Михеев, засунув руки в карманы, только покачал головой.
– Зуб даю, у него это всерьез, – сказал он и быстро вышел.
Артем скрипнул зубами. Сейчас он сидел возле большого зеркала, один за столом, и наливался шампанским, не сводя глаз с компании в центре зала. Ратников еще какое-то время топтался возле Лизы, потом подтянул к себе стул и сел, что-то оживленно обсуждая с Глебом Соколовым.
Помимо своей воли Лиза переключила внимание с парочки, которую предстояло разоблачить, на двух мужчин – Ратникова и Сухарева. Оба внезапно решили сделать ход конем. В ее сторону, разумеется. Лиза, по-настоящему перепуганная, принялась за банановый ликер, просчитывая перспективы. Если завязать роман с Ратниковым, она навсегда убьет чувство Артема, который нравился ей гораздо больше. Но отказать шефу? Может она отказать или нет? Если она секретарша, но мечтает о перспективах, то – нет. Лиза перевернула бутылку, откуда в ее бокал упало несколько густых капель. Она посмотрела через плечо на Сухарева, увидела, что он не сводит с нее глаз, и тихонько вздохнула. Вместо того чтобы притвориться пьяной, она на полном серьезе напилась. Позже она и сама не могла объяснить, почему так поступила. Практически ее послали на задание, а она его провалила.
– Лиза, ты не слушаешь? – спросил Ратников, притронувшись к ее локтю. – О чем ты задумалась?
– О том, что нет в жизни счастья, – громко сказала осоловевшая Лиза и уронила на пол льняную салфетку.
– Я подниму, – рванулся Ратников.
– Нет, я сама, – пробормотала она. – Если уж ты растяпа, твое место – под столом.
Она нырнула под скатерть, ничуть не заботясь, что лучшая часть ее тела торчит наружу совершенно вызывающе.
– Дорогая, – шепнул Ратников, тоже засовывая голову под скатерть. – На тебя смотрят.
– Па-а-шли они все, – громко ответила Лиза и встала на колени.
И тут с нее мгновенно слетел хмель. По крайней мере та его часть, которая заставляла ее вести себя бесшабашно. Глеб Соколов сидел, закинув ногу на ногу, на подошве его ботинка, болтающегося прямо над головой Лизы, были изображены три ежика, идущие друг за другом. «Не может быть, чтобы это были те самые ботинки, – подумала Лиза. – Или может?»
Она вылезла из-под стола и, поглядев прямо на Соколова, удивленно заявила:
– Ваши ботинки похожи на те, что были на убийце. Или это они самые?
Глеб поперхнулся и мучительно закашлялся, стараясь поверх платка, которым он прикрывал рот, разглядеть выражение Лизиного лица.
– О чем вы толкуете? – пришла на помощь Неверова. Ее тон был подчеркнуто легкомысленным.
– Об убийстве вашего мужа, разумеется, – уперлась Лиза. – Когда Глеб подкрадывался к нему сзади, ботинки оставляли следы на грядках. Слушай, Валера, – обратилась она к Ратникову, – этого типа надо срочно разуть и сдать обувь на экспертизу.
– Вы что себе позволяете? – повысив голос, спросил прокашлявшийся уже Соколов. Глаза его выпучились, словно у жабы.
– Чего он орет? – спросила Лиза у Неверовой. – Сам виноват и орет. Надо же, какой смелый – решил даже не уничтожать улики. С ума сойти, какие ботиночки носит! Пожалел, наверное, выбросить. Они что, такие удобные? Никак с ними не расстаться?
Ратников изо всех сил наступил Лизе на ногу.
– И не надо наступать мне на ногу! Я правду говорю! – рассвирепела Лиза. – Мы их разоблачили? Разоблачили. Поэтому я не желаю тут с ними сидеть и делать вид, что они ужасно милые. Вы, Нина Николаевна, думали, я дура? Думали, обманули меня. Как бы не так! Я сразу вас раскусила – эти наивные глазки, ах, ах, ах!
В настоящий момент глазки у Нины Николаевны вовсе не были наивными. Они были бешеными. Ратников замер и, кажется, вовсе перестал дышать. Только взгляд переводил с Лизы на Неверову, затем на Соколова и обратно.
– Куда фотографии дели, Нина Николаевна? – ехидно продолжала наступать Лиза, наклоняясь через стол к Неверовой. – В гараже спрятали? Наверняка! Вряд ли вы их сожгли. Думали, потом снова по стенам развесите. Вы же обожаете собой любоваться, да?
Фотографии, снятые со стен гостиной, Неверова и в самом деле спрятала в гараже. Не разоблачать же свое давнее знакомство со «случайно» встретившимся ей на дороге Соколовым. После того как Ратников, никак не прокомментировавший Лизиных выпадов, все-таки увел ее из ресторана, парочка, справившись с шоком, кинулась заметать следы. Неверова помчалась в гараж, а Соколов домой, переобуваться. «Я думал, – позже признался он, – что самый лучший способ спрятать эти ботинки – продолжать их носить».
