– Глупости, даже если она тебе сказала, что это невозможно, это ничего не значит. Помнишь, как поет Билан: «Я знаю точно – невозможное возможно»? В этом мире нет ничего невозможного, надо только захотеть, очень захотеть. Не сдавайся, парень, жизнь тем и прекрасна, что в ней возможно все!
Тут Юрий запнулся, посмотрел на Семена испуганно и произнес:
– Все это не работает, если это ты про Татьяну.
– Нет, что ты, – засмеялся Семен от такой реакции соседа, и тут Юрий увидел в этом неухоженном парне маленького мальчика – нет, подростка, которому нужен старший товарищ, отец или старший брат, чтобы было с кем посоветоваться, обсудить, поболтать. – Вам с Татьяной я желаю счастья, вы очень красивая пара.
– Ну раз ты такой отличный сосед, у меня к тебе небольшая просьба.
– Александр Александрович, я пошел на ужин, не люблю опаздывать, плюс ко всему у меня сахар, мне необходимо вовремя питаться, уж простите, не буду вас ждать, – выходя из номера, бубнил Валерий Леонидович Дворников. Он тоже был недоволен своим соседом, впрочем, как и тот им, и они не упустили возможность показать это друг другу за время, что провели вместе до ужина.
– Подумаешь, какая цаца, начальство нашлось! Холуй на посылках, а туда же, через губу не переплюнет, – Валерий Леонидович спешил в столовую, под нос ругая высокомерного Александрова.
Александр Александрович же злился молча, в первую очередь на эту фифу Капитолину Ивановну – ну и имечко у этой девчонки! Когда группу возила групповод Ирина, все было проще и легче, она была очень ведома на деньги, и только Ирина видела тысячу рублей – все проблемы решались мгновенно и сами собой. Здесь же не помогло ничего, ни деньги, ни ультиматум – мол, через вашу фирму мы больше не поедем, ничего! «Не положено, – прозвучало ему в ответ, – туристы должны жить в общем корпусе, и отдельно я вас не могу поселить, не положено». «Упрямая коза», – выругался про себя Александров. И теперь ему придется жить с этим жирным, плохо пахнущим стариком целых семь дней, с его огромной сумкой, от которой несло машинным маслом. Настроение было испорчено полностью. Но об этих, как оказалось, маленьких проблемах Александров больше не вспомнит, потому что в комнате прозвучал звонок.
– Да, – немного раздражительно сказал он. – Что? Что, еще раз повторите? – прокричал он в телефон. – Этого не может быть, – раздавленным голосом произнес он последние слова и положил трубку. Ему показалось, что жизнь закончена.
Столовая была рестораном со шведским столом, блюда, как всегда, радовали глаз и вызывали слюну, в зале был красиво накрыт стол на одиннадцать человек и стояла табличка BRELLO. Мужчины оделись по-домашнему, Валерий вообще пришел в стареньком спортивном костюме, а женщины, как истинные представительницы прекрасного пола, принарядились и сделали прически. Настроение было у всех праздничное и веселое – у всех, кроме Александрова, который сидел белее стены, ничего не пил, не ел, а только вглядывался в лица, как будто пытался в них что-то прочитать.
– Как все вкусно, да и китайское пиво придает настроение, вот сейчас бы потанцевать, – предложила Белла. – Я видела на сцене в конце зала аппаратуру. Капуня, может, ты попросишь включить музыку?
Капа вернулась быстро.
– Спешу вас огорчить: там что-то сломано, и она не работает. По крайней мере, так сказал администратор ресторана.
Стол загудел:
– Уууууууууу!
Даже Дмитрий стал укать и строить недовольные рожи, вообще он был в прекрасном настроении: когда он пришел, чтобы взять Беллу на ужин, просто светился от счастья.
– Вы выиграли миллион или нашли чемодан долларов? Что вы так светитесь? – спросила его Белла.
– У меня начинают сходиться пазлы, а я жуть как люблю собирать их, – сказал для нее что-то непонятное Дмитрий.
– Не хотите – не говорите, – обиделась Белла и взяла его под руку, чтоб Ника видела, что занято.
– Друзья мои, в деревне многому научишься, пойду-ка я попробую что-нибудь там исправить, – сказал Дворников. – Капитолина Ивановна, голубушка, проводите меня, а то они меня не допустят до аппаратуры, а вы переведете, что я мастер на все руки.
Капа и Валерий ушли, за столом продолжился разговор, а Дмитрий шепнул Белле:
– Никуда не уходи, я сейчас, пойду тоже посмотрю – может, чем подсоблю умельцу.
А потом начались танцы, Валерия встречали как победителя, он купался в аплодисментах и шутливо кланялся.
– Видела бы сейчас меня моя жена – обязательно бы заревновала: столько молодых барышень – и все мне рукоплещут, точно развелась бы со мной и даже с детьми бы запретила видеться, – приговаривал довольный Валера.
– А сколько у вас детей? – спросила Олечка.
– Ох, много, – отвечал замлевший от выпитого и упавшей так неожиданно на его голову славы Валера. – Целых трое: два мальчика и девочка.
И тут громыхнула музыка, и все ринулись на танцпол. Танцевали все, не только группа BRELLO, но и остальные туристы, отдыхающие в этом санатории. Они подходили к их группе и благодарили всех без исключения, не зная, кому именно быть обязанным за это веселье.
