– Неприветливая планета.
Ильтс возразил:
– Фригия к нам милостива. Вы еще не видели местных буранов.
Вместо ответа Юэль потуже затянула завязки капюшона. Ильтс одобрительно кивнул. Он еще накануне пересмотрел ее одежду, с удовольствием отметив: «Вы не носите меха? Отлично!» Она, естественно, удивилась. Тогда полицейский прибавил: «Нельзя нанести кот-коххам худшего оскорбления, чем явиться к ним в мехах». Других объяснений она не дождалась, Ильтс отмахивался: «Сами поймете».
Сейчас Юэль нетерпеливо всматривалась в снежную пелену, горя желанием поскорее увидеть кот-коххов.
– Там, на горизонте… – Юэль вытянула руку, указывая. – Или мне только мерещится?
Ильтс сощурился, загородился рукой от бьющего в лицо снега.
– Нет, не ошиблись. Это они.
Юэль удивленно повернулась к Ильтсу: он заметно нервничал. «Боится?» – не поверила Юэль. Прежде она слышала, что жители Фригии – народ миролюбивый.
Снег на склоне холма покрылся алыми пятнами. Миг, и вниз понеслась алая лавина.
Юэль смотрела в страстном нетерпении. Сейчас жители Фригии приблизятся, и она узнает, где Рэн и Лэтэ. Рэн обещал ждать на Фригии! Лэтэ, конечно, тоже прилетела на «Неуловимой», куда ей было деваться. Ильтс? Что сможет Ильтс против таких людей, как Рэн и Соэл?
Прошло несколько минут – и Юэль с Ильтсом оказались в живом кольце. Взвихрялся рыхлый снег, мелькали стройные лапы, метались длинные пушистые хвосты, горели синие глаза. Кот-коххи приветствовали гостей.
Внезапно Юэль замерла, потом затрясла головой. Ей показалось, что со всех сторон ее обступили крепкие, рослые воины в алых плащах.
Через миг видение исчезло. Кот-коххи резвились вокруг.
Юэль смотрела на мощные лапы, на лезвия когтей, и невольно придвигалась к Ильтсу. Заметила, что и он избегает совершать резкие движения.
Вожак стаи издал долгий протяжный звук, нечто среднее между зевком и стоном. Тотчас суета прекратилась, кот-коххи легли на снег, тяжело дыша и свесив языки. Вожак неторопливо прорысил к Ильтсу, ткнулся мокрым носом ему в ладонь, потом встал обеими лапами на плечи Юэль, заставив ее покачнуться, прикоснулся ледяным носом к ее лбу.
Тотчас плечи Юэль поникли, и виной была не тяжесть лап кот-кохха. Рэн не прилетал на Фригию! На планете был единственный космодром – Круау, именно здесь приземлился катер Ильтса. За прошедший месяц их корабль был первым – властитель это точно знал.
Рэн не прилетел! Юэль чувствовала, как на ее ресницах замерзают слезы. Что могло случиться? Передумал, испугался? Нет! Опасайся Рэн погони, он высадил бы Соэла и Лэтэ на другой планете, но сам примчался бы на Фригию. На встречу с ней. Значит, произошло несчастье. Где? Какое? Не узнаешь – Вселенная велика.
Юэль упрямо тряхнула головой. Она найдет Рэна. Даже если понадобится искать всю жизнь. Она не может, не смеет, не хочет его потерять. Не каждой женщине выпадает счастье – встретить такого человека. Не за каждую бросаются умирать. Она отыщет Рэна.
Вожак коротко заурчал.
– Рыжий Тройм приветствует нас на своей планете, – перевела Юэль.
– Поблагодарите властелина Фригии. Скажите, что мы просим гостеприимства и помощи.
Юэль пробормотала несколько невнятных слов, создавая видимость перевода. При этом она «громко думала» – термина удачнее не могла подобрать – то есть, передавала свои мысли Тройму.
Властитель Фригии зарылся носом в снег и приветливо взмахнул хвостом.
– Он готов оказать нам гостеприимство…
– А помощь? – быстро спросил Ильтс.
– Когда поедим и согреемся, придет время разговоров, – перевела Юэль.
– Да будет мягким снег под вашими лапами, – вежливо завершил разговор Ильтс.
Кот-коххи привезли с собой длинные низкие сани. Ильтс сел первым, Юэль устроилась позади, укрывшись за его широкой спиной от холодного ветра. Кот-коххи подхватили поводья в зубы и стрелой понеслись к вершине холма.
– Кто еще живет на Фригии? – девушка возвысила голос, стараясь перекричать ветер.
Ильтс обернулся.
– Разные… народы. Шестиногие рунтийцы… и шестирукие выходцы с планеты Новь. Еще кто-то. Всех и не упомнишь. Войн на Фригии нет, зато процветает торговля, – он откинулся назад, чтобы девушка лучше слышала. – Кот-коххи продают собственную шерсть. Понимаете, шерсть, а не шкуры! Тот, кто одевается в меха, для них – живодер. Однажды кот-коххи загрызли двоих нэтийцев, вздумавших щегольнуть меховыми нарядами.
Сани взлетели на гребень холма. Юэль напряженно осматривалась. Сквозь мелкий снег смутно вырисовывалась гряда скал, неправдоподобно высокие деревья с длинной темно-зеленой, почти черной, хвоей.
– Где живут кот-коххи? – крикнула Юэль в спину Ильтсу.
– В небольших поселениях. У них каменные дома… А нас везут в замок Тройма.
Спустившись с холма, вожак и пара кот-коххов, везших сани, отделились от стаи и свернули в узкую лощину. Ветер вымел из лощины почти весь снег. Сани несколько раз с противным визгом царапнули по каменистой тропе. Стены лощины смыкались все уже, Юэль разглядывала иссушенные ветром скалы.
