Последний бледно-оранжевый отблеск угас в небе. Ярко светили прожектора катера и «Неуловимой». Рэн с Соэлом стояли в перекрестье лучей. Бывший секретарь посольства невинно улыбнулся.
– Скажу правду, капитан, у меня нет родных. Письмо окольными путями попадет в руки моего друга, галхасца Тэрнэлина. Точнее, если правильно произносить, Турньолина.
Рэн с минуту разглядывал собеседника.
– Оказывается вы, как и положено секретарю посольства, откровенничали в меру.
– Не сердитесь капитан, – невинная улыбка сменилась обезоруживающей. – Привычка. Простите.
– Как не простить – при таком-то раскаянии, – усмехнулся Рэн. – Скажите лучше, чем поможет вам Турньолин.
Соэл помедлил, присел на корточки, зачерпнул полную горсть снега, сжал кулак – снег медленно выдавился сквозь пальцы.
– Помните я рассказывал вам о колонистах с Галхаса? Они прожили на Линтии двадцать лет, а потом вздумали помешать жертвоприношениям.
– И сами угодили на алтарь богини. Помню.
– Дипломатические отношения между Линтией и Галхасом разорваны до сих пор. Ни один линтиец не может высадиться на Галхасе, ослушника ждет смерть. А мне, надеюсь, галхасцы предоставят убежище.
– Почему же вы не сказали сразу? Почему мы не отправились прямо на Галхас?
Соэл слепил снежок и бросил в темноту.
– Кто знает, как расценят мое появление на Галхасе линтийцы? Не хватало только, чтобы начались религиозные войны. Я не могу подвергать опасности целую планету. И никуда не полечу, пока не посоветуюсь с Турньолином.
Рэн осмотрелся по сторонам. Уже совершенно стемнело и заснеженные холмы начали светиться. Как будто две волны неслись навстречу друг другу. Сверху катилась огненно-желтая. А снизу подступала серовато-синяя. Встретившись, они слились. Забурлил яростный, цветной водоворот, брызнула во все стороны россыпь искр, и свечение угасло. Потом все началось сначала.
Рэн наблюдал это явление в свой первый прилет на Фригию, запомнил на всю жизнь, но сейчас не мог предаться созерцанию. Нужно было торопиться в замок Тройма и Хэшки, как можно скорее узнать новости. «Вдруг там ждет Юэль?» Нужно было торопиться.
Но Рэн прислонился спиной к борту катера. Соэл поднялся и встал рядом.
– Невероятное зрелище, – сказал он, обводя взглядом дальние холмы.
– Послушайте, Соэл, – медленно и раздумчиво заговорил капитан. – Предположим, галхасцы вас примут. А что дальше? Не останетесь же вы там на всю жизнь? Год, два, три – сколько можно прятаться? Вы долго не выдержите. Разве вам хочется метаться с планеты на планету, нигде не находя пристанища?
– А вам?
Голос секретаря звучал бесстрастно, но Рэн уже знал, какое волнение скрывается за холодным тоном.
– Я родился на корабле, люблю «Неуловимую», люблю путешествовать, открывать для себя новые миры, новые народы. Но даже я не в силах скитаться всю жизнь. А вы тем более не сможете.
– Я знаю, что не смогу, – впервые в голосе Соэла прорвалось отчаяние. – Но теперь ничего не изменить.
Рэн сжал кулаки.
– Вы же дипломат. Неужели нельзя найти никакой лазейки, не придумать никакого ловкого хода?
– Что можно придумать? Нужно, чтобы линтийцы сами отказались от преследования. А как их заставить? Это невозмож…
Он внезапно умолк. Рэн плечом оттолкнулся от борта, встал напротив Соэла, подбоченился, сказал негромко:
– Что-то придумали?
Соэл провел языком по губам. Он смотрел на капитана и молчал. Рэн положил руку ему на плечо и слегка встряхнул.
– Выкладывайте.
Соэл вновь облизал губы. Нерешительно ответил:
– Преступников частенько обменивают.
– Верно! – Рэн, ликуя, хлопнул его по плечу. – Линтийцы оставят вас в покое, если земляне, в свою очередь, пощадят кого-то из линтийцев. Дело за малым. Дождемся, пока очередной линтиец допечет наших соотечественников. Только… – радость его пошла на убыль, – можно ждать годами.
Соэл быстро отвернулся, но Рэн внезапно угадал мысль, тенью мелькнувшую в глазах секретаря. Спросил напрямую:
– Думаете, что гораздо скорее линтийцы повздорят с жителями Галхаса?
Соэл кивком выразил согласие.
– Вы только что сказали, что линтийцам запрещено бывать на Галхасе. Найдись такой ослушник, галхасцы могли бы обменять его жизнь – на вашу? – настаивал Рэн.
Соэл вновь ограничился кивком.
– Но как заманить линтийца на Галхас? – Рэн принялся рассуждать вслух и вновь перехватил быстрый взгляд секретаря. Рассердился. – Да говорите же, Соэл! Почему я должен каждое слово из вас вытаскивать?!
Бывший секретарь посольства отвечал с видимой неохотой:
– Линтийцы должны очень ценить своего земляка, чтобы ради его спасения простить оскорбителя богини.
– Н-да, – протянул Рэн. – Лучше всего было бы похитить верховного жреца и доставить прямехонько на Галхас… А теперь, Соэл, перестаньте изображать ученика, не выучившего урок. Вы только что догадались, ради кого простят оскорбителя богини. Ну?!
– Простят ради любимицы богини, – на едином дыхании выпалил Соэл. – Ради Юэль.
Наступила тишина. Синью и золотом наливались холмы. Ветер утих, и снег лежал неподвижным пластом. Сияли звезды.
