Только ступишь на луг —
и обратно уйти не в силах.
Цветенье хаги…
Хаги в полном цвету.
Над лачугой едва заметен
народившийся месяц…
По отлогому склону,
где желтые хаги в цвету,
поезд ползет к перевалу…
Как славно бродить
целый день по осеннему долу!
Всюду хаги в цвету…
В волнах прибоя
рядом с россыпью ракушек
лепестки хаги…
Храм Кодай-дзи —
вон там мордочка колонка
в зарослях хаги…
Слышится порой,
как шуршат кустики хаги
о доски ставней…
Заросли кукурузы —
сквозь них низкая стена
буддийского храма…
Над цветами вьюнка
комары с жужжанием вьются,
не улетают…
Цветочки вьюнка —
нелегко им достаются
трюки на шесте…
На каждом доме
цветущие лозы вьюнка
в восьмую луну…
Хижина моя
вся укрыта лозами —
утренний вьюнок…
Утренний вьюнок —
затаился в глубине
цвет морских глубин…
Да, таков уж я:
ем свой завтрак, созерцая
утренний вьюнок…
Мост подвесной —
жизнь свою с ним навеки сплетают
сонмы лоз вьюнка…
Бормочу сутры —
а тем временем вьюнки
на лозах цветут…
Куча мусора —
а на ней цветы вьюнка.
Поздняя осень…
Вот цветы вьюнка…
А лица людей, однако,
не без изъянов.
Ах, цветы вьюнка!
Вы ведь тоже не станете, верно,
моими друзьями…
Цветами вьюнка,
как щеколдой, на день закрыты
ворота в заборе…
Вот лозы вьюнка
пробрались тайком в палисадник
пустого дома…
Цветочки вьюнка —
нарисованы так неумело,
а все ж прелестны!..
Кружат и порхают,
затянуты смерчем осенним,
сухие листья…
Под рассветной росой
склонились стебли мисканта,
поникли хаги…
Китайский мискант —
а под ним белеют ромашки
в лучах заката…
Западный ветер —
это он на мискант полевой
обрушил ливень…
В горах уже тьма,
а на лугу в полумраке
перья мисканта…
Подует ветер —
и за ним устремятся вдаль
перья мисканта…
Мискант на лугу —
в нем все оттенки печали
селенья Сага…
На паутине
капли утренней росы
среди мисканта…
Сумрак ночной.
Будто слышу, как над мискантом
луна восходит…
«Вот и осень пришла!» —
расскажи-ка людям об этом,
мискант под стеной!..
Колосок мисканта —
так беспомощно, робко трепещет
его сердечко…
Равнина Мусаси.
В уголке на рисовом поле
колоски мисканта…
И зачем бы это?
Оставили среди поля
колоски мисканта…
На заросшем лугу
там и сям усохшие
колоски мисканта…
Пришла их пора —
под ветром осенним склонились
метелки мисканта…
Криптомерия
высотою в сотню локтей,
мискант — только шесть…
Волосы мои
колышутся вместе
с перьями мисканта…
У подножья горы
храм секты Обаку —
осень у криптомерий…
Петушьи гребни —
как же высоки цветы
под огромным древом!..
Расскажите-ка
об осенних вечерах,
петушьи гребни.
Постарел шиповник,
поредел на лугу мискант,
захирели хаги…
Нет в доме риса —
но в вазе из тыквы стоит
патринии цветок…
Скосили траву —
и патриния пойдет
лошадям на корм…
Цветы-девицы
так вот и стоят себе
как ни в чем не бывало…
И с чего это
вы мне так киваете,
цветы-девицы?..
Сотня тыквочек —
и все от одной лозы,
едины душой…
Перца стручки —
меж красных лежат в корзине
два-три зеленых…
Писать с натуры
гораздо трудней баклажан,
нежели тыкву…
Самурайский посад —
время в поле его обратило.