…На следующее утро голова у Лизы раскалывалась. Она с трудом припоминала вчерашний вечер. Кажется, в ресторане приключилось нечто скандальное. С трудом подняв веки, Лиза догадалась, что находится не дома. Поводив глазами по сторонам, она почти сразу опознала интерьер гостиной Димы Скороходова. Лиза застонала, и Дима тут же появился в комнате с кривой улыбочкой на лице.
– Спасибо, что забрал меня к себе, – выдавила Лиза. – Господи, какой у меня хриплый голос!
– Не хриплый, а пропитой, – уточнил Дима. – Ну ты, старушка, даешь! Когда Валера мне про вчерашнее рассказывал, я долго не верил.
– Где он? – спросила Лиза.
– Ратников? Со своими дружками из милиции дело заканчивает. Ты Неверову с Соколовым так шуганула, что они от неожиданности наделали глупостей.
– Значит, меня не выгонят?
– Выгонят? Ты шутишь? Валера сказал, чтобы я сегодня тебя любыми путями на ноги поставил. Ровно через час выезжаем следить за Барабановым. Валере нравятся твои методы ведения дел.
– Слушай, зачем я напилась? – удивленно спросила Лиза, садясь в кровати. – Я ведь не собиралась.
Но тут она вспомнила молчаливый поединок Ратникова с Сухаревым и покраснела.
– Кстати, почему я голая?
– Когда тебя, душенька, вчера подвели к кровати, ты начала сдирать с себя одежду, совершенно не обращая внимания на окружающих. Нам с Валерой, как порядочным людям, пришлось спешно ретироваться. Мы едва успели сбежать до окончания стриптиза.
– Может быть, Неверова что-нибудь подсыпала в мой ликер? – задумчиво спросила Лиза.
– Едва ли. Думаю, ты просто не умеешь пить. Ты вообще когда в последний раз напивалась до такого состояния?
– Даже не вспомню. Дима, у тебя есть кофе?
– Сейчас сварю. А что ты ешь на завтрак?
– Диетические хлебцы.
– Ну, знаешь, это уж слишком.
Он разбил пару яиц и достал из холодильника йогурт.
– Мы будем следить за Барабановым с тобой вдвоем?
– Нет, Ратников останется в агентстве, а мы поедем все. Я буду, так сказать, болваном, приманкой, а вы втроем – на разных машинах – настоящим «хвостом». Если Барабанов действительно меня вычислил, то, оторвавшись, как всегда, вряд ли догадается, что за ним едут еще три машины.
– К чему такая массовость? – спросила Лиза, ощупывая голову. – Достаточно кого-то одного.
– Барабанов – ас. Валера считает, что лучше потратить один день, навалившись на проблему всем сразу, чем следить вдвоем за объектом и поймать удачу через неделю.
– Логично. Валера думает, что у Барабанова есть какая-то стоящая тайна?
– Иначе зачем ему прятаться?
– Как я посмотрю в глаза ребятам? Кстати, а Артем? Он тоже здесь вчера был?
– Нет, времени не нашлось. Лиза, кажется, ты готова пуститься во все тяжкие. Не советую.
– Это получается как-то без моего участия. Как ты думаешь, Ратников может меня выгнать по… по личным причинам?
– Черт, – сказал Дима, почесав макушку. – Дело, кажется, зашло дальше, чем я думал.
– Оно никуда не зашло. Все еще только начинается.
– Лиза, ты классная девица, – философски заметил Дима. – Мне кажется, ты можешь делать все, что душе угодно. И тебе за это ничего не будет.
– Почему?
– Классным женщинам всегда все сходит с рук.
– Это опыт или домыслы?
– Это суровая правда жизни.
– Ей не стоит садиться за руль, – сказал Артем, хмуро поглядывая на Лизу. – У нее в крови еще полно алкоголя.
– Но Валера велел ехать на трех машинах, – возражал Дима.
– Вот именно. Я и так его вчера подвела, – поддакивала Лиза.
– Ну, это еще как посмотреть.
– И все же ей лучше поехать пассажиром с кем-нибудь из нас.
– С тобой, ты хочешь сказать, – ехидно заметил Дима.
Михеев весело жмурился, слушая перепалку.
– Скоро у Барабанова начнется рабочий день, а мы не успеем начать слежку, – напомнил он, поглядев на часы.
– Я поеду на своей старушке, – не допускающим возражений тоном заявила Лиза и, чтобы не обижать Сухарева, очаровательно улыбнулась. – Со мной все будет в порядке. Я выпила столько кофе, что он подавил в моей крови не только алкоголь, но и вообще все вредные вещества.