– Да, – вымолвил Рэн. – Однажды вы объяснили, как рассуждают линтийцы. Все свершается по воле богини, а богиня пощадила Юэль. Избраннице богини станет поклоняться вся Линтия. Если Юэль окажется на Галхасе, линтийцы ее выкупят – любой ценой.
Соэл молчал.
– Юэль, конечно, не откажется – она ваша должница, – продолжал Рэн. – Полетит на Галхас. А если галхасцы казнят ее – просто, желая отомстить врагам?
– Об этом я и думаю, – откликнулся Соэл.
– Но… Можно же заранее договориться с галхасцами, – нашелся Рэн. – Поручите это Турньолину! Почему бы жителям Галхаса не вступиться за вас? Этим они еще сильнее досадят линтийцам.
– Верно, – оживился Соэл. – К тому же, некогда я приложил все силы, чтобы не допустить вторжения Линтии на Галхас. Полагаю, галхасцы этого не забыли.
– Прекрасно! – Рэн одним прыжком взлетел в катер. – Садитесь! Летим к Тройму, узнаем новости, а потом решим, как лучше отправить ваше письмо.
Катер промчался над залитыми светом холмами, скользнул в темное ущелье и вынырнул в долину. Рэн снизился прямо у дверей замка. Навстречу ему выбежали двое кот-коххов.
– Повелитель Тройм ждет вас!
Рэн и Соэл проворно взбежали по витой лестнице. Вошли в просторную комнату, освещенную пламенем очага. Рыжий Тройм поднялся навстречу гостям.
– С благополучным прибытием.
Глядя на Тройма, капитан видел перед собой веселого, рыжебородого человека, рослого и крепкого, наделенного какой-то первобытной мощью.
Хэшка лежала у огня, тщательно вылизывая одного из своих малышей. Крошечный пушистый комок, прижатый мощной лапой и уже совершенно мокрый, пронзительно пищал. Хэшка тихонько рычала, любовно уговаривая малыша потерпеть и не брыкаться.
Рэну она представлялась женщиной, державшей на коленях ребенка. Языки пламени лились по ее плечам и свивались кольцами, согревая, но не обжигая малыша.
Успокоив ребенка, Хэшка запела. Она пела о долгих снегопадах, сильных метелях и страшных буранах. «Снег кругом. Днем – снег, ночью – снег. На снегу – отпечатки лап. Одинокая цепочка следов – плохо. Цепочка следов – беда. Одиночка погибнет, снег занесет следы. Бегите скорее, кот-коххи. Сминайте снег. Найдите одиночку, согрейте дыханием, примите в стаю».
Тройм, присев рядом с женой, вырезал из дерева какую-то фигуру. Рэн отлично знал, что в дело шли зубы и когти кот-кохха, но видел, как рыжий веселый человек, насвистывая, ловко орудовал резцом. Тонкой линией наметились крылья, упали на пол стружки, деревянные крылья словно приподнялись, затрепетали перед взмахом и вот уже развернулись во всю ширь.
Рэн словно завороженный следил за длинной рыжей стружкой, похожей на лепесток пламени, на прядь волос Хэшки.
Повинуясь приглашающему жесту Тройма, гости опустились на золотистые покрывала из шерсти кот-коххов.
– Тебя опередили, друг мой, – сказал Тройм.
Старался говорить простыми фразами, помятуя о том, что гость, хоть и научился понимать их язык, все же не освоил его в совершенстве.
– Юэль? – Рэн просиял: «Первая хорошая новость за последнее время». – Где она?
– Подожди радоваться, – вздохнул Тройм. – По пятам за удачей идет беда. Тебя разыскивают. Точнее, и тебя, и твоего спутника.
– Знаю, – сказал Рэн; радость улетучилась мгновенно. – Сюда добрались полицейские?
– Один. Нэтиец. Девушка прилетела с ним. Конечно, она враг ему и друг – тебе, но…
– Так Юэль все-таки здесь? – Рэн едва удержался, чтобы не хлопнуть Тройма по плечу. Вовремя спохватился: даже дружба с властелином Фригии не давала права на подобную фамильярность.
– Они прилетели вместе, – подтвердил Тройм.
Капитан решил, что ослышался.
– Вместе? С полицейским?
– Да.
Рэну оставалось только молча дивиться. «Юэль прилетела с полицейским! Большей неожиданности и представить нельзя. Как это могло случиться?» Потом ему пришло в голову самое простое и самое правдоподобное объяснение: узнав о погоне, отчаянная девчонка нанялась переводчицей.
– Где же она? – Рэн привстал, готовый бежать навстречу.
– Они улетели.
Рэн снова опустился на покрывало, переживая жгучее разочарование.
– Куда?
Хэшка подняла голову, обеими руками придерживая брыкавшегося младенца, и сказала:
– Твоя невеста просила…
«Невеста?» Капитан напрасно силился сдержать улыбку. Он прекрасно помнил, что не успел поведать девушке о своих чувствах и не слышал ее признаний. Приятно было узнать, что Юэль считает себя его невестой. Рэн так сосредоточился на этом открытии, что чуть было не пропустил остальное.
– Юэль сказала: Ильтс опытный дознаватель. Он разгадал ваш план и вернется на Фригию. Не медлите, улетайте.
Рэн начал благодарить Хэшку, но в смятении забыл половину учтивых слов. И впрямь, беда спешила за удачей. Они с Соэлом угадали верно. Обмануть преследователей не удалось. Синий краб Муфим наверняка известит полицейских. «Нэтийцы могут появиться в любую минуту. Надо бежать. Оставить письмо Юэль и бежать».