– Добрый вечер, меня зовут Маргарита, – представилась дама, подошедшая к их столу. – Вы знаете, я здесь вторую неделю, сама я из Якутии, вот приехала здоровье поправить, – рассказывала Маргарита, на вид ей было лет пятьдесят, и выглядела она добродушно и располагающе. – Все здесь хорошо, воздух, вода, лечение на уровне, а вот развлечений нет, ваша дискотека как глоток свежего воздуха, спасибо вам огромное.
От избытка чувств и немного, конечно, от выпитого Маргарита полезла обниматься, делала она это с душой и по очереди, как со старыми знакомыми, заканчивая процедуру троекратным поцелуем. Когда очередь дошла до Александрова, он отпихнул даму с такой силой, что она полетела, и если бы не Семен, успевший подхватить ее, то обязательно бы навернулась. Все ошарашенно смотрели на старшего группы: с ним опять произошли метаморфозы, как сегодня на таможне, только теперь он стал не любвеобильным донжуаном, а жестоким палачом. Он же провел по всем стеклянным взглядом, от которого мурашки побежали по коже, и вышел из столовой.
– Дмитрий Иванович, вы спите? – Белла никак не могла уснуть после очередного длинного дня.
Натанцевавшись вдоволь, они пришли в номер, Дмитрий вышел в коридор и, как истинный джентльмен, дал переодеться даме в пижаму.
– Нет, не сплю, и хотел сказать вам, что пижама чумовая, раскраска под корову, белую в черные пятна, – это прикольно, капюшон с рожками и ушками – неожиданно, но хвост – это просто перформанс.
– Спасибо, это моя детская пижама, я спала в ней, еще, когда училась в школе, а потом и в институте, мама сохранила. Я ушла от мужа с одним чемоданом, и пижамы в нем не оказалось.
– А кто составлял брачный договор? Не подумайте ничего – просто не спится и я поддерживаю разговор, – подал голос с соседней кровати Дмитрий.
– Вы знаете, я на удивление спокойно к этому отношусь, так что спрашивайте, не стесняйтесь. По сути, я сама во всем виновата, я никогда не любила своего мужа, а замуж вышла просто потому, что захотелось что-то изменить в своей жизни. Мои подруги стали выходить замуж – вроде и мне надо. Он был очень обходителен и настойчив и, как мне казалось, очень меня любил. В общем, я сдалась.
– И что? Такая дикая любовь так быстро закончилась?
– Только теперь я поняла, что все отношения – будь то любовь или дружба – должны быть двусторонними, иначе они выдыхаются и перестают существовать. А по поводу брачного договора – предложил он как доказательство бескорыстности с моей стороны. Я, естественно, согласилась – я не корыстна. Нет, я, конечно, люблю и красивые вещи, и путешествия, а также вкусно поесть, но ради этого я не готова на ВСЕ, – последнее слово Белла выделила голосом.
– А какие условия брачного контракта? Так, просто интересно, для справки.
– Ну если в общих чертах, то при разводе каждый остается с тем, с чем пришел в брак, и что приобретено в браке, тоже не делится, но если один из супругов уходит из жизни первый – обязательное условие естественным путем, – то все его имущество наследует супруг. Мы собирались жить вместе долго и счастливо, нарожать кучу детей и умереть в один день. Скорее всего, от моей холодности он и пошел искать утешение. Но если вы думаете, что мой бывший супруг хочет меня убить, то вы ошибаетесь, у меня ничего нет, только чемодан, с которым я сейчас путешествую, но и он не представляет никакой ценности, у него даже колесико вот-вот отвалится.
– Да, – задумчиво ответил Дмитрий. – Если до этого я подозревал вашего мужа, то информация о колесике решила все.
– Дмитрий, а вы женаты? – немного невпопад и как-то заискивающе спросила Белла.
– Нет и никогда не был, хотя папа и мама очень просят меня об этом вот уже лет пять, – лаконично и просто ответил Дмитрий.
– Вы с такой любовью говорите о родителях, вы с ними очень близки?
– Да, у меня чудесная семья, полный комплект – бабушка, дедушка, мама, папа, сестра, я их очень люблю, а у вас?
– У меня тоже прекрасная семья, мама у меня чудесная, понимающая и веселая, отчим тоже нормальный, он мне почти как отец.
– А ваш настоящий отец?
– Он благополучно живет за границей, и ему до меня нет дела. Он как уехал в Америку после института, так ни разу не захотел меня лицезреть. Развелся с мамой через адвокатов, так что, думаю, все у него благополучно.
– А вы сами не хотели его найти, узнать, познакомиться?
– Еще чего, я не собираюсь перед ним унижаться и выпрашивать отцовскую любовь. Когда присылал к маме своих адвокатов, мог бы поинтересоваться через них, как я, но он даже алиментов мне не платил ни копейки. Да мама и не взяла бы – она очень гордая.
– Зачем выпрашивать – просто познакомиться. Вы же самодостаточный человек, вам от него ничего не надо.
– Вы говорите прямо как мой бывший муж, он постоянно уговаривал меня найти отца в Америке и поговорить. Даже почти уговорил, взял у меня все данные и собирался провести собственное расследование, но потом как-то все затихло и забылось. Я думаю, он потерял интерес ко мне, а с этим и интерес ко в