Югославия разваливалась очень болезненно для всех соседей. Потому что когда умирает многомиллионное общество, мало не покажется никому. Украина также будет умирать мучительно. Со свойственной славянам любовью к выяснению отношений и восстановлению исторической справедливости. Мы не чехи со словаками, чтобы мирно разойтись.
Поэтому главным вызовом русской имперской культуры 21-го века остается украинский кризис. Нам необходимо еще признать, что это внутренний кризис.
Это не Украина довела сама себя. Вирус смуты также живет внутри российских и белорусских правящих элит. Что должно было произойти с русскими из Донецка и Днепропетровска, чтобы они взяли в руки автоматы и пошли убивать друг друга? Почему киевским правящим элитам настолько плевать на жителей Донбасса и Крыма, что они не считают их людьми и создают невыносимые условия для жизни? Зачем уничтожать многомиллиардные контракты с российскими предприятиями и рубить сук, на котором сидишь?
На эти вопросы можно ответить, только признав, что русские правящие элиты, обосновавшись в Киеве, не смогли построить успешное государство. Однако почему за ошибки правящих элитариев в Киеве должны нести ответственность жители других регионов исторической России? Почему другие, более успешные русские государства не могут включить в свой состав территории неудавшихся русских государств? Кто сказал, что неприкосновенность границ важнее мира и порядка для миллионов людей?
Украинский политический кризис и белорусский антикризисный пример показывают нам направление развития русской имперской культуры 21-го века. Очевидно, что советские исторические мифы полезнее для государства и общества, чем мифы времен Гражданской войны 1918–1921 годов. Вообще любовь правящих элит к историческим мифам Гражданской войны свидетельствует о нездоровых тенденциях.
Итак, на повестке дня в ближайшее время будет стоять вопрос о колонизации остатков Украины. Прогнозировать, что именно образуется на месте 40-миллионного государства, не может никто. Единственное, что можно прогнозировать, – если правящие элиты Киева и дальше будут находиться под внешним управлением США, то украинский кризис будет вечной проблемой для России. Поэтому либо придется решать проблему миропорядка на Украине, либо готовиться принимать до 15 миллионов переселенцев, большая часть которых поедет в Россию и Белоруссию.
Нечто подобное уже наблюдалось в землях под управлением Киева – во времена раздробленности Древней Руси. Тогда люди тоже ехали куда подальше от Киева – в основном в Суздаль, Владимир и Москву. Похожие процессы проходили и во времена казацко-польских войн – города и местечки разорялись, и люди бежали куда глаза глядят. Так появились, например, города Белгород и Харьков – они были основаны спасающимися от войны, осевшими на границах Московского царства в Слобожанщине.
Только в маленькую Белоруссию приехало 180 тысяч жителей бывшей Украины. Едут не обязательно жители воюющего Донбасса. Уезжают киевляне, одесситы, харьковчане, львовяне. Кто-то едет на Кипр, кто-то в Польшу – кому куда по карману и где есть родственники и деловые связи. Социологические опросы показывают, что 70 % тех, кто покидает бывшую Украину, бегут из-за миропорядка. Вернее, от его всяческого отсутствия.
Смута, в которой сегодня оказались земли от Ужгорода до Луганска, указывает исторической России на то, что вопрос миропорядка 21-го века уже стоит на повестке дня. Очевидно, что сам по себе украинский кризис не рассосется. В рамках нынешнего миропорядка границы нерушимы: Минские договоренности, ОБСЕ, ООН и все такое.
Вопрос о новом миропорядке для территорий, впавших в смуту, будет актуальнее с каждым годом. Ливия, Сирия, Ирак, Афганистан, Украина – постепенно территория смуты становится все больше и больше. И если США делают ставку на расширение территории смуты, то кому-то придется заняться новым миропорядком.
Сто лет назад «красный» миропорядок был ответом русской имперской культуры на кризис монархических империй. Царизм изжил себя, и русская империя явила себя в качестве СССР – экспериментальной русской империи.
Сегодня русской имперской культуре, как и 100 лет назад, предстоит выработать основы миропорядка 21-го века. Ликвидация украинской смуты и внедрение нового миропорядка могут стать точкой сборки исторической России.
Очевидно, что форма Российской Федерации уже не решает задач собирания исторической России. Необходима новая имперская форма государственности, которая позволит включать регионы и города государств, уничтоженных смутой.
Напомню закон развития русской империи: безопасность ядра гарантируется активной колонизацией периферии. Такой кризисной периферии, как украинская, вокруг Российской Федерации очень много. И хочется нам этого или нет, но внедрять миропорядок придется России.
