Мир после: Водный мир — страница 49 из 66

– Нет. Она нарушила закон и понесет наказание, как все, мы не делаем исключений.

В толпе опять закивали, и Джеймс с ужасом, смешанным с отвращением, обвел их глазами.

– Да вы же хуже кровопийц, от которых тут скрываетесь! – Джеймс выхватил из рук Старосты младенца и всунул матери. – Беги! Беги в замок! Давай! – он ринулся в толпу, расчищая дорогу для вскочившей на ноги Маргариты. – Беги в замок!

Он начал отбиваться от людей, которые пытались схватить женщину, тумаки и удары сыпались со всех сторон, на него ругались, скручивали руки, но Джеймс умел уворачиваться, давал сдачи и думал только о том, чтобы женщина с младенцем вырвалась на пустые улицы и смогла убежать.

– Идиот! – услышал он сбоку и узнал голос: рядом появился Лектус, который разбрасывал в стороны людей, тоже ловко орудуя руками. На лице его было презрение, Принц тяжело дышал, расталкивая людей.

– Где Ксения? – заорал Джеймс, пытаясь вырваться из хвата двух мужиков и чувствуя, как его бьют по ногам. Если упасть – растопчут.

– Ты идиот?! – заорал Лектус, отличным ударом справа отправляя в нокаут тщедушного парня. – Бежим! – он подтолкнул Джеймса вперед, прикрывая отход.

Разъяренная толпа, лишенная зрелища и удовлетворения, считавшая, что закон нарушен, не собиралась сдаваться: было слышно, как позади стучат десятки бегущих ног.

Джеймс на бегу стирал кровь с лица, ему казалось, что правое предплечье жжет огнем, перед глазами мелькали темные пятна. Если бы не бледная рука, что вцепилась в его рубашку и тянула вперед, он бы давно остановился или заблудился в сплетении дорог.

Толпа их нагоняла: крики и звук шагов приближались, но и лестница, ведущая к замку, тоже. Джеймс с облегчением заметил, что по ней вверх, иногда оглядываясь, бегут женщина с ребенком и Ксения.

– Вот черт!

Позади послышался знакомый голос, а потом что-то, похожее на хлопок, – и звук шагов стих, только крики людей в отдалении, плеск воды и чертыханья.

– Вовремя, – проговорил замедливший бег Лектус, и Джеймс, наконец, оглянулся: к ним бежали Ярик, Истер и Кристин. Деревянные дорожки были пусты, а бешеная толпа, которая мгновение назад была готова растерзать нарушителей, плескалась в озере.

– Подумал, что им стоит остыть, – хмыкнул Ярик, подбежав к двум друзьям. Кристин ахнула, увидев, в каком состоянии лица Джеймса и Лектуса. Истер стоял спиной ко всем, готовый осадить любого, кто после купания еще решит возобновить преследование. – Мы купались на том берегу, когда услышали шум и крики Джеймса, – пояснил Ярик, с заботой глядя на пострадавшего больше всего кочевника. – Не успели к разборкам, но хоть остановили толпу. Идемте, пока они собираются с силами, не уверен, что смогу два раза за пять минут сотворить ударный воздух, управление стихиями не моя сильная сторона, – и он перекинул здоровую руку Джеймса через свое плечо, помогая идти вверх по лестнице.

Когда они почти преодолели половину лестницы, к ним подоспел Истер, а на крыльцо вышла Ксения. Алексис кинулась вниз, на лице ее было беспокойство.

– Что случилось? – она с тревогой посмотрела на избитого брата. – Во что ты опять ввязался? Что за женщина с младенцем прячется в замке?

– Этот лохматый олух решил стать народным спасителем и пойти один против толпы, – хмыкнул шедший рядом Лектус. Он тоже выглядел потрепанным, но ему досталось значительно меньше.

– Я не просил тебя лезть, я бы справился, – проворчал Джеймс, которому сейчас хотелось лишь одного – лечь.

– Ну, конечно, – ответил Лектус, – глупо рассчитывать хотя бы на простое «спасибо» с твоей стороны.

– Джим, как ты? – Ксения встретила их у замка, открывая двери, чтобы Ярик смог вволочь парня в зал и усадить на скамью. К ним тут же подбежала трясущаяся от пережитого Маргарита, ребенок дремал на руках матери, завернутый в платок.

– Спасибо, – шептала она, – спасибо. Я думала, что они убьют нас, – разрыдалась молодая мать.

– Все прошло, все позади, – Кристин мягко погладила женщину по плечу.

– Спасибо!

– Пустяки, – пробормотал Джеймс, привалившись к столу. Ксения и Алексис принесли миску с водой и полотенце, чтобы промыть его лицо.

– Найду Санче, – кинул Истер и направился в глубину зала, к лестнице.

– Они действительно бы утопили ребенка?! – ужаснулся Ярик, видимо, порывшись в мыслях Джеймса или Лектуса. – Варвары!

– Джим, они бы могли и тебя убить, – пробормотала Алексис, осторожно снимая краем полотенца с лица брата кровь.

– Не убили же! – парень попытался разогнуть руку и застонал сквозь зубы.

– Перелом, – со знанием дела сказал Ярик. – Нужно зафиксировать. Кристин, идем, поможешь, – и он тоже куда-то умчался, явно имея какой-то план. Кристин последовала за ним, все время оглядываясь на друзей. В ее глазах читался ужас от того, чему они стали свидетелями.

– Они придут сюда за ними, – заговорил Лектус, когда девушки перестали кружить вокруг Джеймса. Ксения протянула брату полотенце, и тот благодарно кивнул: он бы не позволил никому умывать себе лицо.

