Короткий разговор с Лоной показал, что ее сопровождают подобные компаньоны по суше так же, как и по воде.
— Не теряй бдительности, — небрежно сказал ей Мэкин, хотя его сердце забилось, когда он услышал о грозящей девушке опасности.
— Не волнуйся, любимый.
— Дальше река немного сужается. Завтра я попытаюсь переправиться через нее.
— Вплавь?
— Да. Это не выглядит надежным, но думаю, что у меня есть хорошие шансы.
— Нет, не надо! А что будет со мной, если я потеряю тебя?
— Не потеряешь. Не волнуйся, милая, мы еще подробно обсудим это, прежде чем я начну.
Джунгли почти совсем исчезли, и этой ночью у него возникли трудности по поиску группы деревьев-защитников. И Мэкин был рад услышать, что на своей стороне девушка испытывает меньше проблем. В конечном счете, когда он уснул, хищники расселись вне досягаемости деревьев, и тяжело дыша, смотрели на него в надежде на то, что завтра ситуация изменится.
Утром он поговорил с Лоной и позавтракал. Когда Мэкин вышел из-под защиты деревьев, голодные хищники едва могли сдерживать свое нетерпение. Они стали кружить вокруг него, но каждый боялся напасть первым.
Он вышел на берег реки. При виде его, готового войти в воду, хищники отчаянно взвыли, в то время, как твари в воде задрожали от нетерпения.
И в это время наземные хищники рискнули напасть. Они бросились на него стремительно, но Мэкин держал оружие наготове. Четырех он подстрелил прежде, чем те сумели приблизиться, но пятый добрался до него и, уже умерев в прыжке, все же разорвал кожу на руке.
Две оставшихся в живых твари поспешно сбежали. Он повернулся к ним спиной и направил оружие на речных чудовищ. Когда закончилась бойня, мертвые твари плыли по воде на протяжении ста футов вниз по течению.
Он сбросил в воду тела убитых наземных хищников, а сам двинулся вверх по течению. В том месте, куда не добрался смрад от трупов, он вошел в воду. На какое-то время, по крайней мере, он лишился внимания речных хищников, бросившихся пировать к любезно накрытому столу.
Он умел плавать быстро и знал, что способен поддерживать такой темп достаточно долго. С противоположного берега реки за ним следила Лона, готовая предупредить об опасности, в случае ее появления. Когда он проплыл четверть мили, то получил сигнал. Трупы сожраны, и речные твари, особенно те, кому досталось мяса на один укус, принялись искать новых жертв. Он раздавил одну из двух капсул с жидкостью, отпугивающей речных хищников, которые лежали в кармане куртки.
Успел вовремя. Одна из тварей, плывших за ним, уже разинула пасть, но тут же резко остановилась, передернулась, будто разжевала целый лимон, когда до нее дошел запах репеллента, расходившийся по воде от его куртки. Что касается самого Мэкина, то он ощущал лишь слабый, весьма приятный аромат, но для речных тварей он был почему-то невыносим. Тварь умчалась еще быстрее, чем приплыла.
Но, к сожалению, не очень далеко. Она вернулась, на этот раз не так стремительно, и следовала за ним, пока Мэкин двигался к берегу, где ждала Лона. Он попытался развернуться, чтобы выстрелить, но тварь оказалась слишком юркой, и он лишь потерял драгоценные секунды, за которые мог бы проплыть лишние двадцать ярдов. Больше он подобной ошибки не делал.
Он плыл вперед, пока нарастающая наглость твари не предупредила его, что вещество в капсуле заканчивается. Тем не менее, он не терял самообладания и, прежде чем раздавить вторую, и последнюю, капсулу, ждал до последнего, пока тварь фактически не бросилась на него.
Она снова удалилась, но это была лишь частичная победа. Мэкин вначале надеялся, что вторую капсулу не придется использовать, пока он не преодолеет две трети водной преграды, но вынужден был воспользоваться ей на пятьдесят ярдов раньше. Теперь он знал, что последнюю сотню ярдов ему придется бороться за свою жизнь. А шансы на успех измерялись быстротой и ловкостью кружившего возле него чудовища, которое в любую минуту может пойти на убийство, прежде чем он поймает его на мушку.
И эти шансы еще уменьшились на отметке в три четверти пути, кода к первой твари присоединилась еще одна. Он понял, что, когда кончится репеллент, ему придется следить одновременно за двумя чудовищами.
Он уже преодолел самую глубокую часть реки, и в ста ярдах от берега началась отмель. Но он продолжал плыть, потому что двигался так быстрее, чем бредя по грудь в воде. И только когда обе твари, точно по сигналу, бросились на него с двух сторон, он встал на ноги, готовый к схватке за жизнь.
Первым выстрелом он промахнулся, и перед ним возникла жуткая пасть, полная острых зубов. Он ударил по ней кулаком, чтобы не позволить зубам вцепиться в горло, и клыки разорвали ему рукав. Не было возможности среагировать на второе существо, плавающее немного позади, и в глубине сознания он почувствовал, что обречен.
Но не в характере Мэкина сдаваться. Когда пасть снова возникла перед ним, он сунул в нее руку с пистолетом и выстрелил. Выстрел разорвал тварь на части, но зубы все же порвали ему руку. И тут раздался еще выстрел.