Поэтому именно украино-белорусское направление колонизации является наиболее перспективным для отработки новых форм государственности. Только если с Белоруссией можно развивать высшие формы государственных союзов, то Украину, уничтоженную смутой, придется интегрировать регионами. Решение такого рода кризисов, как украинский, может стать отличным полигоном для интеграции российских и белорусских правящих элит. Фактически речь идет о глобальном имперском проекте по колонизации 40-миллионного рынка с развитыми городами, плодородной землей и морскими портами. Да, для этого придется отодвинуть от власти правящие киевские элиты. Но именно это и может стать мотивацией для тесного союза правящих элит – российских и белорусских.
Мы не должны забывать, что на дворе 21-й век – век корпоративного империализма. Успешные государства срастаются с крупными корпорациями – влияние империй определяется влиянием ее корпораций. Гибридные формы союза государственной власти и частного капитала открывают новые возможности в политике. То, что не могут сделать официально МИД и российская армия, могут сделать частная военная компания, внешние консультанты-добровольцы.
Искусство союзных слияний и имперских поглощений – вот навык, который надо осваивать правящим имперским элитам. А ликвидация мародерских элит на Украине и грамотная политика слияний и поглощений внутри исторической России будут лучшей иллюстрацией успеха миропорядка по-русски в 21-м веке.
Глава 7. Азиатская Россия: колонизация по-ордынски
Если на юго-западе России и на Кавказе русские правящие элиты сталкивались с привычными соседями, то с выходом на уральские рубежи впереди маячила неизвестность.
Правящие элиты манили далекие Китай и Индия. Богатства, которые сулили азиатские колонии, свели с ума многих авантюристов. Правящие элиты Британии, Франции, Испании и Португалии увлеклись заморской колонизацией и вызывали зависть у «сухопутных» элит. Новый Свет и Индия сулили капитал, славу и карьеру.
Россия практически не участвовала в великих географических открытиях новых континентов. Перед русской империей лежал бескрайний путь на восток. Однако продвижение на восток было затруднено отсутствием обжитых земель. Империя уперлась в земли степных кочевников, которые начинались сразу за Астраханью и заканчивались где-то в районе современного Новосибирска. Затем бескрайняя степь переходила в бесконечную тайгу, которая заканчивается где-то в районе Камчатки, то есть нигде не заканчивается.
Если мы посмотрим на карту России, то увидим, что сразу за Каспийским морем и до самого Алтая раскинулся Казахстан – второй по близости после Белоруссии союзник России. На огромной территории Казахстана живет всего 16 миллионов человек. При этом большинство городов появилось на месте поселений русских колонистов. Так, красивейшая Алма-Ата была форпостом Верный. Нынешняя столица Астана – бывший советский Целиноград. Уральск – это древний казачий городок, откуда началось восстание Пугачева.
Великая степь – крайне непростой для жизни регион. Резко континентальный климат, перепады давления, жаркое и засушливое лето, снежная и студеная зима. И самое главное – нескончаемые ветра. Где бы ты ни оказался, всюду тебя найдет повелитель степи – ветер…
После того как был решен вопрос о власти с Казанским и Астраханским ханством, русская империя вышла на оперативные просторы Евразии. После интеграции татарских, башкирских и кавказских элит русская культура адаптировала имперский миропорядок для горских, кочевых и мусульманских народов.
Поэтому в Великую степь русская империя пришла подготовленной. Русский имперский миропорядок был настолько понятен и близок правящим элитам Степи, что расширение России на юго-восток было стремительным.
Ключом к Великой степи стал Оренбург. Этот славный город является одновременно юго-восточными торговыми воротами и крепостью России. Оренбург для Степи – как для Новороссии Одесса и Севастополь одновременно. Город-крепость и город-торговец слились воедино в Оренбурге.
Вообще-то еще 300 лет назад восточнее Самары русские люди не особо селились. Жить в степном климате – мало удовольствия, но главной проблемой были кочевники.
Дело в том, что на юге Великой степи лежат мегаполисы Средней Азии – Ташкент, Самарканд, Бухара и Фергана. Это и есть тот самый заветный сухопутный торговый путь в Индию и Китай, который был заброшен со времен великих правителей Орды. За 500 лет на этом ответвлении Великого шелкового пути через степные оазисы вокруг Аральского и Каспийского морей возникли государственные образования мародерского типа.
Некогда богатые города Средней Азии утратили связь между собой и переживали период феодальной раздробленности. Наследство великого Тамерлана было бездарно разбазарено, и мелкие ханства сидели на транзите и не брезговали работорговлей.
Русская империя давно торговала со Средней Азией. Однако путь в Самарканд и Бухару лежал через степи и пустыни, где никакого миропорядка не было в принципе. То и дело русских купцов, солдат и путешественников забирали в рабство. Торговые караваны грабили, скот уводили.
Россия в очередной раз столкнулась с извечной проблемой: чтобы гарантировать спокойствие ядра империи, пришлось заниматься периферией. Поэтому как только Казань и Астрахань стали частью империи, понадобилось заниматься проблемой Великой степи.