Корабли прибывали каждые полчаса, часть из них Дежурные знаками с берега сразу же отправляли в Северный порт, чтобы не заполнять судами бухту, образованную грядой камней. Здесь в основном швартовались торговые суда, пришедшие с юга и запада. Навстречу им тут же кидалась толпа зевак, желающих увидеть что-то диковинное, торговцы, стремившиеся урвать лучшее и без налоговой пошлины, которую продавцы включали в цену в стенах города (любой входящий в ворота города платил пошлину в пять, десять или пятнадцать обменных камней в зависимости от происхождения и количества ввозимых товаров).
Легат Хаар был на Песчаном острове впервые, и потому уже около часа стоял на городской стене и наблюдал за тем, что происходит в порту. Его Стражи находились в толпе и досматривали всех, кто сходил с кораблей.
Это было похоже на шествие спасающихся от потопа, о котором им рассказывали в Школе Легатов: словно люди всего мира смешались, чтобы вместе искать спасение от наступающей воды. Здесь были диковинные народы, которых Хаар никогда не видел: темнокожие мужчины, женщины с узкими глазами и очень маленькими ступнями, темноглазые жители востока с женами в длинных платьях и с закрытыми лицами, русоволосые гиганты, которые вели на поводках медведей и волков, маленькие плотные человечки, похожие на гномов, длиннобородые старики, личности, завернутые с ног до головы в плащи с капюшонами. Ни один из них не ускользнул от взгляда Хаара, который высматривал пять самых ярких примет тех, по следам которых были отправлены он и его отряд.
Однорукий старик.
Юноша с серебряными волосами и глазами цвета льда.
Черноволосая белокожая девушка, похожая на мраморную богиню.
Рыжеволосая девчонка-дикарка.
Северный барс.
Если последние четыре приметы можно было как-то замаскировать, то однорукий старик вряд ли проскользнет мимо, да и белокожую брюнетку скрыть сложно. Уж не говоря о корабле, на котором они идут к острову: Хаар издалека распознает «Покорителя морей», один из пяти быстроходных судов, которым управляет гном. Даже если они решат зайти в Северный порт, им не скрыться: там был отряд Стражей под предводительством Легата Хаала.
– Не желаете освежиться, Легат?
Он обернулся и кивнул девушке, что обратилась к нему: по их прибытии на остров корабли встречал сам Наместник, избранный Советом острова. Теперь к Легату на стену поднялась дочь Наместника, и это еще раз показало Хаару, что, несмотря на то, что на Песчаном острове действуют свои законы, местные власти с уважением относятся к служителям закона Водного мира.
– Благодарю вас, – Хаар взял из рук девушки чашу, накрытую крышкой, чтобы, видимо, не афишировать ее содержимое. Ветер дул с острова, и было жарко; даже плащ, который спасал от солнца и дождя, не выдерживал местный сухой климат, пропускал воздух, пропитанный запахом раскаленного песка. Он оглянулся: с его места были видны восемь башен внутренней стены, которая кольцом окружала пустыню, раскинувшуюся в самом центре острова на много километров. – Вы намерены стать Правящей или, как ваши родители, останетесь человеком? – из вежливости спросил Легат. Вся его душа бунтовала против одной мысли о том, что на этом острове у людей есть подобный выбор.
– Вы не одобряете то, что видите вокруг, – мягко улыбнулась девица. – Мало кто из вашего народа, а тем более, из вашей касты, мог понять и принять существование нашего острова. Но, по сути, ваш народ сам виноват в том, что Песчаный остров отделился от вашего мира и стал местом, где любое создание может найти приют и оставаться свободным.
Легат нахмурился, но ответить на это ему было нечего. Много веков назад, когда Водный мир только переживал свое становление, наместники севера и юга не могли решить, к чьей территории будет относиться остров, где добывали золото и кварц, процветал квартал литейщиков и кузнецов, работали кожевники и ювелиры, начала производство артель стеклодувов. И те, и другие Правящие считали остров своим, облагали налогами, уводили жителей на фабрики.
И тогда из пустыни, что по сей день существует в центре острова, пришли маги: они научили людей, что делать. За полгода с помощью волшебников жители острова окружили город каменной стеной и заперли ворота. В бойницах они разместили пушки, отлитые здесь же, научились метать огонь со стен и башен. И, когда пришли Правящие, жители дали им отпор. А поскольку север и юг так и не договорились, чей же остров будет, когда их объединенные армии возьмут крепость, то такой армии так и не было создано.
– Наши предки отстояли свою независимость, при этом позволили вашим кораблям заходить в порт, а вашим торговцам – продавать товар и покупать наши изделия. Мы даже платим небольшие налоги вашему Правителю – и, как говорят, эти налоги сравнимы со всеми податями, что вы собираете с восточных земель, – девушка все еще улыбалась. – Мы даже позволяем вам ловить на острове ваших преступников.
– Только никогда не помогаете нам в этом, – немного резко ответил Хаар.
– Каждый человек, ступивший за стены крепости, является свободным, и перед нами он ни в чем не виноват. Мы наказываем только тех, кто нарушает наши законы.
– Но у вас их почти нет, – напомнил Легат, разглядывая два больших корабля, что швартовались у пристани.