Он обернулся. Вторая тварь всплыла кверху брюхом неподалеку, а Лона стояла сзади, изо всех сил пытаясь не разрыдаться.
— Дорогой, я двигалась так быстро, как только смогла, но все же опоздала. Ты ранен!
— Не тяжело. Не так страшно, как выглядит.
Он обнял ее обеими руками, и целой, и раненой, и притянул к себе. Пару секунд она позволила обнимать себя, затем оттолкнула его.
— Давай сперва выберемся на берег.
— Думаю, это разумно, — согласился Мэкин. — А что тебя задержало?
— Когда я увидела, что у тебя затруднения, то сразу пошла навстречу, как мы и договаривались. Но моя первая капсула оказалась дефектной. То ли вещество там было хуже, то ли его оказалось слишком мало, но твари напали на меня, когда я вошла еще только по колено в воду. К счастью, мне ничто не мешало стрелять. Тогда я раздавила вторую капсулу и пошла дальше. Но я потеряла время. Еще бы секунда, и я бы не успела застрелить вторую тварь, она уже нападала на тебя.
Она задрожала, но Мэкин спокойно сказал:
— Ты не опоздала. Я знал, что все будет в порядке.
Они выбрались на берег, и на этот раз объятия длились долго.
Наконец, она отняла свои губы и выдохнула.
— Мы еще не в лесу. Позволь мне перевязать твою руку.
— Обнимать тебя ею — лучшее лечение.
— А потом нам нужно поговорить. Любимый, у нас есть замечательная возможность все же полететь к Лебедю.
— Вместе?
Она кивнула.
— Человека, который проводил со мной собеседование, зачем-то вызвали из комнаты. Его не было минут пять, достаточно долго, чтобы я успела прочитать пару документов на его столе и изучить процедуру старта экспедиции к Лебедю. Мы должны попасть на космический корабль. И как только окажемся в нем, они будут вынуждены взять нас.
— И ты оказалась настолько нечестной, — улыбнулся Мэкин, — что залезла в документы, которые не имела никакого права читать, несмотря на законы, которые нам преподавали, и штрафы, которыми грозили?
— Любимый, я знала, что нас хотят разлучить. И я не могу им этого позволить, несмотря на возможный риск.
— Лона, ты самая лучшая…
— Нет, погоди целоваться. Послушай дальше. Космопорт в двадцати милях отсюда. Они явно не ждут никаких проблем, так что вряд ли так уж тщательно охраняют корабль. Мы можем пожениться в гражданском центре поблизости, используя документы, выданные нам для официального создания пары. Потом, если мы незадолго до взлета сумеем незаметно пробраться на судно, у них не останется времени выяснять, все ли в порядке, и, как только корабль взлетит, нас уже не вернут обратно. Единственная трудность состоит в том, чтобы попасть на корабль.
— Можно подкупить охрану.
— Это вряд ли.
— Тогда пригрозим им. А еще лучше — свяжем. Пошли, дорогая.
У каждого из них имелось готовое свидетельство для заключения брака, поэтому церемония в гражданском центре прошла без проблем. Но в космопорте они увидели, что шансов пробраться на корабль практически нет.
Первый охранник, с которым Мэкин говорил конфиденциально, напрямик отказался и хотел поднять тревогу, в итоге пришлось его отключить. Пластиковые веревки и кляп гарантировали, что он будет молчать до старта.
Со вторым охранником, человеком с хитрыми глазками, все время глядящими в землю, получилось гораздо лучше. Он потребовал все их деньги и ценности, прежде чем согласился помочь, но в итоге все получилось.
Фактически, попасть на корабль оказалось достаточно просто. Охранник проверил по регистру присланный багаж, взял у них идентификационные бирки, сверил номера с теми, что имелись в списке, и разрешил следовать дальше. Потом у него, конечно, возникнут неприятности, подумал Мэкин, но полученная взятка компенсирует их более чем.
Через полчаса после того, как они устроились в выделенной каюте, корабль стартовал. Только когда он покинул земную орбиту и взял курс на Лебедя, влюбленные вздохнули свободно. Мэкин опять обнял Лону. Только когда Земля исчезла из виду, он ее отпустил.
В офисе Бюро Колонизации майор Крэйн отдал честь, и сухо спросил полковника Голхека:
— Ну, и каковы итоги финала?
— Пятьдесят одна пара для Беты-2, пятьдесят две для Сигмы-3. Все на борту в первоклассном состоянии, ну, или почти так. Только мелочи, такие, как ранение в руки и ноги, натруженные спины и так далее.
— Мы выполнили поставленную задачу, — с удовлетворением сказал Голхек. — А в следующий раз сделаем еще лучше. А каковы причины отказов?
— Из перечисленных семнадцати был лишь один общий отказ сразу от мужчины и женщины. Они объяснили отказ физиологическими и психологическим причинами. Проще говоря — они попросту передумали.
— Разделите их, — проворчал Голхек, — вылечите, если у них что-то болит, и обеспечьте элементарной работой, на которой не нужно принимать решения. Продолжайте.
— Три случая отказа по физическим причинам, два от мужчин и один — от женщины. Тут сыграли роль простые случайности. Они отказались разделяться. В каждом случае непострадавший член пары спас своего партнера. Я предлагаю держать их вместе и послать со следующей экспедицией.