– Миллион долларов? – шутливо произнес Юрий, надеясь разрядить обстановку.
– Почти, Юрик, почти: пятьдесят миллионов евро. И это только в денежном эквиваленте на счетах в банках, а еще недвижимость в Испании и США, а также патенты, которые приносят годовой доход до десяти миллионов евро. Ваш отец, Белла, оказался талантливым химиком и прекрасным предпринимателем. Переехав в Америку, он сделал десяток открытий, запатентовал их и стал получать дивиденды. Его замечательные изобретения используются почти во всех современных стиральных порошках, а также других средствах бытовой химии. Они оказались на редкость экономичны и производительны, поэтому ими пользуются лучшие производители бытовой химии.
– Умереть не встать, – произнес шеф, остальные же сидели тихо с открытыми ртами.
– Именно поэтому Роман Николаевич Гольдский и решил, что Белла должна умереть. Нет, сначала вступить в наследство, а потом умереть. Но его планы смешала любовница: она не знала о таких грандиозных событиях. Ее интересовало только одно: почему он так долго не разводится. Тогда Олеся – а вашу конкурентку зовут Олеся, – обратился он к Белле, – решила ускорить процесс. Она подстраивает нарочно злополучную встречу в офисе. Далее события развиваются не по сценарию: Белла гордо уходит из дома, а Роман Николаевич предается панике. Как быть? Он не может так просто отпустить миллионы евро. Вот тут к нему приходит на помощь его друг детства, а по совместительству компаньон по контрабанде алмазов Бессмертный Вадим Эдуардович. Да, милые мои, они выросли в Воронеже в одном дворе, оба парня были из неблагополучных семей. В трудные девяностые «непросто» заработали деньги и подались в Москву. Там они на время потеряли друга из вида, но год назад снова обрели былую дружбу. Узнав, что Гольдский занимается ювелиркой, Вадим Эдуардович предлагает схему для контрабанды алмазов в Китай. Вот тут у них начинается настоящая дружба, подкрепленная совместной работой, которая приносит обоим огромные деньги. Но, как говорится, много денег не бывает, и за небольшой процент от наследства Бессмертный предлагает Гольдскому немного потянуть с разводом. Не афишируя свой интерес, устроить Беллу на фирму к Вадиму Эдуардовичу. А после того как от несчастного случая Белла скончается, вступить в права наследования согласно брачному договору.
– Вы его арестовали? – спросила Белла, поежившись, как будто в кабинке было очень холодно.
– Не переживай, он тоже у моих коллег, так как он является одним из организаторов контрабанды: оба дела объединили в одно.
– Друзья мои, давайте поднимем бокалы за новую миллионершу в наших рядах, да что там – за единственную, – шеф опять пытался неудачно шутить, но, видимо, настроение в зале было настолько напряженным, что все засмеялись.
Звон бокалов, поздравления и, наконец, стук вилок о тарелки наполнили зал. Люди пытались забыть весь этот ужас: убийства, предательство, обман. Поймав взгляд Татьяны, Белла одними глазами указала на дверь, приглашая ту выйти и поговорить.
– Я сейчас, – шепнув Юрию на ухо, Татьяна вышла из комнаты.
Когда Белла через минуту вышла из кабинки, увидела Татьяну, ждущую ее в холе. Она была очень бледна и постоянно хрустела пальцами на руках. Увидев, как Белла посмотрела на ее руки, она улыбнулась.
– Это от волнения: всегда, когда я переживаю, начинаю ломать пальцы.
– Таня, а теперь не для толпы я хочу услышать твою историю. Не верится мне, что ты оказалась в этой фирме случайно. Но помни: я хочу правду, какой бы горькой она ни была.
Было видно, что Белле трудно даются эти слова, да что там слова – она не могла смотреть Татьяне в глаза.
– Мама постоянно общалась со своим братом. Она знала обо всех его успехах, знала и гордилась им. Жили мы всегда в достатке и никогда ничего у него не просили. За первую операцию мы расплатились бабушкиной квартирой, но она не помогла, и вот встал вопрос о второй операции. Мама позвонила дяде Эрнесту. Он без проблем согласился все оплатить, просил выслать счет клиники и сумму на почту и даже пошутил: мол, после клиники сразу ко мне – восстанавливать сердце. Но выполнить свое обещание он не успел: на следующий день его машина упала в пропасть, – говоря все это, Татьяна становилась похожа на старушку, маленькую и сгорбленную от горя. – Мама знала, что все он завещал тебе. К слову сказать, он пытался о тебе узнать, но, когда ему сказали, что твоя мама вышла второй раз замуж и тебя удочерили, дядя Эрнест решил не лезть и не усложнять вам жизнь.
