ные костюмы, берут по одной мине и цепляются к катеру снизу… скорость мы небольшую сделаем, так что все должно пройти штатно. За один кабельтов до американцев я даю сигнал пловцам, они отсоединяются от катера, подплывают под водой к Нью-Йорку и крепят мины к носовой части… там у них пороховые погреба должны находиться. Взрыватели ставите радиоуправляемые. Обратно пловцы добираются своим ходом. Все ясно?
— Так точно, ваше… Алексей Александрович! — еще раз вытянулся есаул. — Будем находиться в состоянии полной боевой готовности. Сколько времени у нас будет, чтобы переодеться и поставить на мины взрыватели?
— Полчаса точно будет… кто пойдет на это дело, можете указать?
— Я сам пойду, — лихо выпятил грудь Голубь, — зря что ли целый год обучался, пора и в боевой обстановке проверить свои навыки. А еще… — он поискал глазами кого-то и закончил, — а еще хорунжий Дьячко.
С дальней койки немедленно встал по стойке смирно еще один усатый казак.
— Вольно, — скомандовал ему Алексей, — готовьтесь, думаю, что вопрос с переговорами решится до конца дня… самое позднее до завтрашнего утра. Да, устройство управления взрывателями покажите?
Голубь без слов подвел адмирала к стеллажу слева и отдернул занавеску — там лежали четыре металлических коробочки со сложенными антеннами и двумя большими кнопками, желтой и красной.
— А зачем две кнопки? — поинтересовался адмирал.
— Желтая — это приведение взрывателя в рабочее состояние, должна загореться вот эта лампочка… ну а красная соответственно команда на взрыв.
— Толково сделано, — похвалил его Алексей, — ну я все сказал — не подведите, бойцы.
Когда они вернулись в капитанскую рубку, Георгий тут же начал допытываться, что же это такое сейчас было.
— А если мы договоримся о мире, зачем тогда эти мины? — спросил он.
— Поговорку такую знаешь — хочешь мира, готовься к войне? И еще одна есть — кашу маслом не испортишь…
— А вот это неправда, — улыбнулся Георгий, — я один раз сумел испортить кашу — вывалил туда слишком большой кусок сливочного масла… есть это было невозможно.
— Исключение только подтверждает правило, — флегматично заметил Алексей, — если мы не договоримся и начнется пальба, тогда наши мины придутся очень ко двору. А если все закончится миром, никто ни о чем не узнает… ну то есть, возможно, что и узнает, когда их корабль в сухой док заведут, но надеюсь, это будет очень нескоро.
— А почему бы тогда не заминировать и остальные корабли?
— Думал над этим… слишком рискованно, достаточно будет и одного для начала. После взрыва флагмана они ведь могут просто прекратить сопротивление и уйти — а нам больше ничего и надо… пока.
— Надо бы было потребовать с испанцев чего-то более существенного, чем Гуантанамо, — высказал неожиданную мысль Георгий, — у них ведь много разных колоний на островах еще есть.
— В свое время мы подумаем и об этом, — изрек мудрую мысль адмирал, на чем их беседа полностью иссякла.
Наш адмирал как в воду глядел — утром следующего дня с американского флагмана просигнализировали о готовности к продолжению переговоров. Бравые боевые пловцы постоянно находились в состоянии готовности №1, поэтому они собрались и снарядили мины в течение буквально десяти минут.
— Все в порядке? — осведомился у них Алексей, уже сидя в катере, — цепляйтесь за выступы слева и справа и поосторожнее там, не попадите под винт упаси бог… да, сигналом отсоединяться будет трехкратное дергание вот этого конца, — и он перебросил через борт морской канат толщиной в сантиметр. Ну с Богом!
И катер самым малым ходом последовал к боевому кораблю американских ВМС под названием «Нью-Йорк». Есаул с хорунжим отцепились от днища по плану и сразу разошлись под водой в разные стороны — глубина здесь была не очень большая, не больше 20 метров, так что хорошо были видны водоросли, колыхающиеся в самые разные стороны, и тучи рыбок причудливой расцветки. Впереди отчетливо был виден киль большого боевого корабля, слегка обросший ракушками. Есаул жестом показал напарнику, с какой стороны надо заходить, и они поплыли, шевеля ластами… мины у них были прикреплены к груди, отцеплялись они путем отстегивания двух замков по бокам.
А адмирал Алексей в сопровождении Великого князя Георгия тем временем подкатили к борту «Нью-Йорка» и поднялись вверх по веревочной лестнице.
— Рад видеть вас, — пожал им по очереди руки Сэмпсон, — я получил инструкции из Вашингтона и готов продолжить наши переговоры.
Они поднялись в капитанскую каюту, это было на верхней палубе рядом с рулевой рубкой, уселись на мягкие диваны вокруг овального стола, тогда Сэмпсон огласил результаты своих консультаций.
— Мистер Мак-Кинли поручил мне передать вам, как руководителю русской эскадры, следующее, — он открыл папку с вытесненным сверху логотипом Белого дома и зачитал текст с выражением, — президент Соединенных штатов от имени народа Америки предлагает русским кораблям не вмешиваться во внутренние дела двух стран и воздерживаться от применения военной силы.