Неожиданно девушка вскрикнула. Ильтс снова обернулся к ней и засмеялся.
– Я также кричал, когда увидел это впервые.
Стены лощины раздались, открыв взорам просторную долину. Близ склонов гор стояли исполинские изваяния. Юэль могла рассмотреть только ближайшие, остальные терялись в снежной круговерти.
– Что это?
– Кот-коххи – скульпторы. Выгрызают статуи из мягких пород дерева.
– Но здесь же камень! Не могут же они грызть камни.
– Нет, конечно. Они заставляют трудиться воду. Накаляют камни и поливают водой.
– На такую работу требуются годы!
– Кот-коххи долгожители. Работа переходит от родителей к детям.
Юэль, как завороженная, не могла отвести взгляда от скульптур. Поражали не только их размеры, но и разнообразие. Казалось бы, скульпторы кот-коххов должны были изображать своих соплеменников. Но Юэль не увидела ни одной статуи кот-кохха.
Сани пронеслись мимо каменной птицы, раскинувшей крылья. Юэль невольно втянула голову в плечи – так угрожающе, казалось, нацелился каменный клюв. Оглянувшись, она успела заметить, что у птицы был змеиный хвост, трижды обвивший лапы.
Слева от птицы каменная стрела вонзалась в небо. Чуть далее сквозь вихрь снежинок угадывались очертания грациозного зверя, похожего на лань.
Две высокие башни, соединенные висячей галереей, стояли в центре идеально-круглой долины. Башни были белыми, и временами по ним пробегали сполохи пламени, словно вспыхивало северное сияние. Кроме того, при особенно сильных порывах ветра, башни издавали странные, протяжные звуки, похожие на рыдания.
Сани подлетели к высокой арке и остановились. Внутрь башни уводили ступени.
– За мной, – пригласил вожак и помчался наверх.
Юэль с Ильтсом последовали за ним.
В башне царил полумрак – редкие круглые оконца почти не давали света. Лестница обвивала центральный стержень, невозможно было разглядеть, что впереди.
Ильтс сразу вспомнил свой сон. Винтовая лестница, крутые ступени, площадка, желоб… Он вынужден был остановиться – перехватило дыхание. Юэль обогнала его, с легкостью прыгая через ступеньку. Ильтс с внезапным раздражением посмотрел ей в спину. Негромко окликнул:
– Юэль!
Она остановилась, но не обернулась. С неожиданной злобой Ильтс сказал:
– Вы из богатой семьи, не так ли? Вас не могли принести в жертву!
– Да, конечно, – согласилась девушка, даже не взглянув на него. – Мне ничто не грозило.
– Вы не могли провалиться в узкий вонючий желоб, – не унимался Ильтс. – Завидное благополучие!
– Завидное, – прежним ровным голосом отозвалась девушка. – Не всем так везет. Не попасть в желоб… не знать ни голода, ни жажды… Как тут не позавидуешь? Как не размечтаешься о таком же благополучии?
– Что? – Ильтс схватил ее за руку, рывком развернул к себе. – Что ты сказала?
Черные, широко поставленные глаза взирали на него со спокойным изумлением. Ильтс невольно разжал пальцы.
– Извините.
– Я сказала, что каждый мечтает о собственном благополучии. Только оплатить это старается чужой кровью. Разве не так?
Ильтс не нашелся с ответом, внезапно почувствовав, что из обвинителя превратился в обвиняемого.
Сверху донесся нетерпеливый рык вожака, озадаченного остановкой. Юэль с Ильтсом поспешили нагнать кот-кохха. Вожак остановился на верхней площадке, с которой открывалось семь дверей. Выбрав центральную, он поднялся на задние лапы, а передними выбил по двери короткую дробь. Тотчас дверь плавно отошла в сторону. Юэль с Ильтсом вошли, но вожак не последовал за ними. Дверь закрылась. Гости оказались в круглом зале, озаренном пламенем очага. На пышных подушках у огня сидел… нет, сидела… повелительница кот-коххов. Она была великолепна. Густой мех спадал тяжелыми алыми волнами, пышный хвост обвивал лапы, а глаза… Глаза цвета морской волны сияли лукавством и дружелюбием.
Поднявшись, она грациозно изогнула спину и потянула передние лапы, потом – задние, затем издала долгий протяжный вздох, в котором слились и высокие, звенящие, и низкие, почти басовые ноты.
– Супруга властителя, Хэшка, приглашает нас обогреться у огня.
Ильтс с готовностью шагнул вперед. Юэль последовала за ним, но тотчас остановилась.
Теперь вместо повелительницы кот-коххов на подушках сидела молодая рыжеволосая женщина, закутанная в алое покрывало. Она смотрела на Юэль синими глазами в золоте ресниц, глазами Хэшки.
«Я брежу,» – подумала Юэль.
– Не удивляйся, – обратилась к ней женщина. – Каждый видит нас по-своему.
Юэль покосилась на Ильтса. Он внезапно сжался и смотрел на Хэшку как-то снизу вверх.
– А он? Какой вы кажетесь ему?
Хэшка улыбнулась.
– Я же не знаю, какой кажусь тебе.
– Очень красивой.
Хэшка перевела взгляд на Ильтса.
– Вряд ли я кажусь ему красивой. Скорее – грозной.
– От чего это зависит? От наших глаз?
– Можно сказать и так, – Хэшка засмеялась. – От взгляда. Тот, кто нам близок, видит подобие себя. Враг же узрит врага. В его сознании мы воплотимся в тот образ, какой ему страшнее всего.