сем моим делам.
– И все-таки я бы посоветовал вам найти отца, кровь родная опять же, а вдруг ему нужна ваша помощь.
– Не хочу об этом говорить, лучше скажите мне, что сегодня произошло с Александровым? – пытаясь скрыть раздражение в голосе и заодно сменить тему, заговорила Белла.
– Кажется, я знаю: ему позвонили и сказали, что один снежный шар разбит, – так сказать, обнаружился ваш косяк.
– Так, может, я признаюсь, расскажу, как все было на самом деле? Я же не специально. Заплачу, в конце концов. Бедный человек, он так переживает.
– Ни в коем случае, придерживайтесь тактики, которую мы с вами обговаривали еще в Благовещенске, и это не моя прихоть – это приказ Родины, а они, как известно, не обсуждаются.
– Я ничего не понимаю, но, думаю, вы сдержите слово и расскажете мне подробно, когда все закончится. Дмитрий, вот вы сказали, что меня хотят убить, вы пошутили ведь, да?
– Давайте спать, Белла Сергеевна, а то после знакомства с вами я полностью всю ночь не спал еще ни разу, а когда я не высыпаюсь, не могу нормально думать. Мне же кажется, что мне не хватает только пару пазлов – и я сложу этот пасьянс, – уже зевая, проговорил Дмитрий.
– Вспомнила! – закричала Белла. – Я вспомнила, что в сумке было не так!
– Что вы так кричите? – испуганно спросил Дмитрий. – В какой сумке что не так?
– Ну в моей сумке, когда вы выложили все содержимое на кровати одно за другим, я долго смотрела и не могла понять, что не так, а сейчас поняла.
– Ну говорите уже, аудитория у ваших ног, – вновь укладываясь и явно не ожидая от ее открытия ничего интересного, сказал Дмитрий.
– В ней не хватает пуговицы! – торжественно произнесла она.
– Какой еще пуговицы?
– Ну той, что я искала под столом в вашем с Ираидой кабинете, я ее тогда нащупала в бумагах и потом на автомате положила в сумку. Рукав здесь, а пуговицы нет, или это не важно? – немного расстроенно спросила Белла.
Но Дмитрий уже сидел на кровати, потирал руки, и у него в глазах совсем не осталось сна.
– Что вы, Белла Сергеевна, – это очень важно, теперь мне остался всего один пазл в этой истории.
Виолетта, прихватив с собой в номер из бара «Джек Дэниелс» за пятьсот юаней, медитировала. Так она называла состояние глубокого мыслительного процесса с виски в руке. Когда в ее жизни что-то было не так и требовалось срочно придумать план, она проводила вот такой мозговой штурм, и обычно это помогало, мысли расслаблялись, и решение приходило само собой. Но сегодня почему-то не думалось, что-то мешало, Вита не могла понять, что. Может быть, не хватает льда: виски был теплым, и полного состояния медитации достигнуть никак не удавалось. Надо идти в бар за льдом. Выйдя в коридор, она увидела Семена, сидящего в холле этажа на диване.
– Привет молодежи, а ты что тут делаешь?
– Да так, ничего, – неуверенно ответил Семен. Видно было, что ему неловко, будто она застала его за чем-то постыдным.
– Ну да – так, ничего, только разулся, снял куртку, положил ее под голову и прилег в холле поспать. Я так понимаю, что жук Юрик попросил тебя погулять, пока они там милуются с моей соседкой.
Семен молчал, но его молчание было красноречивее слов.
– Значит, так, у меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Я приобрела в баре, честно сказать, не очень хороший виски, но нет льда. Сгоняй в бар, раздобудь лед, и я приглашу тебя к себе в номер на афтерпати, как тебе такое предложение?
– Я мигом, я быстро, – надевая кроссовки, радостно заговорил Семен.
– Но учти: безо льда не возвращайся, – шутливо пугала его Виолетта, – не пущу.
– Не переживай, я снесу все стены, а лед добуду, начинай мыть второй стакан! – уже сбегая по лестнице, кричал Семен.
– Какой хороший мальчик – жаль, молодой, – подумала Вита.
Татьяна решила быть счастлива, здесь и сейчас, именно сейчас, когда она совершила самый ужасный поступок в своей жизни, именно сейчас счастье ее нашло. В окне брезжил опоздавший осенний рассвет, рядом спал Юрий. Она, уткнувшись в его плечо, делала вид, что спит, но она молилась, благодарила Бога за то, что он дал ей почувствовать себя счастливой, и молила о прощении. Понимала умом, что нет ей прощения и оправдания тоже нет, но ведь Бог снисходителен, он должен простить: люди затопчут, любимый человек отвернется, а он простит. А вдруг это наказание: может, Господь показывает ей сейчас, как все могло бы быть, если бы она не оступилась? Тогда это очень жестоко – она даже немного застонала от этой мысли.