– А они нам не нужны, – рассмеялась девушка. – Посмотрите вокруг: город процветает. Какой из ваших южных городов может похвастаться таким количеством таверн, харчевен и гостиниц? В какой из ваших портов за день заходят до двух десятков кораблей с товаром? Где в вашем мире могут похвастаться целым кварталом мастеров: ювелиров, стеклодувов, оружейников, мебельщиков, мастеров по золоту? Допустим, вам не нужны пекари и зеленщики, аптекари и повара, но вот парикмахеры, швеи, судостроители…? Все они едут к нам, работают тут и процветают. Причем у нас нет ни одной фабрики, ни одного питомника – потому что очень быстро в них не остается жильцов. Мы голос разума в вашем безумном мире, и на этот голос стремятся тысячи божьих созданий.
– Вы рассадник преступников, вольнодумцев и мятежников, в вашем городе живет жестокость, алчность и эгоизм, жажда обогащения, – ответил Хаар, рассматривая, как под неусыпным контролем Стражей с прибывших кораблей выводят десятки темнокожих людей: мужчины одеты в грязные балахоны, женщины в ярких, но заношенных платьях и чалмах на головах. За ними шли другие мужчины, одетые в рубахи и штаны: они вели на поводках диких животных, видимо, для местного зверинца, который славился на весь юг. Хаар никогда не видел таких красивых зверей, одна пума внушала уважение и трепет.
– Рабы? – иронично осведомился Хаар у дочери Наместника, пока вслед за чернокожими людьми вышли несколько мужчин пожилого возраста в балахонах, они несли по мешку в каждой руке. – А как же «каждая личность в городе свободна»?
– Вы путаете понятия, – хмыкнула девушка, – это рабы, их привозит Гильдия торговцев для приисков и харчевен, они входят в город несвободными людьми. Но у них есть шанс стать равными нам: нужно просто сбежать, выйти за стены города, а потом войти в ворота, заплатив налог, – и он становится свободным, и никто не сможет уже распоряжаться им. Многие пользуются этим правом, поэтому на территории нашего города нет ни одной фабрики, ни одного питомника – очень быстро их обитатели сбегают, но, как видите, Правящие, живущие в городе, не голодают. Им выгоднее содержать кузницу или стеклодува, продавать товар на рынке или на торговые корабли, и на вырученные деньги покупать еду, которую в достатке доставляет сюда Гильдия. Мы вынуждены идти на уступки вашему миру, чтобы не развязывать борьбы, но не поощряем харчевни для Правящих, они стоят обособленно, на северном конце города, потому что мы не хотим видеть, как ваш народ убивает наш народ.
– Почему вы считаете, что Правящий не имеет права питаться человеком? – хмыкнул Легат, ярко представляя себе цепочку питания, которую рисовал им педагог в школе. – Овца ест траву, вы едите овцу, мы едим вас. Это естественный природный процесс.
– Нет ничего естественного в этом, – огрызнулась девушка, – потому что весь ваш народ противоестественен! Природа не создала вас, она вас отрыгнула, сплюнула, но промахнулась мимо сточной канавы.
– За эти слова я бы мог выпустить из вас всю кровь, – холодно ответил Легат, хватаясь рукой за кинжал на поясе, но его тут же окружили человеческие стражники с факелами, стоявшие вдоль стены над воротами.
– Могли бы, – усмехнулась дочь Наместника, – если бы не были на Песчаном острове.
– Легат!
Хаар вздрогнул и посмотрел вниз: у ворот стоял Страж с поднятым вверх лицом.
– Прибывшие сейчас в порт рассказали, что видели «Покорителя морей» за скалистым хребтом, он огибал остров с юга!
– Отлично, значит, Хаал возьмет их, – крикнул в ответ Хаар. – А мы обойдем стену города с двух сторон, чтобы не дать им высадиться вне порта.
– Что сделали эти несчастные, что вы так далеко забрались, преследуя их? – с любопытством спросила девушка.
– Они украли сердце народа Правящих, – с ненавистью ответил Легат и поспешил вниз по лестнице.
Дочь Наместника только хмыкнула: она ненавидела Правящих, но отец научил ее главному, чем должны обладать жители Песчаного острова, – дипломатии. Им приходилось вступать в переговоры даже с заклятыми врагами, чтобы город продолжал жить своей собственной жизнью свободной земли в мире человеческого рабства.
– О, волшебник Константин! – улыбнулась она, увидев со стены, как по улице шествует маленький старец с острой бородкой и в соломенной шляпе. На плече его сидел белый зверек – хорек – и любопытно оглядывался, ища, что бы ему стащить.
– О, прелестная Гайдаи, – раскланялся старик, улыбаясь ярко-голубыми глазами. Улыбка губ потерялась в усах волшебника. – Ты, кажется, чем-то недовольна, – отметил он, когда дочь Наместника спустилась со стены. Они встали под навес, чтобы солнце не доставало их и идущие мимо люди и представители других народов их не толкали.
– Легаты, – хмыкнула Гайдаи, объясняя все старику. Он закивал головой, снова улыбаясь. – А вы по какому поводу вышли в город? Мы давно вас не видели, думали, что вы все-таки отправились в свое путешествие к западным землям.