– Пожалел, значит, – резко сказала молчавшая до этого Белла. – А меня он не захотел спросить?
В ответ Татьяна лишь пожала плечами и продолжила:
– Нам очень нужны были деньги, и я решила попросить их у тебя. Я пришла к тебе домой, твой муж мне сказал, что, как только ты услышала о наследстве, сразу его бросила. Что ты настолько корыстна, что, имея теперь миллионы, не побрезговала и его копейками, поделив все имущество, забрала даже его квартиру. Мол, он бы мне денег дал, а вот ты бы никогда. Что ты слышать не хочешь про родственников своего родного отца. Он говорил это все в красках и с большим нажимом. А потом предложил мне вариант: мол, он устраивает меня в ту же фирму, где через месяц будешь работать ты. В фирмах, расположенных в высотных зданиях, всегда случаются несчастные случаи, а вот он, если вступит после тебя в наследство, мне деньги даст, и не только на операцию.
– И ты согласилась? Человек, в котором течет одна со мной кровь, не мог согласиться! – почти прокричала Белла.
– Я отказалась, – еле слышно произнесла Татьяна, – но, придя домой и видя, как мучится папа, я вновь позвонила твоему мужу. Для себя я решила, что устроюсь на эту работу для того, чтобы подружиться с тобой и добиться твоего расположения, но мужу твоему сказала иное. Иначе он просто бы меня туда не устроил.
– Понятно, а потом ты мнение поменяла и в самолете решила меня убить?
– Ты говорила страшные вещи, и мне показалось, что ты именно такая, какой он тебя представлял.
– Чушь, ты из дома взяла «Барватол», ты готовилась!
– Нет, я сама его принимаю, да это лекарство выписывают папе, его в аптеке просто так не купишь, но я не брала его, чтоб тебя отравить, я для себя, – как то неуверенно, со слезами на глазах, произнесла Татьяна.
– Значит, так, я благодарна Юре за то, что он меня спас, и поэтому не буду поднимать скандал. Как только вступлю в наследство, операцию твоему отцу оплачу, но тебя больше видеть не хочу. У меня не может быть родственников, способных на убийство.
На этих словах Белла развернулась на сто восемьдесят градусов и вернулась в зал.
Зал аэропорта гудел, как большой, наполненный улей. Белла стояла, обнимала Дмитрия и плакала. Потом некрасиво рукавом вытирала слезы, целовала его жарко в губы и снова плакала.
– Боже, Курчатова, просто какое-то прощание славянки. Прекрати, ты летишь в Барселону на два дня подписать документы. Я даже соскучиться как положено не успею. Нет, не так: наша Хилари отдохнуть от твоих объятий не успеет. Ты ее так затискала, что, когда ты входишь в комнату, она прячется под шкаф.
– Не забывай ее кормить и чесать, – через слезы дрожащим голосом выговорила Белла. – Ангорские породы надо чесать.
– Боже, да что там чесать – ты ее вычесала настолько, что ей год еще обрастать.
– Позвони Капе, скажи, чтоб в выходные приходила к нам в гости, – когда Белла начинала говорить, она хоть немного переставала плакать, поэтому решила говорить все что важно и не очень.
– Какие гости, ты забыла, что ее перевели и она в конце недели улетает в Благовещенск к своему рыжему Дениске?
– Ну вот, – еще больше зарыдав, сказала Белла. – Я ее даже проводить не смогу.
– Ну что ты рыдаешь, летом я возьму отпуск, и мы слетаем к Капе, а там и в Китай маханем по местам былой славы.
– Нет, – через слезы сказала Белла, – не слетаем.
– Глупости, конечно слетаем.
Дмитрий обнял ее и начал гладить по голове, как маленькую девочку.
– Нет, мы не сможем, – слизывая слезы языком с губ, сказала Белла. – Мы будем заняты.
– И чем же таким мы будем заняты все лето, что даже на недельку не сможем вырваться?
– Мы будем рожать, – еще больше заревев, сказала Белла.
– Оба? – что-то не то спросил Дмитрий, скорее всего от шока.
– Ну, конечно, я в роддоме, а ты под окном.
– Надо бы пожениться до этого, ты как, не против? – спросил он тоном, каким спрашивают, который час.
Белла перестала рыдать и, вытерев слезы рукавом, спросила.
– Это не потому, что я богатая?
– Конечно, поэтому, а еще потому, что ты беременна, – попытался отшутиться Дмитрий, но шутка вышла так себе, и он испугался, что она обидится.
Но Миру видней, они были созданы друг для друга, потому что она улыбнулась и очень гордо, со счастливым выражением лица, как будто получила шикарное предложение руки и сердца, произнесла:
– Я согласна.