Юрий не спал, он лежал с закрытыми глазами и думал: как же хорошо. Обычно после ночи, проведенной с женщиной, он остывал к ней, сейчас же он не хотел отпускать ее, и даже мысль, что где-то там в коридоре на диване спит в одежде Семен, не причиняла ему никаких угрызений совести. Татьяна во сне застонала, так жалобно, что его сердце сжалось от нежности к ней. Сейчас особенно страшно, что все всплывет, сейчас очень хочется жить, просыпаться с этой женщиной, почему-то пахнущей персиками, и даже иметь детей. Мама очень мечтала о внуках, но Юрий никогда не хотел и не думал об этом. И вот сейчас, в далекой китайской деревне, деля одноместную кровать с девушкой, пахнущей персиками, он понял, что хочет маленькую дочку, такую же красивую и белокурую, как мама. По утрам брать ее на руки, зарываться в ее волосы, так же, как у Татьяны, пахнущие персиком. Теперь для этого надо устранить одну преграду, и сейчас ему есть за что бороться.
– Доброе утро, Белла Сергеевна, я думал, что мы с вами договорились. Или в игрушки здесь играем? – подсаживаясь на завтраке за столик, ворчал Дмитрий. – Вы почему ушли на завтрак, меня не разбудив? Мы же договорились.
– Не бурчите, Дмитрий Иванович, вам это не идет: вы сразу становитесь похожи на кролика из «Винни-Пуха», а это не лучший персонаж, честно скажем. Вы спали как младенец, у меня рука не поднялась, но потом я подумала про ногу, но и нога тоже не поднялась, во сне вы очень милы – прямо Кот в сапогах из «Шрека».
– Вы что, с утра на мультик наступили? Что за дурацкие сравнения? Сейчас про вас что-нибудь придумаю. Так-так, ну ладно, в мультфильмах я не силен, но за день я подготовлюсь и вечером обязательно выдам вам свой опус. Рассказывайте, как обстановка, кто с кем, зачем, почем? Судя по вашим тарелкам, сидите вы здесь уже не меньше получаса, и новости ночи, уверен, все уже у вас.
– Да нет особых новостей. Валерий, Ника и Ольга уже завтракали, когда я пришла. Валерий рассказывал весь завтрак Оленьке байки о его деревенской юности. Ника же сидела за другим столом и высокомерно на них смотрела. Юрий и Татьяна пришли вместе, сели вместе, но Юрий постоянно смотрит на дверь, а Татьяна на него. Минут за пять до вашего прихода заходила Капа и сказала, что через четверть часа нас всех ждет доктор, а Александрова, Виолетты и Семена нет до сих пор. Все!
Пока Белла это все рассказывала, Дмитрий разделался с яичницей и запил это все кофе, прикусывая тостами с джемом.
– Да, негусто, вот и положись на вас – никакой оперативной информации, не быть вам оперативником.
– А это было обидно, вот за это я не скажу вам самое интересное.
– Сейчас я должен упасть на колени перед мисс Марпл местного разлива и просить о пощаде? Хорошо, если ваше наблюдение будет особо ценным, я извинюсь и возьму свои слова обратно.
– Ну тогда слушайте и готовьтесь упасть на колени. Первое: когда я выходила из номера, услышала, как Ника разговаривает по телефону в коридоре, но она меня увидела и быстро замолчала. Единственное, что я услышала: «Я не в силах это, сделать простите Вадим Эдуардович». По-моему, так зовут зама нашего шефа – Вадим Эдуардович Бессмертный. Второе: я видела, как Александров выходил из номера Оли и Ники. Когда я пошла на завтрак, уже выходя, я услышала, как хлопнула дверь у девочек. Когда же я вышла в коридор, увидела его спину, быстро удаляющуюся в сторону лестницы. Я не придала тогда этому значения, но, придя в столовую, увидела, что обе здесь. Что он делал в комнате девочек в их отсутствие?
Дмитрий понял: придется брать слова обратно.
Виолетта проснулась с трудом. Хорошо вчера погудели, «милого мальчика» рядом уже не было, лежала только записка. «Помню наш разговор, попробую все сделать ради тебя, ты лучшая женщина на свете». Глупый «хороший мальчик».
Китайский доктор не говорил по-русски, поэтому все смотрели не на него, а на Капуню.
– Сейчас вам выдадут направления на анализы, вы должны пройти их до обеда, а после индивидуальные приемы у доктора согласно вашим результатам. Время приема я вывешу на двери. На каждом направлении написаны номера кабинетов, они все в этом корпусе. Так что поехали! – опять же по-гагарински закончила Капа.
Когда все разбрелись по кабинетам, Белла подошла к Капе.
– Я знаю, кто ты, – подмигивая правым глазом, начала Белла.
– Прикольно, хоть ты знаешь, а то я в себе совсем запуталась. Тебе, Белла, надо подлечиться – у тебя тик, – показывая на ее глаз, сказала Капа.
– Ладно, не хочешь – не сознавайся, у меня к тебе просьба: запиши меня первой на прием, хочу еще успеть посмотреть окрестности после этого.
– Нет проблем, запишу тебя на 13.00. Сразу после обеда сюда, только успей анализы сдать.
– Спасибо, а на анализы я уже полетела, увидимся на обеде.
– Прикольно, что Димка рассказал тебе, что я его родная сестра, – уже в спину уходящей Белле сказала Капа и, поднимая глаза, увидела, как отвисает челюсть и выпрыгивают глаза у собеседницы.
Дмитрий ждал Беллу возле кабинета.
– Все великолепно, – она выскочила из кабинета очень довольная, как будто прибежала со свидания. – У меня все отлично, анализы хорошие, и поэтому доктор прописал мне только удовольствия, массаж, бассейн, соляную пещеру и пить много «живой» воды. Пойдемте пить воду – источник в двухстах метрах от главного корпуса.