— У буров нет регулярной армии, но в случае опасности они смогут выставить до 50 тысяч штыков. У англичан на данный момент 30–35 тысяч регулярных сил, однако, они, в отличие от буров, легко смогут увеличить их численность за счет метрополии и колоний… только из Родезии и Индии они запросто перебросят сотню тысяч бойцов, если не полторы сотни.
— Стало быть, исход будущей войны предопределен? — спросил царь, — двойное превосходство сил это не шутки, а тройное тем более…
— Не всегда, папа, — скромно заметил Георгий, — взять хотя бы русско-турецкую войну, Рымникское сражение — помнишь такое?
— Как не помнить, — усмехнулся Александр, — Суворов против Юсуф-Паши, славная победа была, Суворову даже добавили приставку к фамилии по этому поводу.
— Так вот — турков там было 100 тысяч, а у совместной армии русских и австрийцев всего 25 тысяч, в четыре раза меньше… а вот поди ж ты…
— Но это все же было достаточно давно, — отвечал Александр, — у меня, кстати, пуля, считаем висты. С тех пор больше века прошло, сейчас войны совсем другие.
— И тем не менее, — ответил Георгий, закончив подсчет итогов игры, — хорошо обученная и мотивированная армия способна очень долго противостоять более многочисленному противнику. Особенно, если военные действия будут идти на своей земле. У тебя, папа, плюс 98, в меня минус 25, у Алексея 31, у Лобанова 42.
Игроки честно рассчитались с победителем, а Георгий внес последний штрих в свой экскурс в историю.
— По моим представлениям, война в Южной Африке начнется в течение полугода… и в наших интересах, чтобы англичане не выиграли в ней, или, в крайнем случае, провозились бы там достаточно долго, года три-четыре в идеале.
Глава 26
— Стало быть бурам надо помочь, — сказал Александр, — это верный вывод из твоих рассуждений?
— Да, конечно, — согласился сын, — враги нашего врага это наши друзья, как гласит народная мудрость. А в том, что англичане нам враги, думаю, никто не сомневается…
— Конкретика будет? — спросил царь, разливая остатки рома из красивой бутылки, — и кстати, кто там у буров руководит этими непризнанными республиками? Не может же быть, чтобы у них не было своих лидеров…
— Вообще-то духовным руководителем у них был некий Андрис Преториус, основатель, так сказать, обеих республик, но он давно умер. А сейчас Оранжевую возглавляет некий Есиас Бошофф, а Трансвааль — Пауль Крюгер.
— Кто такие, можно в двух словах, — попросил Александр.
— Пожалуйста, — пожал плечами Георгий,- Бошофф преемник Гофмана, который в свою очередь занял место Преториуса… родился в Йоханнесбурге, больше ничего про него не знаю. А Крюгеру уже 70 с лишним лет, бывший военный, участник первой англо-бурской войны, достойный человек…
— Надо бы провести с ними обоими переговоры, — задумчиво произнес царь, — и с Бошоффым, и с Крюгером… я кстати, затрагивал вскользь этот вопрос по Южной Африке во время встречи в Ялте.
— И что сказали Вильгельм с Францем-Иосифом? — заинтересовался Алексей.
— Определенного очень мало, но видно было, что оба они заинтересовались вопросом… с ними тоже неплохо бы согласовать наше поведение. Жорж, а вот кстати — обе же эти республики расположены в глубине страны, выхода к морю не имеют… как мы в случае чего будем помогать им?
— От восточной границы Трансвааля до порта Лоренсу-Маркиш в Мозамбике всего 50 километров…
— Мозамбик-Мозамбик… — пробормотал Александр, — это кажется владение португальцев, так?
— Верно, с ними мы сможем договориться, я полагаю — у короля Карлуша есть большой зуб на англичан, потому что они отжали у них территорию между Мозамбиком и Анголой, а португальцы имели на эти земли очень большие виды.
— Тогда поступим так, — постучал пальцами по столешнице Александр, — Алексей Борисович занимается дипломатией — переговоры с африканскими лидерами и контакты с португальцами. Я беру на себя Пруссию и Австрию, а вы двое разрабатываете планы противодействия англичанам, военно-технические в основном. И порт в этом Лоренсу-Маркише или где-то рядом нам определенно не помешал бы…
Первым делом, первым делом самолеты
На следующее утро Александр читал свежие газеты и наткнулся в Ведомостях на маленькую заметку о первом полете летательного аппарата тяжелее воздуха, совершенном господином Уточкиным. Царь немедленно заказал свой поезд и отбыл в Москву к исходу дня. Утром на перроне Николаевского вокзала его встречал московский градоначальник и по совместительству единокровный брат Сергей Александрович. Они обнялись, после чего последовал такой диалог.
— Легок ты на подъем стал, Сани, — сказал ему брат, — раньше, помню, годами никуда дальше Гатчины не выезжал.
— Времена меняются, Серж, — ответил ему царь, — я тоже уже не такой, как раньше… недавно прочитал одну книжицу английского автора, «Алиса в стране чудес» называется…
— Да-да, знаю, — отозвался Сергей, — Льюис Кэролл ее написал, занятная вещь.
