Печеных бататов
заказал я на десять сэн —
оказалось так много!..
Угли в очаге —
точно так же догорят
и наши года…
Тлеют угольки —
поздней ночью кто-то вдруг
стучит в ворота…
Тлеют угольки —
наконец-то доварилась
похлебка в котле…
Уголь прогорел —
и душа объята мраком.
Целебная ванна…
Верно, угольщики
дробят на горе головешки —
отдается эхо…
Проснулся ночью —
светильник чуть теплится:
замерзло масло…
В каждой комнате
по ночному фонарю.
Олень протрубил…
Жаровня в ногах —
но до сердца не достать
этому теплу…
Вот оно, от чего
все на свете берет начало —
простая жаровня!..
Сторожка пуста —
днем всего-то в ней и есть,
что стылая жаровня…
Сверчок верещит —
убаюкивает понемногу.
Тепло жаровни…
Неприкаянна
душа странника — сижу
у маленькой жаровни…
У жаровни сижу
и гляжу на картину в нише —
катятся слезы…
Десять тяжких лет
ученья и бедности —
одеяло протерлось…
Плащик камико —
в нем и явлена вся сущность
поэзии хайку…
Да неужто снег?!
А я в бумажной одежонке —
никак не сменю…
В уединенье
слушаю, как зимний дождь
сечет склоны гор…
Скоро пятьдесят —
а домишко для зимовья
так и не нажил…
Бесталанен я,
но, однако, и безгрешен.
Один на зимовье…
Младшей сестре
нарубить дрова поручили —
зимовье в горах…
Все вокруг замело —
ни цветов, ни травы не увидишь
у нас на зимовье…
Коротаю зиму —
снова прислонюсь спиной
к опорному столбу…
Стареет сосна
на той ширме с позолотой —
коротаю зиму…
Коротаю зиму,
в глубине души храня
весну в Ёсино…
Вот так и отец
смотрел на снежные горы,
коротая зиму…
Вспоминаю мать
всякий раз, лишь завижу море,
лишь завижу море…
Не шелохнется
в светильнике огонек —
зимнее затишье…
Набегают лениво
после шторма волна за волной —
первое затишье…
Прокричала птица —
темный всплеск воды на реке
у рыбачьих вершей…
Ясное утро —
уголь весело трещит:
«Крак-крак-крак»…
Упал и разбился
ящичек с тарелками —
зимняя уборка…
Глубокая ночь —
слышно лишь, как в очаге
потрескивают угли…
Сокол вернулся —
как горит в его зрачках
отблеск заката!..
Старый календарь —
на душе так хорошо,
как от чтенья сутры…
Сквозь сумрак ночной
проступил последний лист
на календаре…
Новый календарь.
Где-то в пятом месяце, знаю,
день моей смерти…
Птицы и звери
Зима настает.
Заискрились под солнцем перья
у коршуна на груди…
На берегу
играют беспечно чайки
у кромки прибоя…
Рассветный месяц —
на песке у моря чайки
чуть видны вдали…
Крики чаек морских —
снова встречаю сумерки
в хижине на берегу…
Прошелся вдоль берега,
фонариком высветив стаю
дремлющих чаек…
Мою котелок —
рябь расходится кругами.
Белая чайка…
Зимнее море —
как опавших цветов лепестки,
плавают чайки…
Водяные птицы.
Вот сидит крестьянка в лодке —
моет овощи…
Водяные птицы.
Оголенные деревья —
меж них два паланкина…
Близ святилища
дремлют птицы на воде.
Дальние огни…