— Очень интересно, — слегка ухмыльнулся Алексей, — это что, ультиматум? Тогда не хватает завершающей части — если мы не последуем предложению мистера Мак-Кинли, тогда что?
— Нет, это не ультиматум, — в ответ адмирал вежливо раздвинул губы в подобии улыбки, — это просто дружеский совет. Приказ нашей эскадре обеспечить блокаду Кубы остается в силе, поэтому все препятствия, мешающие нам выполнить этот приказ, подлежат устранению.
— Типичный ультиматум, — вставил свое слово Георгий, — только еще не хватает временного промежутка, в который мы должны его выполнить.
— Есть временной промежуток, — чуть помедлив, закончил читать свою бумагу Сэмпсон, — предложение действует в течение 24 часов с момента оглашения.
— А потом, значит, начнем воевать… — закончил его мысль Алексей, — ну что же, позиция американской стороны нам предельно понятна… адмирал, вы хоть понимаете, что силы нашей совместной русско-немецко-испанской эскадры гораздо больше вашей?
— Я все понимаю, мистер Алексей, — грустно ответил адмирал, — но приказы в армии и на флоте не обсуждаются.
— Тогда прощайте, адмирал, — встал Алексей, а за ним и Георгий, — надеюсь, увидимся еще хотя бы один раз…
А есаул с хорунжим между тем времени не теряли, нашли по относительно чистому от ракушек куску днища корабля и аккуратно прикрепили к ним свои мины и поставили взрыватели на боевой взвод… Получилось даже не слишком и заметно для беглого взгляда — цвет мин почти не отличался от цвета корпуса. Голубь показал напарнику большой палец, и они синхронно поплыли в обратный путь… примерно через пять-шесть минут есаул всплыл на поверхность, чтобы определить, не сбились ли они с курса. Оказалось, что почти что нет — метров на пятьдесят всего вправо ушли. Остаток пути они преодолели за полчаса…
— Хорошо, что акулы нам не встретились, — сказал хорунжий, когда они уже вылезли на борт Авроры, — опасные это твари.
— Они тут если и водятся, то маленькие, — ответил ему Голубь, — не страшные… акулы-людоеды это возле Пуэрто-Рико… если и там будем работать, вот тогда надо будет меры предосторожности принять. А здесь безопасно.
А катер с российским официальными лицами проследовал прямиком в порт Гаваны, где на Центральном телеграфе Алексей отбил очередную депешу царю. В ожидании ответа они оба выкурили по паре сигар во внутреннем дворике телеграфа.
— Все же райское место эта Куба, — заметил Георгий, — ну почему России достались сплошные леса, болота и вечная мерзлота?
— Такова очевидно была воля Господа бога, — философски ответил Алексей, — мерзнуть и тонуть в болотах… но как говорится в одной латинской поговорке — через тернии путь к звездам короче, чем без терний…
Глава 22
Бой возле Гаваны
Государь-император ответил на телеграфную депешу как-то очень быстро и коротко, на ленте, выползшей из телеграфного аппарата значилась всего одна фразу «Поступай сообразно обстоятельствам и здравому смыслу». Георгий тоже прочитал это, после чего погрузился в тяжелое молчание.
— Что непонятного? — весело сказал ему Алексей, — нам с тобой дают карт-бланш на все предстоящие действия. Надо не посрамить веру, царя и отечество — только и всего…
— Не посрамим, — вышел из ступора Георгий, добавив, впрочем еще пару слов, — сообразно обстоятельствам.
— Когда будем мины взрывать? — перешел на деловые рельсы Алексей, — сразу или в процессе боя?
— Думаю, что сначала надо сблизиться… там же дальность действия этих… управляющих устройств… всего километр. Как только будет меньше километра, сразу и взорвем, надеюсь, что получится…
— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул адмирал, — зря мы наверно одним заминированным американцем обошлись, надо было бы побольше…
— Сделанного не вернешь, — философски заметил Георгий, — а еще есть такая поговорка «лучшее — это главный враг хорошего» — и одного корабля на первый раз достаточно будет. Да, и взрыв надо произвести уже после начала перестрелки, — Георгий взял дядю за пуговицу, — чтобы не раскрывать нашу хитрость — пусть считают, что погреба сдетонировали от выстрелов, а не от мин.
— Это верно, — кивнул дядя, — у нас еще осталось (он посмотрел на часы) 22 с половиной часа до времени Ч — можно пообедать, а потом готовиться к бою.
Утро следующего дня выдалось на удивление хмурым и ветреным — судя по барашкам на вершинах волн, было оно не менее четырех баллов. Американская эскадра запустила паровые котлы, из труб повалил густой серый дым, противостоящие им силы сделали то же самое…
— Что, Жора, — спросил Алексей у племянника, — страшновато?
— Есть немного, — смущенно отвечал тот, — в реальном бою я пока еще ни разу не участвовал.
— Ничего… все в нашей жизни когда-нибудь случается в первый раз, — обнадежил дядя племянника, — авось прорвемся.
Первой в движение пришла американская эскадра — корабли, стоящие параллельно друг к другу и носом к противнику, начали плавные эволюции по перестроению в кильватерную колонну. Алексей немедленно дал приказ сигнальщику, чтобы передавал на все остальные суда примерно такой же приказ.