— Так вот, там в одном месте эта Алиса говорит очень мудрую фразу — чтобы оставаться на месте, надо бежать во весь опор. Переводя это на нынешнюю ситуацию, можно сказать так — если не хочешь, чтобы тебя сожрали добрые соседи, надо усиленно развиваться. Вот я и пытаюсь соответствовать…
— В телеграмме ты написал, что хочешь посетить Ходынку, верно?
— Ну да, туда и приехал — посмотреть на успехи нашего воздухоплавания.
— Да, я тоже читал заметки в прессе, там на днях какой-то большой прорыв случился, — отвечал градоначальник. — Пообедаешь сначала или сразу к делу приступишь?
— Давай обед отложим на потом, — ответил царь, и они вдвоем отправились к Ходынскому полю.
— Дааа… — проговорил Александр, когда они покинули пределы центра города, — дороги-то тут можно было бы и замостить…
— Средств не хватает, Сани, — отвечал Сергей, — городская казна постоянно пустая… вроде налоги собираются, а куда все девается, непонятно.
— Надо бы ревизию у вас тут провести, — вздохнул император, — воруют же, это очевидно. Ладно, сейчас я не по этому поводу…
— Какие новости в столице? — поинтересовался Сергей, — расскажи, а то до нас все доходит с большим опозданием.
— Давай сначала с воздухоплаванием разберемся, а там я уж все расскажу по пунктам…
Экипаж свернул с Тверской налево, тут дорога стала окончательно разбитой и напоминающей сельский проселок.
— Смотри-смотри, — показал пальцем в небо Сергей, — это не твои воздухоплаватели в небесах?
На высоте в пару сотен метров действительно реял некий объект с двойными крыльями, при этом он довольно громко тарахтел, а вниз от него тянулся шлейф чего-то темного.
— Наверно они, — царь приложил руку козырьком к глазам, — не Михаил же Архангел это прилетел.
— Да, — согласился Сергей, — на архангела это не похоже…
А они тем временем миновали ряд угрюмых Николаевских казарм и подкатили к большому ангару. На полукруге над входом было написано «Механические мастерские Мамонтова». Сам Мамонтов видимо узнал о приезде дорогих гостей, поэтому ждал их прямо в этих воротах.
— Вижу-вижу, — улыбнулся ему Александр, — кое-какие успехи имеются.
— Абсолютно верно, государь, — расплылся тот в ответ в улыбке, — вчера наш первый самолет полчаса в воздухе продержался и пролетел 80 километров, сегодня, надеюсь, больше сотни будет.
— Мировой рекорд, — вылетело на автомате из государя, — кстати вот, — повернулся он к брату, — надо бы основать такое издание, где будут записываться все выдающиеся достижения, которые впервые случились.
— Можно, — не стал спорить Сергей, — и назовем ее Книга рекордов.
— Точно… только можно добавить — Книга рекордов Великого князя Сергея.
А затем царь повернулся к Мамонтову с тем, чтобы окончательно войти в курс воздухоплавательных дел.
— Рассказывайте, Савва Иванович… и показывайте уже сразу. Кто там в небесах летает — Уточкин?
— Никак нет, государь, — отвечал Мамонтов, — Уточкин вчера летал, сегодня у нас по графику очередь Блерио… скоро у него посадка, можно все рассмотреть в непосредственной близости.
Все, включая промышленника, уселись в экипажи и покатили по направлению к посадочной полосе. Ее хорошо было видно посреди окружающей травы в человеческий рост. Через пять минут самолет зашел на посадку, тяжело качая в воздухе крыльями… посадка прошла не слишком удачно — в самом конце пробега пилот скозлил и самолет грузно приподнял хвост. Но перевернуться не успел, все же инерция движения выправила его бег. Блерио вылез из кабины на крыло, спрыгнул на землю и четким шагом подошел к встречающим.
— Рад встрече, государь, — четко сказал он, — докладываю — полет прошел без замечаний, если не считать посадки.
— Отлично все прошло, — обнял его Александр, — расскажите теперь все в подробностях…
Рассказ о подробностях занял добрый час, проходил он в гигантском ангаре, где одновременно в разных углах собирались сразу четыре образца летательной техники. Один из них — точная копия того, на котором только что приземлился Блерио. А в остальных угадывался большой бомбардировщик и еще два истребителя разных форматов.
— А масло из двигателя у вас течет, — все же не преминул сделать такое замечание царь, — надо бы устранить эту неисправность.
— У нас недостаток в резине, государь, — начал оправдываться Уточкин, он тоже подтянулся к разговору, — не из чего делать герметичные прокладки.
— Подавайте записку в мой кабинет, — решительно рубанул рукой Александр, — будем решать вопрос. Теперь вот что… когда у вас планируется первый дальний перелет? К примеру, в Петербург…
— Думаю, что через месяц справимся, — доложил Уточкин, — кардинальных проблем не осталось, надо только довести до ума некоторые детали.
— На Дворцовой площади сможете приземлиться? — спросил царь.
— Попробуем… — не совсем уверенно ответил тот, — хотя лучше бы на Марсовом поле.
— Хорошо, сообщите дату перелета, мы обеспечим необходимую поддержку в прессе, — сказал царь. — И еще одно дело… хорошо бы сразу заложить на будущее самолет с базированием на морских судах. Назовем их условно самолетоносцами…