Маргарита испуганно посмотрела на двери, сейчас плотно закрытые.

– Вам нельзя здесь оставаться, толпа была настроена решительно, – Ярик вернулся, неся какие-то тряпки, Кристин держала в руках две короткие дощечки.

– И что ты предлагаешь? – Алексис с сочувствием смотрела на приговоренную семью. – Вам есть, куда отправиться?

Женщина дрожала, из-за чего проснулся и начал плакать ребенок:

– Нет, у нас никого нет.

– А отец ребенка? – спросил Лектус.

– Он… он не встал на нашу защиту, подчинился закону, – всхлипнула женщина.

– Пусть летят к моему дяде, – спокойно сказал Ярик, севший рядом с Джеймсом и сейчас прикручивавший дощечки к больной руке друга лоскутами. Тот морщился, но терпел. – Только кому-то из нас придется сопровождать их.

Все переглянулись: никто не пылал желанием возвращаться.

– Пусть летит Лар, – предложила Алексис.

Все оглянулись на Лектуса: по его бледному лицу пролегало несколько красных ссадин, в остальном он выглядел вполне здоровым. Около полуминуты он молчал, остальные ждали его решения.

– Хорошо, пусть летит.

– Ты хотя бы перестанешь травить его своим зельем, – заметил Джеймс, морщась от боли.

– Зелье давно закончилось. Лар служит мне по своему желанию. Он хорошо натренирован. И он сможет защитить ребенка.

– Да, ты прав, он защитит их, если что, – кивнул Ярик и встал. – Идемте, я провожу вас, – обратился он к Маргарите. – Вы будете в безопасности, но предстоит долгий непростой путь.

– Я позову Лара, – Лектус поднялся.

– Эй, – окликнул его Джеймс. Принц оглянулся, подняв бровь. – Я не просил тебя помогать, но… в общем, это было круто.

– Так звучит на твоем языке «спасибо»? – хмыкнул Лектус.

– Отвали, – буркнул кочевник, и сидевшая рядом Ксения рассмеялась, мягко погладив парня по здоровой руке. – То, что ты оказался лучше, чем толпа людей, не меняет тот факт, что ты белобрысый хорек.

– Вторую руку сломать?

– Лектус, сходи за Ларом, пожалуйста, – улыбнулась Ксения.

Когда пришел Лар, ребята наскоро попрощались с семьей и пожелали удачи.

– Как тебя зовут? – уходя, спросила Маргарита, глядя на раненого кочевника.

– Джеймс.

– С твоего разрешения я назову твоим именем сына, – проговорила она и поспешно вышла, а Джеймс так и остался с открытым ртом. Ярик улыбнулся и двинулся за ними.

– Я соберу вам в дорогу еды! – крикнула им вдогонку Кристин и кинулась к кухне.

– Хорошо, что они ушли, – с этими словами в зале появился Антонио-Санче, с ним была Анна, позади плелся Истер. – Сейчас сюда явится Староста, и я был бы вынужден отдать ему виновных.

– То есть вы поддерживаете этот жуткий закон?! – взвился Джеймс.

– Ну, есть замечательная альтернатива, чтобы сдерживать рост численности моих людей, – улыбнулся Правящий, – начать их есть. Говорят, что младенцы на вкус прекрасны.

Лица Джеймса, Истера и Алексис скривились от отвращения.

– Ну, вот видите, – развел руками Санче. – Быстрее бы за вами прибыли ваши друзья, потому что уверен, что Староста и поселенцы будут требовать отдать им на суд тех, кто посмел нарушить законы деревни, да еще устроил потасовку. Но меня ваше приключение повеселило.

– Вы за нами следили? – возмутился Джеймс.

– Да, мы с Анной сидели на балконе и стали свидетелями вашей битвы, – Правящий взял Анну под руку и усадил в кресло. – Разве я вам не сказал, что вы у меня в гостях и должны соблюдать правила моего дома?

– То есть нам выметаться? – вскипел кочевник, пытаясь вскочить, но Ксения его удержала.

– Мерзкий кровосос, – прошипела Алексис, – то, что вы не убиваете людей, не делает вас белым и пушистым. Вы позволяете убийство детей.

– Я позволяю людям быть самими собой, – пожал плечами Антонио, – у них есть свобода, а как они ее используют, меня не касается.

– Вас послушать, так вас вообще ничего не касается, – зло ответила Алексис.

– Милая девочка, если бы вы могли прожить сто пятьдесят лет, то к тому времени поняли бы, что в этом мире по сути ничто не имеет особого значения. Людские жизни проходят мимо, вы рождаетесь и умираете, а мы… Мы делаем историю, мы правим этим миром, мы делаем его лучше. Только это меня и касается. А вы можете продолжать копошиться, возмущаться, убивать друг друга, куда-то плыть или лететь – это ничто по сравнению с величием нашего народа и его силой.

– Когда-нибудь мы поймем, как вышвырнуть вас из нашего мира! – Истер вышел из-за спины Антонио-Санче и посмотрел на хозяина замка с ненавистью, в разы превышающей чувства, что испытывала Алексис. Это был практически черный огонь, отчего Ксения прижалась к Джеймсу и закрыла глаза. – Однажды, и, я надеюсь, это будет скоро, вы все исчезнете вместе со своим величием. Мы уничтожим вас, всех до последнего кровососа, и люди, которых вы ни во что не ставите, построят новую цивилизацию, где мы будем свободны!

– Мальчик, милый, посмотри вниз: там сотни свободных людей. И вы сами сегодня взбунтовались против построенной ими цивилизации, – рассмеялся Правящий.